В этом году* День науки в Таджикистане отмечается 21 апреля. Наш сегодняшний собеседник — молодой ученый-историк из Таджикистана Абдумавлон Одинаев, один из участников Программы международной академической мобильности Национального исследовательского института развития коммуникаций (НИИРК). Исследование, которым занимается Абдумавлон Одинаев, позволит пролить свет на неизвестные прежде события, происходившие полтора века назад в долине Зеравшана.

Расскажите немного об истории Зеравшана. На таджикском она называется «Зарафшон», то есть «золотоносная». Известно, что эта река протекает по территории современного Таджикистана и Узбекистана. Ее долина наверняка была местом столкновения интересов многих государств и цивилизаций. Сюда в свое время добрался и Александр Македонский, правильно?

Зеравшанская долина географически делится на три выраженные части: верхнее течение от истоков реки до Пенджикента, среднее течение, или равнина Самарканда от Пенджикента до Кармины, нижнее течение Зеравшана — оазис Бухары. В 1976 году в 15 километрах западнее Пенджикента, на левом берегу реки Зеравшан обнаружены археологические остатки древнейшего поселения Саразм, датируемые 3400–2000 годами до н. э. Результаты многолетних археологических исследований показали, что в этом поселении люди еще в середине IV тысячелетия до н. э. создали уникальную городскую структуру и оставили нам следы богатой культуры бронзового века. Площадь города составляла не менее 120 гектаров! Здесь можно своими глазами увидеть уникальный культурный синтез между Ираном, Южным Туркменистаном и Северной Индией эпохи энеолита и бронзы.

Зеравшан действительно привлекал внимание великих полководцев, включая Александра Македонского. Во второй половине IV века до н. э. в ходе своих завоевательных походов Македонский столкнулся с сопротивлением в этом регионе.

Еще до арабского завоевания в Зеравшанской долине были построены процветающие города, красивые дворцы и замки, известные на весь мир, — Самарканд, Кофыркала, Пайкенд, Варахша, Древний Пенджикент, Санджар-шах и Хисорак.

Получается большое пространство для исследований, а ваша тема — социально-экономическое положение верховьев Зеравшана во второй половине XIX — начале XX века. Что именно вы изучаете?

В первую очередь данные, полученные в ходе Искандеркульской, или Искандер-Кульской, военно-научной экспедиции. Все началось с того, что 11 июля 1867 года по указу российского императора было учреждено Туркестанское генерал-губернаторство в составе Семиреченской и Сырдарьинской областей с центром в городе Ташкенте. Это событие стало поворотным моментом в истории исследований этого региона, так как вызвало прилив интереса к востоковедению. В новое генерал-губернаторство потянулись талантливые ученые, жаждавшие новых открытий, и те люди, кому полагалось быть исследователем по долгу службы. Среди прочего их взоры были обращены к Кухистану — региону, находящемуся в верховьях Зеравшана и представлявшему собой серую зону между колониальными владениями России и Бухарским эмиратом. Туда стекались силы, недовольные господством Петербурга и Бухарой. Единого управления в этом регионе не было. В отношениях между мелкими кухистанскими бекствами царил хаос. Попытки навести там порядок мирным путем успехом не увенчались. Тогда имперские власти решили предпринять военную экспедицию и одновременно с этим, под прикрытием войск, провести первое широкое научное исследование этой территории. Генерал-губернатор Туркестана Константин фон Кауфман организовал два больших отряда. Один отправился из Самарканда, а второй был сформирован в Ура-Тюбе. В состав Искандеркульской экспедиции вошли такие выдающиеся ученые и специалисты, как геолог Дмитрий Мышенков, археолог, филолог и востоковед Александр Кун. Сбором статистических и исторических данных занимался капитан Афанасий Гребенкин, офицер Генштаба Аминов руководил исследовательскими работами и сбором топографико-географических данных, Соболев занимался определением мест для астрономических исследований. Уже в пути экспедицию нагнали супруги-естествоиспытатели Алексей и Ольга Федченко. Среди участников экспедиции также был житель Самарканда таджик Мирзо Мулло Абдурахман ибн Мухаммад Латиф Мустаджир, выступавший в качестве секретаря и переводчика Александра Куна.

Предметом моих исследований стал дневник экспедиции, который вел Абдурахман Мустаджир на таджикском языке. И здесь мне очень помогла программа Международной академической мобильности, став участником которой, я побывал в Москве и Санкт-Петербурге. В частности, я попал Санкт-Петербургский филиал Института востоковедения Российской академии наук, где в отделе рукописей и документов ознакомился с оригиналом этого документа, который в полном объеме прежде не публиковался и толком не анализировался. Хотя теми или иными выдержками дневника пользовались многие ученые, включая Николая Миклухо-Маклая. Используя этот дневник в качестве ключевого источника, я стремлюсь пролить свет на малоизвестные аспекты истории, а также предоставить новый взгляд на социально-экономическое положение верховий Зеравшана. Мои исследования основаны и на других новых данных, которые позволяют переосмыслить исторический контекст указанного периода. Сейчас я уже заканчиваю работу над кандидатской диссертацией по данной теме в Институте истории, археологии и этнографии имени Дониша Национальной академии наук Таджикистана.

Удачи вам на защите! Теперь давайте немного поговорим о вашей биографии. Расскажите о своем детстве: где и как оно прошло?

Родился и вырос я в прекрасном Горно-Матчинском районе Согдийской области Республики Таджикистан. В свободное от школы время занимался спортом, особенно увлекался волейболом, а еще любил читать. Надо отдать должное родителям. Даже не имея высшего образования, они создали хорошую домашнюю библиотеку, ставшую для меня неисчерпаемым источником знаний. В ней были собраны произведения персидских и таджикских писателей, таких как Муслихаддин ибн Абдаллах ибн Мушрифаддин (Саади), Ходжа Шамсиддин Мухаммад Хафизи Ширази, Омар Хайям, Мавлана Джалаладдин Мухаммад Балхи Руми (известный также как Руми или Мавлана), Фирдоуси. Были и произведения великих русских писателей: Александра Пушкина, Льва Толстого, Федора Достоевского, Антона Чехова, Сергея Есенина, Михаила Шолохова. Некоторые из них я читал в переводе — на персидском языке. Мама хотела, чтобы я был хорошо образован. Она старалась освободить меня от домашних обязанностей, чтобы я мог полностью посвятить себя учебе. И в целом, думаю, ее поддержка и вера в мои способности стали для меня источником вдохновения.

Кем вы хотели стать, когда выпускались из школы?

После окончания средней школы я хотел стать юристом и работать в прокуратуре, а для этого решил поступить на юридический факультет Национального университета Таджикистана, что представляло собой непростую задачу — все равно как попасть в Московский государственный университет. К тому же выяснилось, что все места там были платными, а стоимость учебы слишком высокой. В итоге пришлось несколько изменить избранный курс, поступив в Таджикский открытый университет в городе Пенджикенте. У этого вуза очень хорошая репутация. Там я, полагаю, получил не менее качественное образование и возможность глубокого погружения в историю и право.

В прокуратуру вы уже работать не пошли.

Да, я успешно завершил обучение по специальности «Преподаватель истории и права» и, собственно, занялся преподаванием.

Вы стали школьным учителем?

Учителем истории и права в школе-интернате для детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и ребят из малообеспеченных семей. Это государственное учреждение находится в моем родном Горно-Матчинском районе. Там я получил уникальный опыт, стараясь продвигать индивидуальный подход к каждому ученику, учитывать особенности ребенка и его потребности. Убедился, что учитель истории может влиять не только на получение определенного набора знаний, но и способствовать развитию личности как таковой, если с душой подходит к своему делу.

Рекомендуем почитать:

А когда вы заинтересовались историей как наукой и решили стать ученым? Как вы попали к академикам в Институт истории, археологии и этнографии?

То, что меня приняли в коллектив Института истории, археологии и этнографии, стало результатом моего многолетнего образовательного и научного пути, который начался еще в студенческие годы и продолжался в аспирантуре. В университете я активно участвовал в разных исследовательских проектах. Преподаватели меня заметили и предложили глубже погрузиться в изучение событий, связанных с древней, средневековой и новой историей таджикского народа.

Расскажите о своей поездке в Москву и Санкт-Петербург, благодаря которой вы разыскали тот уникальный дневник. Чем вам запомнились российские столицы?

Невероятное впечатление на меня произвела Красная площадь и Собор Василия Блаженного с его уникальной архитектурой — казалось, будто бы я попал в какую-то волшебную сказку. Метрополитен Москвы — это тоже чудо, но уже технологическое. Я был восхищен тем, как эффективно работает эта огромная транспортная система и тем, насколько комфортно там человеку.

Стереотипы о бешеном темпе жизни в Москве подтвердились, но разнообразие культурных событий, изобилие архитектурных шедевров в такой динамичной обстановке сделали пребывание в российской столице насыщенным и увлекательным.

Санкт-Петербург поразил меня своей красотой и богатым историческим наследием. Обширные сведения о становлении города начиная с его основания Петром I и до современности, которые я почерпнул во время своей поездки, привели меня к глубокому пониманию уникальной и сложной истории российского государства.

Важным моментом для меня было знакомство с моим наставником по программе, кандидатом исторических наук Татьяной Котюковой. Ее профессионализм, знание истории и страсть к научным исследованиям стали вдохновляющим примером для меня. В процессе общения с Татьяной Викторовной я получил не только академическую поддержку, но и ценные советы по развитию научной карьеры.

В целом же программа Международной академической мобильности, благодаря которой и состоялась моя поездка в Россию, — это очень полезная и нужная инициатива, которая реально, а не на бумаге способствует укреплению международного сотрудничества.