Артем Арутюнян: «Web3 – единственное спасение от тирании»

Создатель первого Web3-поисковика — о справедливом Интернете будущего и о том, как его построить

Теги: Армения | Наука | Новые технологии

Интернет, без которого современное человечество себя уже не мыслит, стоит на пороге глобального преображения, связанного с внедрением технологий Web3. Артем Арутюнян и его компания Blockstars — это не программисты-мечтатели. Они уже вошли в историю, создав первый в мире поисковик, ставший чем-то вроде Яндекса для Web3.

Попробую сделать короткую и упрощенную справку. Первая версия или итерация Интернета — Web1 — была децентрализованной. У людей были компьютеры, и они соединили их друг с другом в одну сеть. Свободно делились информацией, создавали сайты. Но со временем запросы росли: хотелось не просто что-то прочесть, а к примеру, посмотреть фильм, послушать музыку. Кому-то приходилось вкладываться в покупку жестких дисков, создавать сервера, администрировать их. Нужно было также вкладываться в прокладку оптоволоконных каналов связи и прочей инфраструктуры. Так произошел переход к доминирующему ныне Web2, где основная роль принадлежит большим технологическим компаниям. Одновременно с этим произошла жесткая централизация власти: данные пользователей фактически принадлежат компаниям, а не им самим. Теперь же приход Web3 символизирует некое возвращение к тому, что было на первой стадии развития Интернета, то есть к децентрализации, но на качественно новом технологическом уровне. Все ли правильно я истолковал?

Да, за исключением двух моментов. Web3 пока не приходит. Сейчас есть только возможность его распространения. Еще он может быть Web3.0, а может быть Web3. Разница в том, что 3.0 — это блюдо, которое нам готовят большие технологические компании, а вот Web3 — это тот самый более справедливый Интернет. И децентрализация тут не главное. Система может быть централизованной, но справедливой.

А что здесь подразумевается под справедливостью? Обладание равными полномочиями с технологическими компаниями, данными, которые у вас нельзя отнять, доступ к которым нельзя заблокировать?

Точно пока это никто не определил. Мы сами сейчас должны это сформулировать. Но в целом да, под справедливостью понимается, что никто не может вас заткнуть, что-то отнять и не встанет между вами и другими интернет-пользователями. К примеру, сейчас если вы создаете контент и загружаете его на YouTube, то эта платформа берет себе 60–90 % доходов от рекламы. Это несправедливо. Справедливо же будет, если деньги напрямую пойдут от человека, который потребляет контент, к тому, кто его создает.

А примером централизованной, но справедливой системы можно назвать Torrent?

Да, это отличный пример подхода Web3 до появления биткоина. Другой пример — криптовалютная биржа Binanse. У них есть собственный блокчейн (способ защищенного хранения и передачи данных в виде цепочки блоков, связанных друг с другом специальными ключами, и в каждом из блоков содержатся сведения о предыдущем. — Авт.). Он классный, но существует на трех-четырех серверах.

Так почему мы стоим на пороге Web3, но никак не можем его переступить?

Все большие технологические компании выступают против этого, а еще традиционная банковская система, да и политики не в последнюю очередь. Мы видим, что, к примеру, Китай спонсирует разработку технологий Web3, но использовать их на практике у себя не хочет. Потому что глобально Web3 – это единственное спасение от тирании.

Давайте отойдем немного в сторону. Несколько лет назад на российский инвестиционный рынок за счет новых удобных приложений и больших маркетинговых усилий пришли миллионы простых людей со своими небольшими сбережениями. Они теперь играют весомую роль на рынке инвестиций. Способны ли на такой большой и заметный шаг люди, внедряющие Web3? Криптовалюта как будто остается чем-то доступным для понимания лишь посвященным людям.

Криптовалюта — это ответ на централизованную банковскую тиранию Америки и Европы. Есть определенное число Web3-анархистов, таких как я, которые не хотят, чтобы их деньгами владели США или банковская система. Таких в мире в миллионы. Но есть и огромное количество людей, которым вообще не интересна эта тема. Их тоже нужно привлекать. Чем? Например, маленьким процентом при международных переводах и быстротой этих переводов.

А что вдохновляет тех людей, кто развивает Web3?

Порой даже компьютерные игры. Так, Виталий Бутерин придумал Ethereum — блокчейн для смартконтрактов, которые теперь успешно используются в играх. Как было раньше? Вся информация об игровом процессе хранилась на бэкенд-сервере, где игралась игра. Она в любой момент могла быть утеряна или использована владельцами игры по своему усмотрению. Благодаря Ethereum, код работает не на одном, а на миллионах серверов, объединенных в одну блокчейн-сеть. Что сподвигло Бутерина на это задумку? В одной популярной игре у него был меч. Очень классный и редкий меч. Проснулся Виталий как-то, а этот меч у него из игры пропал, и вернуть его никак нельзя. Это очень нечестно: у человека в игре могут отобрать предметы, которые он там заработал, выполняя задания, или буквально приобрел за деньги. В игровой инфраструктуре, построенной на Web3, никто уже у человека ничего не отберет. Получается полноценный NFT, который потом можно перепродать.

Основная проблема в том, чтобы научить вообще людей пользоваться Web3. Откуда устанавливать криптокошелек и так далее. Самый простой способ, пожалуй, реализовал Telegram, где у каждого пользователя уже есть телеграм-кошелек. Крипту там так же легко отправлять, как смайлик или текст.

Правильно ли понимать, что у Web2 и стоящих за ним больших корпораций есть суперсила в способности управлять вниманием и интересом миллиардов людей, ведь им принадлежат крупные соцсети? Вытащить их из этой паутины, наверное, будет крайне трудно.

Да, конформизм губит человечество. И маркетинг, который работает как пропаганда. В целом все знают, что айфоны прослушиваются, но все равно все их покупают. В этом бою мы не победим, если не предоставим людям такие решения, которые они будут использовать не ради «прекрасного будущего», а потому, что они лучше прежних в практическом плане. К примеру, есть Web3-аналоги ICloud, то есть когда вы сдаете ваши данные на хранение не одной компании, а миллионам людей, как торрент, которые держат их для вас за деньги годами, не имея возможности их заблокировать и удалить. Такое решение изначально может заинтересовать только хардкорных анархистов. Но оно должно быть намного дешевле, чем тот же ICloud, и может быть даже быстрее. А децентрализованный аналог YouTube может, к примеру, заинтересовать тем, что будет брать меньший процент с рекламы.

Другая проблема в том, как людям найти эти сервисы, если на них не будут выдавать ссылок классические поисковики, которые действуют в интересах Web2?

Да, Web3-сайты невидимы для обычных поисковиков, но по объективным причинам: из-за разницы в технологиях. Нужен полный комплект Web3-инструментов: браузер, поисковик и так далее. И мы первыми в мире сделали такой поисковик — Web3 Compass. Он был создан три года назад. Мы видели, как на наших глазах росло количество сайтов. Сначала их было 200, потом 60 000, сейчас под 500 000. Для сравнения: когда Гугл заходил в Web2, там уже было более миллиона сайтов. То есть мы настолько рано в Web3, что видим его рождение на своих глазах. Ищут по нашему поисковику в день сейчас всего от ста до двух сотен человек.

Расскажите немного о себе и вашей компании. Она находится в Армении? Когда она была создана?

Да, почти вся команда — 40 человек — в Армении. Мы — Web3-девелопмент-компания, работающая более шести лет, одна из самых старых и, возможно, самая большая компания, которая занимается Web3-аутсорсингом в мире.

Вы с детства интересовались Интернетом? Почему решили учиться на криптографа в Ереванском политехе?

Детство было обычное. Была игровая приставка, но доступ к Интернету в мои школьные годы был редкостью. Но все равно, конечно, мы с друзьями знали о хакерах и мечтали ими стать. Романтика! Учитывая, что я учился в школе с математическим уклоном, поступление на криптографию в политех в 2007 году было логичным решением. Во время учебы в вузе стало ясно, что «чистых денег» в этой сфере намного больше и лучше стать антихакером.

Поделитесь интересным фактом из истории криптографии?

Первая версия криптографии, разработанная, чтобы Сталин мог вести телефонные переговоры без опасения, что они могут быть перехвачены, не позволяла шифровать информацию во время разговора. Нужно было записать голосовое сообщение, которое затем шифровалось и передавалось дальше. Однако разработчики решили: Сталин их за такую задумку расстреляет. И для него сумели сделать такую криптографию, которая работала прямо во время разговора.

Чем вы занимались после окончания политеха?

Криптографией в компаниях Web2.

А когда заинтересовались Web3 настолько, чтобы уйти в это с головой?

Достаточно поздно, в 2015 году, когда прочел white paper, то есть техническую документацию к биткоину. До этого слышал про биткоин, но мне сперва казалось, что речь идет либо про очередной продукт BigTech — некий PayPal, — либо вообще про финпирамиду. И не обращал на него особенно внимания, о чем, естественно, буду жалеть всю жизнь. Помню, как появился Skype и выяснилось, что можно звонить кому-то на другой стороне планеты бесплатно, то есть за стоимость оплаты интернета, тогда как обычный звонок стоил бы больших денег. Но я видел и то, как происходила приватизация Интернета. Из игрушки для гиков он превратился в странную среду, где кто-то может читать твою переписку в почте, показывать тебе рекламу, исходя из того, что ты искал в сети. Я понимал: чтобы это изменить, нужно менять людей, воздействовать на политику. Но оказалось, что можно бороться кодом против кода.

Это круто. Надеюсь, что дальше вам и вашей компании будет сопутствовать удача. Напоследок хочется спросить: как вы любите отдыхать?

Я люблю стрелять и ходить в горы. Еще у меня есть коллекция машин. Ее уникальность в том, что в ней соседствуют самая быстрая машина на планете — Tesla Model S Plaid — и «Нива». «Ниву» я люблю больше, чем Tesla.

Почему?

Не знаю. Это чистая связь человека с машиной, без каких-либо технологий. Я ее заказал из России. Она сделана так, чтобы хорошо ездить по бездорожью.

Берете в горы ноутбук?

Нет, не беру. Если все время работать, то можно умереть раньше времени.

То есть вам нетрудно оторваться от экрана компьютера?

Да, я всегда больше любил реальную жизнь, чем виртуальную реальность.

Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 1/ март — май 2025.