Герой интервью — один из самых титулованных мастеров современного национального авторского кино Азербайджана. Его режиссерские и сценарные работы отмечают на международных фестивалях, а начался триумфальный путь автора и его команды с короткометражной ленты «Дом» (2007), которую представляли на серьезных смотрах в Риме и Роттердаме.

Популярные форматы а-ля Тик-ток победят кино в традиционном понимании, или человечество вернется к прежним формам, «наевшись» коротких роликов?

Всё это будет существовать параллельно. И однозначно никто никуда возвращаться не станет, но, конечно, зрительская аудитория на территории классического кино будет сужаться. Думаю, что короткие форматы отнимают зрителя не столько у кино, сколько у телевидения. Оно, в свою очередь, когда-то отняло его у кинематографа. Каждое новое искусство отвоевывает часть территории у предыдущего, и не обязательно искусство — скажем, футбол в свое время отнял аудиторию именно у кино. Всякое новое явление, визуальное искусство в том числе, так поступает: сужает предыдущее до максимума. Потом, конечно, кино что-то обязательно отвоюет обратно, но не думаю, что существенно. Сегодня пик интереса к кинематографу в той форме, в которой мы его помним, прошел. Кино переформатируется и, возможно, во что-то хорошее.

Какую перспективу видите?

Может даже так случиться, что кино «спасется от зрителя». Если массовой аудитории кинематограф уже не будет нужен, то и не придется потакать ее вкусам. Тогда кино как вид искусства сможет возродиться в ином качестве, более интересном, — в том, которое мы когда-то давно потеряли.

Как жизнь привела вас в профессию?

С детства я хотел быть художником, но юные годы пришлись на непростые времена, перестройку, так что было не до того. За компанию с товарищем поступил на экономический, но через три года забросил учебу и уехал в Россию, где какое-то время занимался совсем другой работой. Спустя годы решил, что нужно вернуться домой и все-таки заняться искусством. Особой ясности в планах не было: думал и о кино, но это творчество коллективное, а я был человеком застенчивым, лидер из меня был не очень. Так что больше размышлял о карьере кинооператора или фотографа. В Баку подал документы в университет культуры и искусств одновременно на операторский и режиссерский факультеты, но в первом меня даже не допустили к экзаменам: не хватило работ для показа, а с режиссерским всё прошло успешно — сдал и поступил.

Под чьим влиянием режиссерский путь стал для вас основным?

Понял, что хочу быть режиссером благодаря нескольким мастерам, между которыми, пожалуй, нет другой связи, кроме их влияния на меня. Первый — Акира Куросава. После просмотра его картины «Расёмон» (1950) мое отношение к кинематографу полностью изменилось. До этого я смотрел всякую ерунду, был посредственным зрителем: не понимал, что кино может быть искусством. Второй мастер — Райнер Вернер Фассбиндер. После просмотра его мини-сериала «Берлин, Александерплац» (1980), тогда еще по российскому телевидению, мои взгляды тоже перевернулись. И третий — Ларс фон Триер с «Европейской трилогией»: фильмами «Элемент преступления» (1984), «Эпидемия» (1987) и «Европа» (1991).

Можно сказать, что ваша главная тема — отношения между близкими?

Да, мне интересны темы взаимоотношений — мужчин и женщин, отцов и детей, друзей. Тема любви важна, как и любому автору или художнику, наверное. Фильмы — своего рода медитация, терапия, разговор с внутренним «я» на важные темы. Поэтому, конечно, выбор их не случаен. Мои фильмы камерные, а масштаб мышления довольно аскетичный: про эпические картины никогда не думаю. Да и карьера складывается так, что снимаю я редко, поэтому обращаться ко множеству тем просто нет возможности, производственной в том числе. Если снимаешь раз в десять лет, то за всю профессиональную жизнь удается сделать три-четыре картины, а чтобы решить внутри себя все вопросы с одной темой, нужно снимать очень-очень много: дойти до глубин поиска, закончить с чем-то одним и тогда уже переходить на другое.

Как вы подбираете актеров? Как случается попадание в образы?

Подбор — один из важнейших процессов. Я сторонник профессиональной актерской школы, не люблю работать с типажами — находить их, грубо говоря, на улице, но порой приходится принимать и другие решения. Пока работаешь над сценарием, представляешь образы, лица, детали, поэтому после ищешь уже не вслепую — есть определенное понимание, как должен выглядеть актер, какой, например, должна быть тональность его голоса. Весь фильм, как анимацию, уже поставил, прокрутил в своей голове, а потом начинаешь искать подходящих на каждую роль актеров. Помогают интуиция и сознание, но сразу определиться не всегда получается, это большая редкость. Мне важно пообщаться с человеком, а не дать ему прочитать сценарий. Важно поговорить на личные темы, чтобы он реагировал, а я мог наблюдать за реакциями — скажем, как собеседник смеется, как нервничает. Естественные реакции в обычной жизни — вот то, что я ищу, и постепенно становится понятно, твой это актер или нет. Процесс не быстрый. Даже когда пишешь сценарий под определенного актера, и то до конца могут быть сомнения: вдруг не то. И вот снимаешь материал, кино начинает появляться, и только тогда понимаешь, ошибся ты или нет.

Рекомендуем почитать:

Успешная фестивальная судьба — важная составляющая?

К сожалению, сегодня фестивали — единственная платформа, за исключением Интернета, где можно показать авторское кино. Там можно охватить максимальное количество зрителей и увидеться с ними, поговорить, почувствовать реакцию зала, наблюдать за ней на протяжении всего фильма. Всё это незаменимо для любого режиссера. Даже если картина выходит в широкий прокат, именно фестиваль будет тем местом, где встретишься с качественным зрителем — то есть теми людьми, которые, в большинстве своем, пришли в зал не случайно. В начале карьеры я вплотную занимался вопросами отправки картин на фестивали, рано стал в этом разбираться, помогал друзьям и себе заодно. Прошло время, и я перестал плотно этого касаться. Фестивальной жизнью картины «Холодный, как мрамор» (2022) тоже занимался не я, а французский продюсер. Наверное, немного перерос эту деятельность, но все равно очень рад, когда фильм попадает на разные фестивали, ведь в противном случае просто положишь картину на полку.

Какой фестивальный опыт задал настроение?

Премьерой в этом смысле стал фильм «Дом» — мое первое серьезное кино, короткий метр. До него были и другие работы, но менее значительные. С «Домом» же было всё по-настоящему, с настоящим киношным коллективом. Потом начались фестивали, мы стали получать призы. Первый большой опыт — и сразу удачный, запоминающийся. Думаю, он многое предопределил: окажись тот фильм провальным, всё могло бы сложиться иначе и для меня.

На какую деятельность вам сегодня хватает времени и сил?

Я кризисный менеджер по своей ментальности: люблю стартапы, люблю что-то начинать. Когда все процессы уже выстроены и идут нормально, мне становится не так интересно. Когда-то давно настоял на создании журнала о кино, сейчас это дело продолжают мои коллеги. Еще есть членство в киноакадемиях, но это больше формальность, хотя иногда ко мне обращаются киноведы, кинокритики, чаще зарубежные, с просьбой помочь в поиске контактов молодых режиссеров или информации об азербайджанском кино. В этих вопросах пытаюсь быть максимально полезным. И всё же большую часть времени провожу за написанием сценариев. Даже если порой это не слишком востребовано в моменте, писать в стол всё равно дело важное. Через какое-то время всё это может понадобиться — мне или другим, так что пишу. В том числе синопсисы, заготовки для будущих сценариев.