Бежица — исторический район Брянска
Ирина МАРЧЕНКОВА, директор и главный редактор «Брянской учительской газеты»
Теги: Достопримечательности | Путешествия | Что посмотреть | Туризм | Архитектура | Брянск
Активисты Брянского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников культуры и истории следуют завету писателя К. Г. Паустовского: «Путешествуйте в меру своих сил и свободного времени, но прежде всего по своей родной стране — ее мы до сих пор еще как следует не знаем». Они разработали серию пешеходных экскурсий, позволяющих по-новому взглянуть на знакомые улицы и переулки, в том числе в Бежицком районе Брянска.
Не первый год водит горожан по Елецкой, Ливенской, Мценской, Карачевской, Николаевской, Вокзальной и Парковой улицам искусствовед Ольга Резникова. Она переехала в Бежицу 20 лет назад и влюбилась в этот город. Да-да, город. Правда, лишившийся своего статуса в 1956 году и ставший частью Брянска, однако по-прежнему славящийся «лица необщим выраженьем». Вместе с ней мы осмотрели уникальные здания с необычной архитектурой, ненадолго открыв портал в XX век. Здесь модерн соседствует с новорусским стилем, необарокко и даже итальянским палаццо, восхищая красотой, выразительностью форм, лаконичностью.
Свой рассказ Ольга Иосифовна посвятила не только застройке Бежицы, но и людям, превратившим скромный заводской поселок в настоящий город-сад. Конечно, не обошли вниманием бывшего крепостного Петра Ионовича Губонина, открывшего распилочный шпальный завод, давший жизнь поселению, а также его компаньонов по Брянскому рельсопрокатному, железоделательному и механическому заводу — стальному сердцу Бежицы с 1873 года. Предприимчивый крепостной, Губонин еще в 1858 году выкупил себя с родней у помещика, а через 20 лет получил дворянство за заслуги перед Отечеством. Он строил мосты и железные дороги, открывал заводы, заботился не только о выгоде, но и о работниках. О нем есть упоминание в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»: «А ныне, милость божия!/ — Досыта у Губонина/ Дают ржаного хлебушка, /Жую — не нажуюсь!».
В одном ритме с ним жил и рабочий поселок. Заводской гудок заменял людям куранты. Первый гудок, протяжный, ревел над слободкой, пробуждая рабочих ото сна, второй, более короткий, звал в цеха, третий извещал о закрытии ворот. В 12 часов сигнал оповещал о перерыве на обед, а в 17.00 — об окончании первой смены и начале второй. Эти сведения мы находим в книге уроженки Бежицы Анны Кузнецовой-Будановой «И у меня был край родной…». Анна была дочерью рабочего, у которого подрастали, кроме нее, еще 13 детей. Поначалу вся огромная семья ютилась в одной комнате с кухней, не шиковала… Но девочку это не печалило.
«Завод был отгорожен от поселка забором из досок. Рабочие шли на завод через входные ворота, бросая при этом в ящик свои железные номера, и то только в определенные часы. Пройти на завод без номера было невозможно. Эти номера потом в течение дня возвращались рабочим прямо в цехе, и таким образом регистрировалась их посещаемость. Каждый прогул уменьшал заработок, так как за пропущенный день не платили», — вспоминала в эмиграции Анна. Дни детства рядом с промышленным гигантом, несмотря на трудности, окрасились в ее памяти в розовые тона.
Ура императору
А вот на юного Костю Паустовского город в 1908-м впечатления не произвел. «Бежица оказалась сырым и скучным поселком. Земля была перемешана с ноздреватым шлаком из заводских печей. В палисадниках росли кривые березы. Дымил завод. В бревенчатом доме, в квартире отца, пахло угольным дымом. Обстановка была скудная», — так писал Константин Георгиевич в автобиографическом произведении «Далекие годы (Книга о жизни)».
Впрочем, к 1915 году, моменту приезда на завод императора Николая II, поселок, несомненно, стал краше. Здесь были вымощены дороги, построены 80 двухэтажных особнячков для специалистов в модном стиле модерн, кирпичные казармы для рабочих, большой больничный городок; открыто несколько ремесленных училищ, две гимназии, бани и заводской магазин. Дым Отечества стал более сладким и приятным.
Часть исторической застройки улиц Базарной и Вокзальной (ныне Ульянова) сохранилась и сейчас. Правда, из 80 уцелело приблизительно семь.
Так, в уютном особнячке 1910 года постройки обосновался в наши дни Музей братьев Ткачевых. Отец именитых художников, к слову, тоже работал на Брянском заводе, переименованном после революции в «Красный Профинтерн». Здание украшает декор: рустовка, ленточная спираль, филенки под «шубу», лепные гирлянды над окнами. Говорят, с балкончика должен был выступать Николай II. 110 лет назад его с восторгом встречала в толпе гимназисток и Анна Кузнецова-Буданова. Гремело «ура».
В ходе визита император разговаривал с мастерами и рабочими Брянского завода, осматривал станки (почти все крупные из них были местного производства). Между цехами царь с сопровождающими перемещались по внутризаводской железнодорожной линии в украшенной открытой платформе. В недавно построенном помещении цеха железных конструкций была подготовлена выставка почти всех видов продукции, выпускаемой заводом. Этот цех, украшенный датой «1914», получил впоследствии название «Николаевский». Сегодня по соседству с ним красуются многоэтажки современного микрорайона «Романовский», построенные на месте былых производственных помещений. На одной из них (что напротив цеха) выложены цифры «2024». Вот такая перекличка эпох!
Фасадная неповторимость
А стартовал маршрут как раз под балкончиком Музея братьев Ткачевых на улице Ливенской (ныне Куйбышева), того самого, на котором стоял император Николай II.
«В модерне каждый фасад неповторим, — рассказывала по дороге Ольга Иосифовна. — Здание надо обходить со всех сторон, чтобы полюбоваться его архитектурными элементами — флористическим (растительным) декором, разными по форме оконными проемами, эркерами, ризалитами, рустовкой, скошенными углами».
Следуя этому совету, мы внимательно осмотрели коттедж на углу улиц Комсомольской (Елецкой) и Ухтомского (Свенской) и даже проникли во внутренний дворик, прежде закрытый для посетителей. Возможно, в нем жил металлург Александр Зиновьевич Рожков, запатентовавший свой метод отливки многослойной стали. Дом заброшенный, но очень красивый, оригинально оформленный с каждой стороны.
Неподалеку на Комсомольской — необычное здание в стиле необарокко. Трехэтажный жилой дом, построенный для служащих завода, совершенно невзрачный со двора, поражает парадной стороной. Портики, треугольные фронтончики, сдвоенные колонны, ризалиты, ниши, замковые камни, сандрики (горизонтальная полочка над наличниками окон)… Шикарный вид, в самом Санкт-Петербурге не затерялся бы.
Увы, заброшен и еще один очаровательный особняк на улице Ульянова (Базарной). В своде памятников архитектуры и монументального искусства Брянской области отмечается: «Выразительность общего облика усиливают различная отделка стен и разнообразие форм оконных проемов. Стены на одну треть высоты расчерчены на квадраты, обработанные темной штукатуркой «под шубу»; такой же штукатуркой с набрызгом отделана венчающая часть стен, а их основное поле окрашено по кладке в светлый тон. Интересны тройные окна главного фасада и фигурные контрастные по цвету филенки между некоторыми верхними и нижними проемами, объединенными общими рамками».
Не менее своеобразно здание больничного городка, где сейчас размещается отделение пенсионного фонда. Оно имеет сложную композицию с неравными боковыми крыльями. Углы здания тоже скруглены, по краям кровли тумбы — их соединяет частично сохранившаяся волнообразная решетка. Цоколь и стены украшает графично очерченный квадровый руст. К середине первого этажа спускаются оригинальные пилястры.
Мичуринские яблони
Несколько зданий в стиле модерн сохранились и на второй части этой улицы (в прошлом Вокзальной). Их по странному стечению обстоятельств облюбовали частные типографии. В середине главного фасада одной из них устроена ниша-лоджия с балконом над входом, оригинальность придают и широкие свесы кровли с трапециевидными фронтонами. Второе здание, с часами, поражает объемной композицией и асимметричностью.
Свой след в истории (и застройке) Бежицы оставили еще два акционера Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического завода: князь Вячеслав Николаевич Тенишев (а также две его жены) и немец Владимир Федорович Крахт. Особняк последнего Мария Клавдиевна Тенишева заняла под заводское общественное собрание. Здесь были библиотека, кегельбан, два бильярда, эстрада для концертов, площадка для детских игр, ботанический сад с редкими растениями и павлинами. Сейчас здание также служит детям: в нем находится центр внешкольной работы Бежицкого района.
Мария Клавдиевна при содействии мужа основала ремесленную школу, пригласив опытных педагогов из Москвы. Здание в стиле неоренессанс с венецианскими окнами, построенное в 1896 году, — сегодня это один из корпусов политехнического колледжа имени Н. А. Кубяка Брянского государственного технического университета.
Сохранилась и пара домиков для рабочих, построенных по предложению М. К. Тенишевой. Когда-то их окна украшали занавески и герани, а в палисадниках полыхали георгины. На огородах, обнесенных заборами, золотились подсолнухи и цвели плодовые деревья, в том числе от самого И. В. Мичурина! Рабочий Брянского завода Дмитрий Тималев с приятелями написал письмо Ивану Владимировичу с просьбой прислать саженцы и по возможности приехать самому для оказания помощи в посадке. Знаменитый ученый откликнулся на эту просьбу. Несколько деревьев он посадил собственноручно.
Впрочем, и первая жена князя Анна Замятнина твердо следовала девизу своего дворянского рода «Acta sine verbis» («Делами — без слов»). Анна Дмитриевна принимала участие в постройке двух церквей, в том числе удивительной красоты Спасо-Преображенского собора, открыла две школы, детский сад. Во время Русско-турецкой войны 1873–1876 годов возглавляла лазарет для раненых и больных солдат, а также была попечительницей всего больничного дела на заводе.
Дочь-меломанка
На углу Парковой (современной Майской Стачки) и Вокзальной (Ульянова) улиц находилась и заводская гостиница. Двухэтажное здание в стиле эклектики с элементами зрелого классицизма украшает Бежицу и сейчас. Мы сфотографировались рядом с этим образчиком дореволюционной городской застройки. Здесь же, на Парковой, находится дом Дятлова, тоже в стиле модерн. Дятлов служил начальником цеха на Брянском заводе в Бежице. Его дочь Зиночка слыла меломанкой. Летними вечерами выносила на крыльцо патефон и слушала грампластинки. Особняк с лучковым аттиком по праву считается одной из бежицких достопримечательностей.
Майский и Пушкинский парки также достались нам в наследство от владельцев Брянского завода. И если Пушкинский парк был до революции частным, то Майский сад заводского вольнопожарного общества — общедоступным. В парке был летний театр, крутили кино и выступали цирковые артисты. Особенно торжественно отмечали Ильин день — престольный праздник завода, основанного 20 июля (2 августа).
Прогулка по бывшему центру Бежицы доставила нам невероятное удовольствие. Мы узнали ряд тайн ушедшей эпохи и погрузились в атмосферу повседневной жизни заводского поселка конца XIX — начала ХХ века.
Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 1 (22), январь – март 2026 г.
