Династии деятелей искусства, охватывающие несколько поколений, — одно из традиционных явлений истории культуры. Они есть в музыке, живописи, скульптуре, литературе, танце, театре, цирке… Реже случается, что представители одной семьи в равной степени ярко проявляют себя в разных видах искусства. Один из таких примеров — норвежские братья Синдинги.

В древних эпосах и сказках разных народов есть мотив выбора жизненного пути. Как правило, он наглядно встает перед героем в виде трех дорог, расходящихся в разные стороны, и выбрать можно только одну. Творческая судьба братьев Синдингов, живших и творивших в Норвегии в конце XIX — начале ХХ века, будто преодолела этот тест: три брата — Отто, Стефан и Кристиан — выбрали каждый по одной из дорог и, честно пройдя их в искусстве, пришли к одному и тому же успешному финишу.

Путь живописца

Отто Синдинг (1842–1909) с детства отличался способностями к рисованию, успешно развитыми в художественных школах Христиании и Германии: в Карлсруэ у Ханса Гуде и в Мюнхене у Карла Пилоти.

Учителя Синдинга были не просто мастерами живописи, но столпами пейзажного и исторического жанров своего времени. Пилоти, к примеру, написал самую большую по размерам (15,30×4,60 м) картину Баварии, изобразив на ней около полутора сотен исторических личностей Мюнхена.

Отто Синдинг охотно и успешно следовал их примеру. Вернувшись в Норвегию, он сделал отступление от пейзажно-исторического пути, поработав над алтарной росписью собора Святого Павла в Христиании. Но затем ездил по красивейшим местам Норвегии, создав множество работ, которые в 1888 году с триумфом представил на выставке в Берлинской академии художеств. Экспозиция прославила как самого художника, так и норвежские пейзажи.

А после этого Отто обратился к историческим жанрам, соединяя в своих полотнах яркие драматические сюжеты и знаменитых персонажей с находками в области пейзажа. Его панорама лейпцигской Битвы народов — апофеоз такого синтеза: динамичные многофигурные сцены в итоге смотрятся как эпический пейзаж.

В начале ХХ века Отто Синдинг стал профессором Мюнхенской академии художеств, достигнув, таким образом, вершины профессионального признания: эта академия, будучи старейшей и лучшей в Германии, считалась также одной из самых авторитетных и уважаемых во всей Европе.

Путь скульптора

Стефан Синдинг (1846–1922) детально изучил приемы академической скульптуры и пользовался ими, смело развивая современный ему изобразительный язык. Его мраморных Аполлонов, Венер, Амуров и Психей можно принять за неизвестные творения Бернини или Кановы, настолько виртуозно Синдинг, в период учебы в Париже у Роена и Поля Дюбуа, овладел искусством формировать плавные льющиеся линии совершенных тел, вытачивать мельчайшие завитки волос, набухшие жилы и вмятины кожи.

При этом в его работах порой драматически сопоставляются разные фактуры отполированного и необработанного материала, а иногда возникают приемы Родена: намеренно незавершенные фигуры — будто эмоции, ждущие полноценного воплощения в телесной оболочке, чтобы ярко заявить о себе. А символом его творчества стали экспрессионистская «Мать в плену», ставшая основой частной коллекции основателей знаменитой компании пива «Карлсберг», а также грозная Валькирия, которую он изваял с Нильсом Хансеном Якобсеном и которая теперь стоит в парке Черчилля в Копенгагене.

Стефан Синдинг учился в Берлине, а жил и работал в основном в Дании, однако именно он — автор памятников деятелям культуры, ставшим всемирно известными символами Норвегии (каковыми, впрочем, стали и сами скульптуры Синдинга). Среди них — памятники драматургу Генрику Ибсену и Бьёрнстьерне Бьёрнсону (обе скульптуры установлены перед Национальным театром в Осло (1899)), а также знаменитому норвежскому скрипачу Уле Буллю в Бергене (1901).

Имя этого музыканта известно в России лишь специалистам, однако в истории скрипичного искусства его поставил вровень с Паганини не кто-нибудь, а сам Роберт Шуман, услышав, как Булль вместе с Ференцем Листом играет Крейцерову сонату Бетховена для скрипки и фортепиано.

Именно Булль убедил родителей 15-летнего Эдварда Грига отправить подростка в Лейпцигскую консерваторию продолжить музыкальное образование, что и решило судьбу будущего композитора.

Рекомендуем почитать:

Булля почитали так, что когда он умер, его тело провезли до места упокоения на корабле в сопровождении 15 пароходов и нескольких сотен лодок! И, разумеется, заказали памятник лучшему и самому знаменитому из тогдашних отечественных скульпторов, то есть Стефану Синдингу.

Однако в полной мере музыкальному искусству и в особенности скрипке посвятил свою жизнь младший из братьев Синдингов Кристиан.

Путь музыканта

Кристиан Синдинг (1856–1941) учился в первой и лучшей консерватории Германии — Лейпцигской, основанной в 1843 году Феликсом Мендельсоном. Там же с успехом прошла премьера его Первой симфонии.

Музыкальный язык Синдинга следовал магистральным тенденциям эпохи и в мелодизме, и в оркестровке, и в характере симфонического мышления, но при этом обнаруживал ощутимое влияние национальных норвежских традиций, которые композитор всегда глубоко чтил. В 1916 году он даже получил государственную пенсию как «крупнейший национальный композитор после Грига».

Его произведения хорошо знали и ценили как в Европе, так и в России. В 1910 году антреприза Дягилева представила в Париже дивертисмент «Ориенталии» на музыку нескольких композиторов. В нем был номер «Восточный (или Сиамский) танец» на музыку Rondoletto giocoso, op. 32/5 Кристиана Синдинга в оркестровке Сергея Танеева, поставленный и исполненный Вацлавом Нижинским. В этом дивертисменте пьеса Синдинга оказалась в ряду с сочинениями его соотечественника Грига, а также русских коллег: Бородина, Глазунова, Аренского и Стравинского.

Одним из самых известных произведений Синдинга стала сюита ля-минор для скрипки с оркестром. Композитор написал ее для Леопольда Ауэра, основателя Русской скрипичной школы.

Ауэр, будучи разносторонним музыкантом — блистательным скрипачом-солистом, концертмейстером оркестра Мариинского театра, замечательным камерным и квартетным исполнителем, талантливым дирижером в симфонических концертах Русского музыкального общества, — вошел в историю мировой музыкальной культуры прежде всего как уникальный педагог. Именно он свершил в этой области революционный прорыв на новый уровень преподавания. В отличие от предшествующих ему европейских школ XIX века, в большинстве случаев за редким исключением ставивших во главу угла чисто механистический подход к развитию инструментальной техники с помощью всевозможных упражнений и этюдов (что привело к невероятному распространению инструктивной литературы), Ауэр в своей практике сделал главной опору на мыслительную работу учеников, на развитие их самостоятельности и собственно творческого потенциала.

Его идеи оказались настолько плодотворными, что получили распространение и мощное развитие у его последователей как в Советском Союзе, так и за рубежом в лице его многочисленных учеников (в 1918 году Ауэр эмигрировал в США). В результате русская скрипичная школа в целом стала абсолютным лидером в ХХ веке, а сегодняшние тенденции мирового синтеза в педагогике опираются на ее идеи и наработки и осуществляются на основе именно ее опыта.

Будучи в центре музыкальной жизни, Ауэр так же естественно притягивал к себе и современную композиторскую мысль. Для него писали свои знаменитые соло в балетах Чайковский и Глазунов. Ему мы обязаны появлением таких скрипичных шедевров, как концертная сюита Танеева, концерты Глазунова и Аренского и многочисленные скрипичные пьесы, в числе которых оказалась и сюита ля-минор Синдинга.

Однако мировую популярность она получила уже благодаря интерпретации легендарного и самого знаменитого ученика Ауэра — Яши Хейфеца. Искусство этого артиста оказалось настолько масштабным и универсальным, что стало визитной карточкой сразу двух крупнейших мировых музыкальных пространств — русской скрипичной школы и американской культуры. Его вклад в последнюю был настолько значителен, что в одной из рецензий творчество Хейфеца назвали обеспечением золотого запаса США. А его трактовка сюиты Синдинга по совершенству исполнения и глубине интерпретации стала тем инвариантом, на который до сих пор ориентируются, без преувеличения, все последующие поколения скрипачей.

Прочитано: 296