Stillwatersrundeep… Эта старинная английская пословица, столь метафорично описывающая природу человека, чья внешняя невозмутимость подобно тихой воде скрывает бурное течение душевных страстей, — идеальный штрих к портрету кыргызского писателя Даниэля Бергера.

В первые же минуты знакомства он предупреждает, что собеседник из него не ахти. Да, общительным и разговорчивым его точно не назвать — классическая «вещь в себе». Может показаться, вход в его личную вселенную заказан посторонним раз и навсегда — выстроенная на ее границах крепостная стена прочна и неприступна, мост поднят, ров глубок. Но есть тайный ход: книги Бергера. Сборник рассказов «О нечисти и не только» и роман «Кофе с перцем», изданные в «Редакции Елены Шубиной», открывают неоглядный мир тонкого художника и философа, где реальность фантастична, фантазии реальны, свет немыслим без тьмы, а тьма — без света.

Даниэль, как ваши предки оказались в Средней Азии?

По причине превратности судеб человеческих в тридцатые-сороковые годы прошлого века.

Не самая светлая страница в истории семьи?

Я бы сказал, что это далеко не самая светлая страница в истории многих и многих семей. Мои предки — поволжские татары и сибирские немцы — разделили участь десятков тысяч других переселенцев. Но я счастлив, что родился не где-нибудь, а именно на этой земле.

Сказочная «фауна» вашего первого сборника «О нечисти и не только» поражает воображение: тут и белорусский леший с русским домовым, и уральский водный дух шуликун, и азиатское чудовище албасты, и сам дьявол в образе колхозного снабженца… Откуда такое знание и любовь к фольклору разных народов?

Всегда сложно отвечать на этот вопрос, потому что никаких особо выдающихся знаний у меня нет. А узнав правду, вы можете решить, что мне прямая дорога к психиатру… Дело в том, что, приезжая куда-то, даже если это исключительно рабочая поездка, всегда стараюсь день-два провести в одиночестве, в тишине и покое, никуда не выходя: просто смотрю в окно, если вид красивый, или лежу на кровати, прислушиваясь к месту, где оказался. Я верю, что существуют духи и гении места. И оттого, что я их чувствую, они словно бы пытаются через меня поведать миру о важных для них вещах. Мое дело маленькое: внимательно выслушать и записать. Так что нет, конечно, никакой я не фольклорист, но тем, кто увлечен этой темой всерьез, от всей души рекомендую онлайн-лекции Аллы Никитиной из Санкт-Петербургского университета по славянской и евразийской мифологии. Мне они очень помогли подтянуть матчасть.

Американский писатель Джордж Мартин делит всех авторов на «архитекторов» и «садовников». Первые продумывают свой замысел от и до, просчитывая его как математическое уравнение, вторые дают ему расти и развиваться самостоятельно, просто наблюдая за неисповедимыми путями сюжета. На чьей стороне вы?

Наверное, все же садовник. Я и в обычной жизни люблю работать на земле. У меня дом в горах, в паре часов езды от Бишкека, развожу здесь цветы, зелень, клубнику. Что до сюжетов, то я бросаю в землю зерно замысла, из которого потом само по себе вырастает дерево текста. Но ведь прообраз будущего дерева уже изначально заложен в семенах, а потому и истории сразу приходят в голову целиком — от завязки до финала.

Неужели персонажи никогда не самовольничают и не ломают замысел?

Так это же не мой замысел, а их. Повторю: моя задача — всего лишь найти время, чтобы перенести на бумагу то, что герои сами о себе поведали.

Действие вашей «Нечисти» разворачивается в Москве, Беларуси и Сибири, а события «Кофе с перцем» переносят читателя в Турцию. Впрочем, изменилась не только география, но и сама тональность повествования. Если в первой книге было много любви, мягкой иронии и надежды, то второй роман пропитан кровью, кофейной горечью и остротой жгучего перца. Эту историю вам тоже кто-то «надиктовал», или все-таки этот роман-ребус, роман-головоломка — следствие некоего вашего литературного эксперимента?

В 2019 году я отдыхал в маленьком турецком городке Фетхие. Домой вылетал из аэропорта Даламан. Ждал, когда объявят рейс, смотрел на взлетную полосу, и неожиданно как наяву передо мной разыгралась вся эта история. Много позже я узнал, что, оказывается, это был день столетней годовщины начала греко-турецкой войны…

Ничего не смыслю в литературных экспериментах. Между нами, я писатель не столько мыслящий, сколько чувствующий. Понимаю, что надо учиться жонглировать жанрами, разбираться в их законах, но это не мой путь. Я пишу, как дышу, без всяких законов…

Каковы, на ваш взгляд, признаки хорошей книги?

Я уже много лет не читаю художественную литературу — исключительно специализированный нонфикшн. Но, думаю, хорошая книга должна открывать читателю нечто новое, чего прежде он не знал или о чем не задумывался.

А каким — пусть и в самых общих чертах — вы представляете своего читателя?

Вы не поверите, но каждый раз, видя новый отзыв на свои книги, искреннее удивляюсь, что кому-то вообще может быть интересно, что я там понаписал. Наверное, мой читатель — человек открытый миру, тем идеям, что не лежат на поверхности и имеют мало общего с повседневной обыденностью. Скорее всего, это человек-эскапист, беглец от реальности. Я ведь и сам эскапист. Возможно, те истории, что приходят мне в голову, — это такая же попытка уйти от действительности, далеко не всегда радостной и светлой. И пусть описанный мною мир тоже не идеально гармоничен и не так чтобы очень светел, но он все равно сильно отличается от того, что я наблюдаю вокруг себя изо дня в день.

Какие эмоции вы хотели бы вызвать у того, кто взял в руки вашу книгу? С каким настроением он должен перевернуть последнюю страницу?

Зависит от человека. Кто-то в очередной раз задумается о том, что насилие никогда не породит ничего, кроме насилия. Другой осознает, что любовь остается любовью во всех ее проявлениях. Третьи могут задаться вопросом, случилось ли все написанное на самом деле или лишь привиделось героям. Четвертые усмотрят в рассказанном зашифрованное предсказание или разгадают аллюзии.

Рекомендуем почитать:

Представьте, что мы с вами знакомимся с одним и тем же человеком. Наверняка воспримем его по-разному. Я подмечу в его внешности и манере держаться одно, вы — нечто совершенно другое. Потому что и у вас, и у меня свое настроение, вкус, жизненный опыт, убеждения и взгляды, а значит, и мир, и людей мы имеем полное право оценивать по-разному. Так же и с книгой. Например, самое яркое впечатление моего детства — роман «Мастер и Маргарита». Точнее, крошечный его эпизод. Помните, как описан момент, когда Маргарита сидит перед зеркалом и размышляет, стоит ли ей воспользоваться кремом Азазелло? «Туфли стояли на ночном столике рядом с недопитой чашкой кофе и пепельницей, в которой дымил окурок, на спинке стула висело черное вечернее платье. В комнате пахло духами, кроме того, в нее доносился откуда-то запах раскаленного утюга». Прочитав эти строчки впервые, я отчетливо ощутил все эти запахи, хотя в семье моих родителей не пили кофе, сигаретами не пахло и утюг был выключен. Будь я не я, а кто-то другой, иначе ощущающий мир, мое обоняние осталось бы «глухо», но я бы увидел перед собой красивую молодую женщину, «сидевшую перед трюмо в одном купальном халате, наброшенном на голое тело, и в замшевых черных туфлях». Выходит, что отношение к книгам зависит от угла зрения тех, кто их читает …

К слову о кофе: ваш роман — настоящая ода этому напитку, а главный герой владеет неким магическим рецептом его приготовления. Может, и у вас такой рецепт имеется?

Я пью много кофе, причем самых разных сортов, благо сейчас их можно раздобыть без труда. Любимый сорт — марагоджип. Его родина — Бразилия, зерна крупные — примерно в 3,5 раза больше, чем у традиционной арабики. Аромат насыщенный, и сладковатые ноты во вкусе. Хороший кофе, одним словом. Рекомендую. Хотя и самую простую, незатейливую арабику тоже уважаю.

И с кофе, в отличие от литературы, люблю экспериментировать. Например, если у меня под рукой уже смолотые, неизвестно когда и кем обжаренные зерна, могу добавить туда и соль, и перец, и кардамон, и корицу, и кусочек сливочного масла. Как нельзя сварить харчо и том-ям, пользуясь одними и теми же ингредиентами, так и для разного кофе нужны разные специи.

А масло-то зачем?

О! Это важно! Если зерна пережарены и кофе горчит, то, когда он уже практически дошел до кипения, в турку стоит бросить крохотный, вот прямо на кончике ножа, кусочек сливочного масла. И вкус станет значительно мягче.

Для человека, воспитанного в иноязычной среде, у вас удивительно богатый и образный русский язык.

Я учился в русской школе.

Согласитесь, не каждый, кто учится в русской школе, потом становится писателем и безупречным стилистом.

Выходит, мне повезло. Но я и по-кыргызски говорю, потому что рос на узбекской махалле, где перемешано множество наречий и культур, а потому все всех понимают и уважают. Для славян кыргызский довольно сложен. В нем нет предлогов, их роль играют суффиксы, число которых в одном слове может достигать четырех-пяти. Но, как и все тюркские языки, кыргызский невероятно красив и звучен.

Когда речь заходит о Кыргызстане, первое, что вспоминается, — озеро Иссык-Куль, героический эпос «Манас» и «кинематографическое чудо» 1960-х — 1970-х годов. За какими еще впечатлениями стоит поехать на вашу родину?

Помимо Иссык-Куля, вы найдете здесь горы, водопады, ореховые рощи, горячие источники с целебной водой, которые излечивают огромное количество заболеваний. Если доедете до Каракола — это уже практически на границе с Китаем, — сможете полюбоваться прекрасно сохранившимися резными деревянными православными храмами XIX века и мечетями в китайском стиле. И, конечно же, Кыргызстан — это потрясающая кухня, сочетающая в себе гастрономию разных народов мира. Кыргызстан не зря называют плавильным котлом наций: так сложилось исторически, что здесь живут не только кыргызы и русские, но и китайцы, дунгане, уйгуры, украинцы, немцы и представители многих других национальностей. И если посмотреть на наш традиционный праздничный стол, вы увидите на нем узбекский плов, фунчозу из дунганской кухни, немецкий пирог-кухен и массу других блюд, которые никак друг с другом не спорят.

Кыргызстан невероятно гостеприимен, его жители радушны, всегда готовы помочь и абсолютно толерантны к любой культуре, национальности и религии. Поэтому я всегда удивляюсь: почему у нас так мало туристов?! Наверное, люди просто не знают, какие эмоциональные сокровища ждут их в наших краях.