Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Авторы
  • Анна Хрусталева
  • «Душа моя Павел», к чему столько правил?
    Российский академический молодежный театр (РАМТ) ищет истину «на картошке»
Анна Хрусталева
7 минут чтения
ПОДЕЛИТЬСЯ

«Душа моя Павел», к чему столько правил?

Российский академический молодежный театр (РАМТ) ищет истину «на картошке»






















































































































Анна Хрусталева

Роман Алексея Варламова «Душа моя Павел», а вслед за ним и одноименный спектакль Алексея Бородина в Российском академическом молодежном театре (инсценировка Полины Бабушкиной) названы по первой строке поэтического послания, которое Пушкин адресовал маленькому сыну своего ближайшего друга Вяземского. Писатель и режиссер по-своему расшифровали на первый взгляд шутливые и, казалось бы, мало что значащие наставления своего великого предшественника, создав своеобразную «педагогическую поэму» о времени, которое всегда одинаково, и о человеке, который, нравится ему это или нет, вынужден меняться постоянно.


Держись моих правил

Летом 1980-го семнадцатилетний Павел Непомилуев (Даниил Шперлинг; интервью с актером читайте в майском номере журнала «Перспектива. Поколение поиска») приезжает в Москву из не отмеченного ни на одной карте закрытого городка, чтобы поступить на филологический факультет МГУ. Долговязый и нелепый, как беспородный щенок, незамысловатый, словно медный пятак, и искренний, будто омытое весенней зарей небо, он, естественно, с треском проваливает экзамены. Но случается чудо, и декан Мягонькая (Лариса Гребенщикова) – яркий осколок свободомыслия и либерализма в мутном болоте бюрократии и идеологического фарисейства – все же принимает его на факультет. Профессор, доктор наук, звезда мировой величины – что-то да разглядела она в этом бесхитростном валенке, который, оказывается, с детства мечтал выучиться «на читателя». Или просто пожалела (кто их, звезд, разберет), по-матерински уберегла от эшелона, увозящего солдат-новобранцев в огнедышащую пасть Афгана. Но дорога в студенческую аудиторию пролегает через колхозное поле под Можайском, куда каждую осень студенты по заведенному обычаю отправляются «на картошку». Здесь-то, среди раскисших от бесконечных дождей грядок, и происходит первая сшибка идеалистических взглядов Павла с хмурой, неоднозначной и далекой от идеала действительностью.


Люби то-то, то-то… Не делай того-то

Больше всего на свете Павел любит свою родину. И все его имущество, привезенное из дома, – тубус с картой СССР, которую он незамедлительно вешает над кроватью. Родину – самую великую и справедливую страну в мире – он любит не по разнарядке, а всем сердцем. И на демонстрации трудящихся готов ходить не для галочки, не для того чтобы из университета не вышибли, а потому что это красиво и духоподъемно. И в поле пашет за пятерых, что твой трактор «Беларусь», потому что так надо, так положено, так правильно.

Естественно, остальные члены «картофельного братства» (Виктор Панченко, Александр Девятьяров, Дмитрий Бурукин, Иван Юров, Денис Фомин) – московские интеллектуалы-филологи, белая кость, голубая кровь – от такого прекраснодушия лишь губы поджимают да брови вздергивают. У них, как вы понимаете, свои оппозиционные идеалы: самиздат, польская «Солидарность», запрещенные радиоголоса. Они искренне не понимают, почему все вокруг идет вкривь и вкось («И что мы за страна такая: мало картошки уродилось – беда! Много картошки – беда!»). Отсюда и мечта одна на всех: вырваться с этого поля, а заодно и из этой страны – навсегда. А тут Павел со своим ура-патриотизмом. Бесит!

А еще есть комиссар отряда Семибратский (Александр Доронин) – тихо спивающийся кандидат наук, классический «лишний человек», задыхающийся в безвоздушном пространстве бытия. И местный бригадир Леша Бешеный (Тарас Епифанцев) – самый трезвомыслящий в этой пестрой компании. Он втайне почитывает Солженицына, не отказывает себе в рюмке-другой («без рюмочки, Пашка, тут совсем сопьешься») и верит в то, что только если каждый будет заботиться о личном, а не об общественном, дело, может, и пойдет на лад. Но это не точно. В наших палестинах нет и не может быть ничего точного. А еще есть стайка разноликих барышень (Яна Палецкая, Дарья Рощина, Александра Аронс), карьеристка Рая, метящая на место декана (Янина Соколовская), и глава парткома Сущ (Владимир Василенко), который в итоге всех переиграет – проглотит и не поморщится. Одним словом, шумный и многоликий Ноев ковчег, больше смахивающий на «Титаник», неумолимо несущийся навстречу айсбергу, только пассажиры его об этом еще не знают.


Кажись, это ясно. Прощай, мой прекрасный

Естественно, в этом броуновском движении мыслей, убеждений и чувств не избежать столкновений, подчас весьма болезненных. Нет, истина в этом противоборстве не родится, ибо не существует ее, абсолютной, в природе, но каждый герой неминуемо повлияет на другого, оставит на его сердце (иногда – на лице, что уж там), да и на самой жизни заметный отпечаток. И Павел, разрываемый изнутри саднящими противоречиями, сам не заметит, как его идеализм начнет сдавать позиции, уступая их жажде свободы и горькому изумлению: где ты, справедливость, неужели лишь примерещилась?! А его циничные с виду товарищи явят на свет Божий и слабости свои, и страхи, иногда неприглядные, чаще – до слез жалкие. И конформизма в них в итоге окажется куда больше, чем в их поначалу смешном, бестолковом приятеле, который к финалу перерастает не только самого себя, но и их, таких интеллектуальных, таких столичных.

Постановка, в основе которой лежит, казалось бы, классическая история взросления, вышла у худрука РАМТа и его команды столь многомерной, что все ее смысловые пласты – поди пересчитай. Тому, кто минует самые верхние сюжетные «этажи» и опустится ниже – на уровень полутонов и ощущений, откроется очевидное: время лишь притворяется, что идет вперед, на деле же стоит на месте, неразрывными путами сковывая человека по рукам и ногам. А потому все, что случилось на колхозном поле в 1980-м, по-прежнему остро отзывается и в 2022-м, как будто и не было с нами этих сорока с лишним лет.

Как удалось достичь этого эффекта присутствия? Вниманием авторов спектакля к деталям в первую очередь. Это и музыка, где хиты прошлого – от «One way ticket» до «Птицы счастья» и «Глупого скворца», который «не мог понять, куда улетать, зачем его куда-то зовут» – звучат в современных аранжировках (Александр Девятьяров) под живой оркестр. И хореография – актуальная, но с элементами былого (Дмитрий Бурукин). И потрясающий звук – дождя, чавкающей грязи, ревущего мотоцикла. Этот киноприем, перенесенный прямо на сцену (из зала видно, кто и чем гремит, шуршит и постукивает), оказался невероятно театральным, добавив повествованию и красок, и объема. Бессменный соратник Алексея Бородина – художник-постановщик Станислав Бенедиктов – создал лаконичную, но о многом говорящую декорацию: тусклую, мышиную, практически лагерную, где единственные яркие пятна – многочисленные лозунги, страстно прославляющие одно и сурово запрещающие другое. На фоне этой всепоглощающей серости артисты РАМТа (в спектакле занята практически половина немалой труппы) даже в ватниках смотрятся, как сказочные птицы пери – неудержимые, жаждущие жизни, вызывающе юные, переменчивые и невероятно сегодняшние.

Мы расстаемся с Павлом Непомилуевым на перекрестке его судьбы. Он уже многое пережил и кое-что осознал, стал разменной монетой в чужой игре и, сам того не подозревая, навсегда изменил траектории чужих жизней. Куда подевался смешной провинциальный мальчишка из первого акта? Даже черты его заострились (интересно, как Шперлингу это удалось?), и легла на лицо тень горького знания, по которой и можно отличить взрослого человека от ребенка. И все же ему лишь 18, а на дворе еще только 1980-й. Интересно было бы взглянуть на него через 10, 20, 40 лет. Но что может быть проще? Возможно, стоит лишь оглянуться или посмотреть в зеркало.


МЕЖДУ ТЕМ…

Современный театр любит современную прозу. Вместе им легко и комфортно. И говорят они на одном языке, и волнуют их одни и те же проблемы. И если вы следите за новинками отечественной литературы, вам наверняка стоит обратить внимание вот на эти постановки.

«Дни Савелия». По одноименному роману Григория Служителя.

Российский академический театр (РАМТ). Режиссер Марина Брусникина.

«Соловьев и Ларионов». По одноименному роману Евгения Водолазкина.

Театр «Современник». Режиссер Айдар Заббаров.

«Время женщин». По одноименному роману Елены Чижовой.

Театр «Современник». Режиссер Егор Перегудов.

«Близкие друзья». По одноименной повести Евгения Водолазкина.

Театр «Сатирикон». Режиссер Сергей Сотников.

«Авиатор». По одноименному роману Евгения Водолазкина.

Театр «Школа современной пьесы». Режиссер Алина Кушим.

Таллинский городской театр. Режиссер Борис Павлович (Санкт-Петербург).

«Петровы в гриппе». По одноименному роману Алексея Сальникова.

«Гоголь-центр». Режиссер Антон Федоров.

«Зулейха открывает глаза». По одноименному роману Гузель Яхиной.

Башкирский театр драмы им. Мажита Гафури (Уфа). Режиссер Айрат Абушахманов.

Новосибирский государственный драматический театр «Старый дом». Режиссер Эдуард Шахов.


Фото: Мария Моисеева, пресс-служба Российского академического молодежного театра (РАМТ)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю