Все самое интересное о жизни стран-соседей России
2243
Кристина Сарханянц
ПОДЕЛИТЬСЯ

Эхо традиции

Как черкесский ансамбль Jrpjej переосмысляет корневую адыгскую музыку в альбоме «Taboo»

https://www.facebook.com/oredrecordings/photos/2121940308057830
Фото из экспедиции Ored Recordings. Источник: Ored Recordings / Facebook

Базирующийся в Нальчике этнографический проект-лейбл Ored Recordings вот уже почти 10 лет путешествует по городам, селам и аулам Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Осетии, Адыгеи и других кавказских регионов в поисках исполнителей традиционной музыки, чтобы зафиксировать на пленке ускользающее искусство сложения и передачи локального мировоззрения, уклада жизни и культуры через обрядовые, охотничьи, врачевальные и т. п. песни.

В последние годы одним из направлений работы Ored стало просвещение — сооснователи лейбла Тимур Кодзоков и Булат Халилов считают важнейшей задачей проекта показать слушателю (прежде всего через музыку, конечно, но также и через образовательные лекции, статьи и интервью в медиа и т. д.), что традиционная кавказская музыка — это не только «советские фольклорные оркестры с лезгинками и профессиональные хоры», и что она нуждается в деколонизации, выводе из контекста «официальной народности». Этим-то и занимается Ored Recordings, фокусируясь в том числе на издании релизов исполнителей, работающих в жанре так называемой посттрадиции. Под этим понятием (через запятую или знак равенства с ним часто используют термин «постфолк») сегодня объединяются люди, заинтересованные в исполнении, сохранении и переосмыслении традиционных музыкальных практик разных регионов. Два года назад у Ored появился собственный продюсерский проект в этой нише — ансамбль Jrpjej («Джэрпэджэж» — адыгск. «эхо»), который исполняет как раз посттрадиционную музыку. В сентябре 2021 года у Jrpjej вышел второй альбом — «Taboo: Songs of Love & Death».

https://songwhip.com/jrpjej/taboo-songs-of-love-and-death

За минувшие два года Jrpjej поучаствовали во всех заметных фестивалях и шоукейсах в России и обрели культовый статус в кругах ценителей посттрадиационной музыки. В 2020 году ансамбль должен был отправиться в первый европейский тур, но эпидемия коронавируса внесла свои коррективы в планы исполнителей. Запертые, как и весь мир, в карантине, они решили заняться поиском и записью нового материала. Тем более что состав коллектива изменился: группу покинули два участника, в том числе харизматичный вокалист Бибарс Аппеш, и квартет превратился в трио, в которое сегодня входят основатель группы Тимур Кодзоков, аккордеонист Алан Шеуджен (он взял на себя еще и все мужские вокальные партии) и новая вокалистка Дайана Кулова. Песни для нового альбома музыканты выбрали из архивных записей прошлого века и экспедиций Ored Recordings.

«Изначально у нас не было концепции в отборе материала, — рассказывает о процессе работы над «Taboo» Булат Халилов. — Безусловно, свою роль сыграло изменение состава: если на первом альбоме Алан только подпевал и играл на аккордеоне, то теперь он стал главным мужским голосом ансамбля. И еще у нас появилась Дайана. Так что мы подбирали песни, которые прежде всего нравятся им самим».

По словам Халилова, вторым направлением или критерием отбора стала тематическая принадлежность отдельных песен. Так, одна из главных композиций первого альбома Jrpjej «Qorror» — это обрядовая песня для извлечения пули «Шэхэх».

«Мы начали углубляться в тему врачевальных песен, обряда чапш, и так нашлись еще две песни для “Taboo”, а потом еще одна — о черкесском герое Коджебердоко Магамете, который был ранен на войне и над которым проводили этот обряд, — добавляет Халилов. — Для женского вокала тоже подбирали песни из этнографических архивов, в частности, нашли песни замечательной исполнительницы Хабидат Баратыровой. Так на альбоме понемногу выкристаллизовалась женская тема, которую мы изначально тоже не планировали выводить в качестве основной».

Заглавной песней альбома стала «Табу» — плач изнасилованной группой кровных всадников девушки. «Для нас это символ того, что в традиции, как минимум последние сто лет, порицаемые вещи не прятали под ковер, а проговаривали, пусть и через песни», — комментирует Халилов.

В других песнях с «Taboo» девушки выходят за нелюбимых, чтобы предотвратить кровопролитие, красавиц убивают на игрищах рикошетом случайного выстрела, сказители проклинают царей, а герои войны за независимость умирают от ран, полученных в битве ради любви, или, иронизируя, ищут себе спутника жизни, вызывают дождь и встречают мифических существ.

Название альбома можно перевести и буквально — табу, и тогда он как будто отсылает к теме проработки травмы, проблемам замалчивания и памяти в закрытых сообществах и культурах. А можно трактовать заголовок как производное от адыгского религиозного восклицания «тобэ», что можно перевести как «(о,) боже». Какой вариант предпочесть и какими смыслами наделить запись — решать слушателю.

Отдельного разговора заслуживают звучание «Taboo», аранжировок и представленные в альбоме инструменты. Помимо в целом нетипичных для черкесской музыки гитары и ударных, тут появились виолончель и немецкая волынка. В связи с этим перечислим всех принявших участие в записи музыкантов, и стоит отметить, что помимо основного состава ансамбля в работе над «Taboo» были задействованы сессионные мастера: если основной состав позволил сделать альбом цельным, то приглашенные музыканты как раз разнообразили релиз и добавили нюансов в звуке. Тамерлан Васильев из изначального состава Jrpjej вернулся, чтобы помочь с партиями флейты-камыль, апапшины (черкесской домбры) и шичепшина. Аслан Ташу, известный также по сольному проекту Azmetuko, подпел и подыграл в нескольких песнях, а еще солировал в треке «Къэрэкъамыл». Его друг Джамбулат Тлемшок, начинающий журналист и битмейкер, помог с подголоском.

«По сравнению с первым альбомом звук Jrpjej полностью поменялся, потому что теперь все строится не вокруг харизматичного вокала, а отталкивается от общего звучания, и оно получается более сбалансированным. Первый альбом в этом плане был во многом опытом, попыткой только нащупать звук того, что мы определяем как “посттрадиция”, — рассказывает Булат Халилов. — Что касается использования нетипичных для черкесской музыки инструментов на альбоме, то мы давно хотели попробовать что-то необычное. К тому же в этом плане то, что типично сейчас, не было таким 100–200 лет назад, а то, что было актуально 30 лет назад, не используется сегодня. Например, есть архивные записи с мандолиной, сейчас ее в черкесской музыке не слышно. Или такой важный, можно сказать, центральный, главный сегодня в адыгской музыке инструмент, как аккордеон: в XVII веке его еще, возможно, вообще не было у черкесов, он появился в регионе только в конце XIX века. Так что тема инструментов подвижна: если ты находишь, как применить тот или иной инструмент, он становится родным. Ту же виолончель мы тоже давно хотели взять, причем не для эксперимента, а с задачей добиться конкретного звука — у нас были некоторые задумки. В этом нам помогли французы S’adouno, которых мы привозили с концертами в Россию два года назад. То, как они используют виолончель и скрипку, показало нам, что эти инструменты подойдут и нашей музыке».

Jrpjej выступят на европейских фестивалях Unsound в Кракове, Польша, 14 октября и Le Guess Who? в Утрехте, Нидерланды, 13 ноября.

Подписывайтесь, скучно не будет!