Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Лица поколения
  • Елена Соковенина: «Мне комфортнее жить за рамками, чем позволить себя упростить»
    Писатель и основатель книжного издательства из Латвии — о воображаемых диалогах, скуке, гиках и улице Пушкина
Обновлено: 21.07.2024
Лица поколения
7 минут чтения

Елена Соковенина: «Мне комфортнее жить за рамками, чем позволить себя упростить»

Писатель и основатель книжного издательства из Латвии — о воображаемых диалогах, скуке, гиках и улице Пушкина























































































































Елена Соковенина
Фото: Александр Малиновский

Воспитанная на приключенческой литературе, героиня в своих книгах пишет о нетривиальных похождениях благородных авантюристов, узнаваемых отношениях современного школьника с родителями, яркой «внутренней кухне» редакции журнала. В ее книгах юмор, пересечение эпох и внимание к деталям.


Писательство — это призвание или больше похоже на ремесло?

По-моему, это скорее проклятие, сродни продаже души, но, если серьезно, — просто способ жить. Есть люди, для которых главный жизненный инструмент — рассказывание историй. Способ понять себя и других, увидеть со стороны события и себя в них, сравнить прошлое и настоящее, сказать то, что считаешь важным. Близко к психотерапии. Но не надо путать литературу с экспрессивным письмом: у издателей и редакторов даже есть такое «ругательство» для авторов: «этот текст — не литература, а психотерапия». Базовое различие — писатель нацелен на читателя: донести информацию, нащупать точки пересечения, вступить в контакт, стать для читателя собеседником. Текст-психотерапия же просто эмоционален: автор изливает душу сам себе. Кстати, такие тексты психотерапевты не рекомендуют не то что давать читать другим, но и самим перечитывать. Фокус ведь на своих эмоциях. Для писателя — наоборот: контакт с читателем критично важен.

Елена Соковенина
Фото: Александр Малиновский

Как складывалось с чтением в детстве, юности? Тогда и вошли в мир книг?

Меня просто забыли у книжного шкафа (смеется). Наш дом стоял у самой набережной Двины, папа вырос на морских приключениях, мечтал стать моряком, часто гулял в порту, так что да, я ощущала какие-то обещания в воздухе. И полка с книгами о приключениях всегда была для меня частью этого мира. Как будто мне что-то обещали лично Жюль Верн, Конан Дойл, Джек Лондон. Еще мне повезло с детским садом, нам много читали, причем многие книги современных родителей испугали бы: рассказы Лондона и Сетона-Томпсона, сказки Салтыкова-Щедрина и народов мира — особенно они. Как взрослый читатель я понимаю, что фокус был — дать детям по возможности цельную картину разных культур, дать почувствовать себя частью непростой, но интересной жизни. Изучая культуры других стран, видишь различия, но и общее обозначается ярче.

Елена Соковенина
Фото: Ольга Зазерска

Когда вы поняли, что писательство — ваш путь?

Есть смешная история. Помню себя года в четыре, и воспитательница в саду говорит: у нас в Риге есть улица Пушкина, на ней живет наша Лена Соковенина. Занятие было, естественно, о Пушкине, нам читали его сказки. Я как-то задумалась тогда, уж не обязывает ли меня к чему-нибудь такое важное название улицы (смеется). На самом деле писателем меня сделало, с одной стороны, постоянное слушание звучащей речи. Мне было интересно пробовать подражать чьей-то манере говорить. Но для пародий я была слишком застенчивой, а вот мысленный диалог с воображаемым собеседником вела. Для меня это одно из нормальных состояний. С другой стороны, сыграло роль яростное недовольство: до чего же плохо люди понимают друг друга. Поэтому внутри себя я вечно пыталась что-то объяснить взрослым. Они очень спешили с выводами. Серьезно, даже в три года диву даешься, как легко люди бросаются обвинять и до какой степени их не интересуют причины.

Елена Соковенина
Фото: Уна Андерсоне

Откуда «приходят» персонажи ваших книг? Кто/что вдохновляет на их рождение?

Я тут задумалась, что было бы, встреть я своих героев в реальности. Не имею в виду ДТ, например, ведь дядя Тёма вполне реален, он даже разрешил мне оставить его настоящее имя. Петя Осликов — в деталях мой сын, а в целом — любой ребенок его лет. Мой любимый путь найти героя — реальная жизнь. Это не значит, что все напрямую списаны из нее. Например, герои «Импровизаторов», по сути, сложный замес: тут и любимые типажи из книг, на которых выросла: благородные жулики О. Генри, «Джек Восьмеркин — американец», и реальные мы. У меня есть коллега и подруга, Уна Андерсоне, мы с ней творим такой же стендап, как Федя Летний и Лев Березкин. Но, сами понимаете, как девочки мы существенно проигрываем. Все кончится замужеством, быстро и скучно, подумала я, и сделала героев мужчинами. Да еще с лозунгом «ноу вумен». Именно по причине скуки обычной жизни. То, какой невыносимо скучной мы делаем нашу жизнь, как раз и рождает для меня героев. Они — это ответ на мои вопросы. Что делать, чтобы жить по-другому? Если бы я была другой, что бы это мне дало? Нельзя ли сделать из лимона лимонад и превратить мои слабости в мои победы, и если да, то как?

Елена Соковенина

Ваши книги входят в шорт-листы литературных конкурсов, побеждают. Эта часть жизни книжного сообщества для вас важна?

Говоря о конкурсе «Книгуру», это что-то вроде братства: взаимоподдержка и взаимовыручка. Так что «Книгуру» я благодарна. Это путь для авторов. Для меня критерий — сами читатели, а не награды. Если покупают мои книги: о, хорошо, значит, получилось. Как с Петей Осликовым — я вижу, что дети рады, их услышали; родители рады, им стало понятнее; а возмущенные рецензии консервативных родителей или бездетных критиков, да кому они интересны? Если же книгу не покупают, как было, например, с «Импровизаторами», ага, я опять сложная. Но тут ничего не сделать. Это трудный момент: культурный вектор таков, что людей приучают быть даже не простыми, а примитивными. Все прочее выходит за рамки. Мне комфортнее жить за рамками, чем позволить себя упростить. Весь этот эффективный менеджмент никому на пользу не идет. Мы же не можем держать баланс, у нас безудерж прямо по Достоевскому: за что ни возьмемся, держите нас семеро!

Ну, а если книга нравится всем, как было с «Системными ошибками ДТ», просто радуюсь. И воздаю должное своим прекрасным редакторам, потому что, честно, пока текст не прочла Настя Пономарева, выпускающий редактор, и Ася Шевченко, редактор литературный, я не думала, что он про айтишника, гика и что я, оказывается, тоже гик, как и все читающие люди сейчас, если судить по успеху книги. Правильная команда для книги — это даже больше половины успеха.

Елена Соковенина

Ваше электронное издательство существует уже более 10 лет, как бы вы описали его судьбу — какие люди, события стали знаковыми на его жизненном пути?

«Эдвенчер Пресс» даже не издательство, а богадельня. Закон о возрастной адресации сделал нас маргиналами. Боюсь, мы мятежники. Я создавала издательство, объединяющее, а не разъединяющее детей и взрослых. Не понимаю и не хочу понимать, кому и зачем нужна эта изоляция детей от реальной жизни. Я вижу, как неуклонно и страшно растет кривая подростковых душевных расстройств, и всё, что могу здесь, — только продолжать. Аудитория у нас никогда существенно не менялась, разве что мы с читателями, как рыбак рыбака, продолжаем находить друг друга. Можно поговорить о феномене «игры в Англию», например, часть книг у нас адресована тем, кто вырос на советском «Холмсе» и всей британоманской когорте, но прямо сейчас этот момент тоже погибает. Я, правда, считаю, что если чуть сместить акценты в сторону пародии, серию «Выдуманная Англия» получится и сохранить, и даже приумножить. В конце концов, огромное количество людей с интересом постигает английскую культуру. Так что будем работать для них.

Елена Соковенина
Фото: Уна Андерсоне

Ваши книги выходят в издательстве «Самокат», как у вас отношения строятся?

У нас общий интерес (помимо моей основной работы) в том, что я стараюсь развивать направление электронных книг. У нас есть интерактивные проекты. Так, например, прекрасный шпионский роман Светланы Лавровой «Трилобиты не виноваты» вышел в двух форматах: бумажный для детей — у «Самоката», и электронный, для всех — в «Эдвенчер Пресс». Это своего рода эксперимент, мы с издателем, Ириной Балахоновой, хотели посмотреть, как два разных формата будут восприняты аудиторией, помогут или помешают друг другу. И мне, конечно, очень хотелось портреты героев. И вообще это очень «Эдвенчер-текст». Зная, что издатели не любят идти на риск с чем-то новым — а «Трилобиты», бесспорно, очень новая, необычная вещь, — и что электронную книгу без бумажной в России просто не заметят, я рискнула предложить совместный проект «Самокату». Мы до сих пор не верим в это, но у нас получилось! Второй эксперимент — проект «Импровизаторы». Это уже настоящий интерактив.

Елена Соковенина

Сегодня модно мыслить «вселенными»: героев Марвел, «Гарри Поттера», «Властелина Колец» и т. п. Расскажите, в каких вселенных вы чувствуете себя как дома? Холмса? Жюля Верна?

Вы только что перечислили все мои вселенные. Я еще у героев О. Генри чувствую себя дома. И у Эдгара По. И вселенная Джейн Эйр тоже моя. К новым любимым авторам прибавился цикл Джаспера Ффорде о Четверге Нонетоте, Нил Стивенсон с «Корпорацией Додо» и Феликс Пальма с «Викторианской трилогией». Это миры, крепко связанные с классикой, безудержно ироничные и самоироничные, и да, это очень мое. Ну и, Пратчетт, конечно. Рекомендовать не буду, но здорово, если кого-то вдохновит вместе со мной.

Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 4/2023.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю