Все самое интересное о жизни стран-соседей России
Культура и традиции
9 минут чтения
ПОДЕЛИТЬСЯ

Неповторимость

Мария ЗАГИТОВА, научный сотрудник Музея Востока


















































































































































Этногруппы таджиков

Таджики, титульное население 9-миллионной страны в Средней Азии, только со стороны покажутся этнически гомогенным народом. На самом деле в нем множество интересных оттенков, характеризующих лингвистическую и культурную самобытность.

Можно выделить три большие группы: северная, равнинная (это жители районов верховья Зеравшана, Ура-Тюбе, Худжента, Чорсу, Канибадама и др.), южная, горная (Каратегин, Куляб, Дарваз), и центральная (Душанбе, Пенджикент). В свою очередь, в каждом районе люди идентифицируют себя с более мелкими обществами. В этой статье речь пойдет о двух группах, чей этногенез происходил многие тысячи лет.


Ягноб

Взгляните на карту Таджикистана. В сотне с лишним километров от Душанбе, на северо-западе страны между Гиссарским и Зеравшанским хребтами находится высокогорная (2,5 км над уровнем моря) область Ягноб. Это была территория древнейшего государства Средней Азии Согд (Согдиана). Самые ранние упоминания о нем в письменных источниках относятся к VI веку до н. э. Центром Согдианы был Самарканд, а одна из областей – Уструшана – находилась в верховьях Зеравшана.

Этногруппы таджиков

Не вдаваясь в исторические подробности, отмечу, что, по преданию, в начале VIII века последний правитель Пенджикента Деваштич, спасая народ от завоевателей-арабов, разделил согдийцев на три группы и отправил в труднодоступные области – Горную Матчу, Фальгар (современный Айнинский район) и Ягноб. Жители Ягноба сохраняли согдийский язык и культуру до IX века, пока не началось их вытеснение персидскими и тюркскими. В 1870-х годах в эти места пришла экспедиция русских военных специалистов и исследователей. В районе Ягноба ученые встретили людей, говоривших не на таджикском, а на другом, неизвестном им языке. Как выяснилось позже – на ягнобском.

В 1883-м один немецкий географический журнал опубликовал статью «Долина Ягноб и ее жители» французского этнографа Гийома Капюса, что еще более раззадорило интерес исследователей. В начале XX века в Ягнобе побывало несколько этнографических и медико-антропологических экспедиций. Главное, что интересовало ученых: насколько ягнобцы отличаются от окружающих горных таджиков, затронул ли их процесс ассимиляции, сохранили ли они свою культуру и язык. Выяснилось, что по антропологическим параметрам все относятся к одному припамирскому европеоидному типу. Но данные этнографов и лингвистов свидетельствовали: обитатели долины реки Ягноб сохранили этническую целостность и язык, единственный прямой потомок языка древней Согдианы. Сегодня проблемами исчезающего народа занимается таджикский профессор-лингвист Сайфиддин Мирзоев (ягнобец по крови). Он выпустил несколько учебников и книг, которые посвящены языку и культуре его народа, составил карту сел, в том числе и заброшенных.

Этногруппы таджиков

Ягнобцев в Таджикистане насчитывается около 1,7 тысячи семей, то есть 9 тысяч человек. Большинство живут в Согдийской области – в Ягнобе и Зафарабадском районе, а также в Душанбе, районах Варзоб, Рудаки, Гиссар и др. Они почти полностью ассимилировались, родным языком считают таджикский. Лишь немногие пожилые люди, чаще в самом ущелье, называют себя ягнобцами и являются носителями новосогдийского языка. Он имеет схожие элементы, в том числе лексику, с другими языками восточно-иранской группы – памирскими, осетинским и пашто, в меньшей степени похож на таджикский. Ученые-языковеды опасаются, что уже через несколько лет бесписьменный ягнобский язык, который является одним из живых свидетельств древнейшей согдианской культуры, может навсегда исчезнуть. Однако сегодня вводится практика преподавания ягнобского языка в местных школах по учебникам профессора Мирзоева.


Еду я на родину

В Ягнобской долине около 18 благоустроенных кишлаков: Махтамайн, Дагинзой, Бедеф, Каши, Пильраут, Вагинзой, Пискон, Кирионте, Гармен, Анзоб… Официальных данных о численности населения нет, однако, как указывает Мирзоев, в каждом селении по 8–10 семей, а всего их 65. Значит, наследников Согда около 400 человек. Ягнобцы имеют свои традиции, обычаи и праздники, частично отличающиеся от общенациональных. Например, праздник Навруз здесь называют Сари сол (начало года). Жители тенистой части ущелья празднуют его 10–12 марта, солнечной – 17–18 марта. В эти дни готовят традиционное блюдо из пророщенной пшеницы суманак, далда и кашк. Браки, как правило, происходят внутри общины, с соблюдением правила «чистоты крови»: кто-то из родителей невесты должен быть обязательно родом из этих мест. Однако «свадьбы между кишлаками» происходят чаще, и связано это с практичностью местных: живя в отдаленной труднодоступной местности, быстрее, проще и дешевле найти избранницу в соседнем селении, нежели ехать в город.

До Ягнобского ущелья из центральных районов (Худжента, Зафарбада, Душанбе) добраться можно по единственной трассе, и то не круглый год. Лето здесь короткое, с ноября по май сообщение прерывается вовсе. Если до некоторых нижних кишлаков еще проложены дороги, по которым могут ездить машины повышенной проходимости, те же «уазики» и «нивы», то верхние селения связывают лишь тропы, по которым передвигаются на ослах, лошадях или пешком, так что дорога может занять целый день. Горные тропы крайне опасны, особенно зимой.

Местные в основном разводят скот на продажу и для себя – коров, овец, коз. На небольших террасах, разбитых на относительно пологих склонах, выращивают овес, пшеницу, горох и картошку. Из-за тяжелого климата фрукты и овощи практически не вызревают, а из ягод растут только шиповник и мелкая черная смородина. Кстати, местный картофель и пшеница считаются самыми экологически чистыми продуктами и пользуются повышенным спросом у покупателей из районов.

Этногруппы таджиков

Женщины занимаются детьми, домашним хозяйством, готовят продовольственные припасы на зиму. Говорят, еще недавно они ткали шерстяные ковры и покрывала, шили теплые мужские халаты, из бычьей кожи плели ремни и делали курпачи – матрасы, на которых в Средней Азии лежат и сидят вокруг расстеленной на полу скатерти дастархона. Зимой, когда жизнь практически останавливалась, мужчины лепили глиняную посуду.

Однако это все в прошлом. Сегодня практически все ремесла заброшены, а человеческая деятельность сосредоточена на выживании. В последнее время стали появляться дома из привозного кирпича, разбавляя своим видом традиционные жилища из камня и глины с навозом. Мебель, как правило, скромная – топчаны и шкафчики для одежды и утвари. В холода дома отапливают традиционной печкой сандалом или электрическим обогревателем.

В горных ручьях ставят недорогие покупные мини-гэс или самодельные турбины, которые вращают роторы снятых со старой техники генераторов. Говорят, эта идея пришла в голову еще в 1996 году одному сельчанину, который из запчастей автомобиля соорудил водяное колесо и осветил свой дом. Так что электричества хватает всем и на все, особенно на просмотр телевизора.

В Ягнобском ущелье до сих пор популярны народные знахари, которые лечат снадобьями и заговорами. Проблемы и со школьным обучением. Так, в 2016 году в селе Таги Чинор построили среднюю школу, но из-за нехватки учителей дети учатся, как правило, до четвертого класса. Иногда уроки ведут местные жители, имеющие хоть какое-то образование.

Несмотря на тяжелые условия этого уникального оазиса, люди не стремятся покидать его. Напротив, некоторые семьи возвращаются. Еще в 1970-х советские власти принудительно, на вертолетах, переселили 700 семей (около 4 тысяч человек) ягнобцев в низовья – в Зафарабадский район Согдийской области. Людям пришлось за бесценок распродать скот, бросить урожай. Разрешено было остаться по одной семье в пяти кишлаках, чтобы присматривали за мазарами (священными местами).

Старики до сих пор вспоминают об этом, еле сдерживая слезы. Причину спешного переселения объясняли сложными природными условиями: угрозами землетрясений, оползней, обвалов и пр. Однако сами ягнобцы считали, что власти решали проблему нехватки рабочей силы для выращивания хлопка и развития нового Зафарабадского района. Жизнь в ущелье затихла, но ненадолго. Уже через несколько лет некоторые семьи потянулись домой, хотя их возвращали обратно, увещевали. В 1991 году ягнобцам официально разрешили вернуться на малую родину. Поток возвращенцев не прерывается и сегодня: кто-то переехал практически сразу, а кто-то и пару лет назад.


Помири

Особняком в Таджикистане всегда стояла Горно-Бадахшанская автономная область. Вообще, памирские народы (по оценочным данным, от 75 до 140 тысяч человек) живут не только в этой стране, но и в афганском Бадахшане, на севере Пакистана (округ Читрал), севере Индии (север штата Джамму и Кашмир) и на северо-западе Китая (на западе Синьцзян-Уйгурского автономного района).

Этногруппы таджиков

История автономной области началась с окончанием русско-английской «войны теней» в 1895 году при разделе сфер влияния. Этногенез и этническая история памирских народов мало изучены. В советской науке была принята линия на культурную и языковую общность титульного народа всей республики. Системность взглядов нарушала только религиозная обособленность памирцев, которые придерживаются исмаилизма. Как и в других исламских течениях, здесь исповедуется шахада – главная истина о том, что нет бога кроме Аллаха, и Мухаммед – посланник его. В основе же исмаилизма, как и шиизма, лежит доктрина, что Мухаммед был последним пророком и что Коран – последнее послание Аллаха человечеству, явленное миру через него. Исмаилиты считают, что после смерти пророка его двоюродный брат и зять Али стал первым имамом – духовным лидером мусульманского общества. Руководство является наследственным через Али и его жену Фатиму, четвертую дочь пророка. Духовный лидер имамата избирается из числа их потомков. Согласно этой традиции, у современных исмаилитов уже 49-й наследный имам – Шах Карим аль-Хусайни, известный в мире как принц Карим Ага-Хан IV. Его бадахшанские последователи относятся к низаритской ветви исмаилизма (это течение появилось в средневековье в государстве Аламут, возникшем в горных районах Ирана). Исмаилиты ГБОА называют себя панджтани (в переводе с таджикского «пять особ»), поскольку почитают пять представителей семьи пророка – самого Мухаммеда, Али и Фатиму, их детей и внуков Мухаммеда Хасана и Хусейна. Символом панджтани является изображение руки с раскрытой ладонью (панджа). Этот рисунок часто можно увидеть на камнях и пещерах по всему Бадахшану.

Этногруппы таджиков

Памирцы – это собирательное название разных этнических групп: шугнанцы, язгулемцы, рушанцы (хуфцы), бартангцы (рошорвцы), ваханцы, ишкашимцы и др. Они чаще пользуются эндоэтнонимами, например, згамик (язгулемец), хик, вахи (ваханец), рыхен, рухни (рушанец) и др. У каждой группы свой язык или диалект и локальные этнокультурные традиции. Ученые отмечают, что памирцы имеют довольно глубокие генетические и исторические корни. В их этногенезе, возможно, присутствовали древние индоиранские и восточноиранские племена, жившие на западе и востоке Памира. Это подтверждают не только археологические находки, но и лингвистические исследования. Например, выяснилось, что бактрийские языковые элементы имеются у шугнанцев, рушанцев и муджанцев, а сакские – у ваханцев. В целом памирские языки относятся к восточной (таджикский – к западной) подгруппе иранской группы. Приезжая в другие области Таджикистана, памирцы представляются как помири.

Этногруппы таджиков

Полностью статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 2(7), апрель – июнь 2022 г.

Рекомендуем прочитать статью Николая Гродекова — автора первого русского фундаментального труда по этнографии Киргизии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Лучшие материалы за неделю