Древняя Русь не была чем-то монолитным. В середине XII века существовало около 15 княжеств, а к началу XIV века — уже 250. Но Древнюю Русь объединяло нечто более крепкое, чем политическая система, язык или религия: наши предки из разных уголков восточнославянской ойкумены были похожи друг на друга внешне. А мы похожи на них.

Картины в движении

Эта статья базируется на работе 2024 года «Население Древней Руси. Альбом в лицах», созданном коллективом авторов во главе с вашим покорным слугой. Мы исследовали средневековые города России и Белоруссии: Курск, Гочево, Плес, Переславль-Залесский, Кострому, Унорож, Тверь, Полоцк. Соединили данные археологии, краниологии, остеологии, одонтологии, палеопатологии и даже изотопного анализа, представили антропологические реконструкции.

За сухими цифрами краниологических измерений, списками гаплогрупп и перечнями патологий встают живые люди.

Небольшого роста — от 147 до 177 см. Славяне по языку и культуре и сложная смесь по крови. Не однородная масса русских, а конгломерат популяций, объединенных политическими структурами, торговыми путями и христианской верой, но сохранявших следы разного происхождения. R1a (восточноевропейские славяне) составляли ядро, но рядом жили люди с балканскими, западноевропейскими, североафриканскими и финно-угорскими корнями. В Унороже местные меря сохраняли свой язык и традиции, но хоронили мертвых рядом со славянами. В Твери и Плесе рядом с людьми, чьи предки пришли из Африки тысячелетия назад, жили потомки германских племен.

Горожане ели больше мяса, сельчане больше каши. В Полоцке, который избежал монгольского погрома, жизнь текла более мирно, здесь меньше травм от оружия. В Переславле, который Батый взял штурмом, смерть пришла в один день для всех, и археологи до сих пор читают эту историю по сломанным черепам.

Иными словами, антропологический портрет древнерусских земель — это картины в движении, настоящий кинематограф. Пройдемся по ключевым точкам исследования, этим разным мирам внутри одной Руси.

Город на границе

Курск впервые упоминается в письменных источниках в первой половине XI века. А в 1185 году местный князь Всеволод с дружиной участвовал в походе на половцев — том самом, который вдохновил автора «Слова о полку Игореве». Уже тогда это был не просто город, а важный форпост южного порубежья.

В 2019 году археологи провели раскопки в историческом центре Курска. Общая площадь вскрытого культурного слоя превысила 1300 квадратных метров. Обнаружено больше сотни объектов поселенческой инфраструктуры и 31 захоронение эпохи Древней Руси. Все погребения — христианские.

Среди находок — фрагменты круговой керамики XI–XIII веков, в том числе посуда с характерными признаками монгольского влияния (ложбинка на внутренней стороне). В женском погребении нашли бронзовое перстнеобразное височное кольцо. В отдельных могилах были золотостеклянные бусы не только византийского, но и местного производства. То есть Курск тех времен — не провинциальная дыра, а город, включенный в торговые и культурные связи с Византией.

Мужчины по форме черепа — мезокранные (со средним соотношением длины и ширины), но с низкой сводчатой частью. Лицо невысокое, скулы небольшие, нос короткий и узкий. Ростом от 160 до 177 см. Плечо удлиненное, предплечье и голень средние или чуть короче среднего. Женщины выше среднего по тем временам — от 153,6 до 167 см. Как и мужчины, отличались удлиненным плечом.

Самые распространенные болезни древних курян — зубочелюстные. У 22% обнаружена эмалевая гипоплазия, что связано с голоданием или тяжелыми болезнями в детстве. 30% имели пародонтоз, 15% кариес. Почти у половины взрослых при жизни выпала часть зубов. Встречался и зубной камень.

Три черепа (11% группы) имели лопатообразные верхние резцы. Этот признак ученые связывают с восточным (монголоидным) антропологическим комплексом. Это не значит, что в Курске жили выходцы из Монголии, но говорит о контактах с кочевым миром.

На одном мужском черепе врачи заметили искривление носовой перегородки вправо и компенсаторное разрастание левой носовой раковины. У двух индивидов сохранился метопический шов (лобный шов, который обычно зарастает в детстве), еще у двух — крупная кость инков (затылочная кость необычной формы). Это редкие анатомические особенности, не имеющие прикладного значения, но подчеркивающие индивидуальность.

Имелись остеохондроз, артроз, остеопороз, коксартроз (износ тазобедренного сустава). В основном это возрастные изменения. Но зафиксированы и следы туберкулеза, и порозистый гиперостоз (реакция костной ткани на хроническое воспаление).

Одонтологический анализ (изучение формы зубов) подтвердил: в Курске жили люди разного происхождения. Лопатообразные резцы, шестибугорковые нижние моляры, коленчатые складки эмали — все это признаки восточного одонтологического комплекса.

При этом бугорок Карабелли (добавочный бугорок на верхних молярах), который чаще встречается у европейцев, присутствует у двух третей обследованных. То есть генетическая картина пестрая: европейские и восточные черты соседствуют в рамках одного города.

Митохондриальные гаплогруппы (наследуются по материнской линии) подтверждают эту картину: они имеют либо европейскую, либо восточно-евразийскую локализацию.

То есть Курск представлял собойтипичный пограничный город со смешанным населением. Жили люди небогато, но были включены в широкие торговые сети. Травмы в основном бытовые, военных следов практически нет.

Курганы и дружинники

Село Гочево в Беловском районе Курской области давно привлекает археологов. Здесь сохранились курганы, два городища («Царский дворец» и «Крутой курган»), селище и два могильника (один курганный, другой бескурганный). Первые раскопки проводил еще Д. Я. Самоквасов до революции.

С 1994 по 2016 год Гочевская древнерусская экспедиция работала систематически. Если Курск был пограничным городом, то Гочево — это место, где граница проходила прямо через повседневность. В захоронениях находят топоры и кистени не только в мужских, но и женских и детских могилах. Скелеты нередко сохраняют следы боевых травм. Археологи начала XX века, анализируя инвентарь, пришли к выводу, что среди мужских погребений есть несколько дружинных, а население в целом было полиэтничным.

Гочевские мужчины — долихокраны (длинноголовые). Лицо низкое, нос короткий, но выступает сильно. Скулы средние. Рост от 160,2 до 172 см. Лучевые кости сильно уплощены в сагиттальном направлении, выступает межкостный край, что говорит о развитой мускулатуре предплечья. Бедренные кости укреплены в передне-заднем направлении (индекс пилястрии больше 100%), но при этом мышечный рельеф умеренный. То есть это не профессиональные воины с натренированными мышцами, а люди тяжелого физического труда. Женщины ниже среднего — около 154–155 см. Плечевые и локтевые кости грацильные, а лучевые средней массивности, уплощены.

Лаборатория археологической технологии Института истории материальной культуры РАН провела изотопный анализ (соотношение стабильных изотопов углерода и азота) на образцах из Гочево. Результат оказался неожиданным. Во всех образцах выявлен высокий уровень легкого углерода и умеренно тяжелый азот. Это означает, что в рационе преобладала растительная пища. Доля мяса была минимальной. Особенно ярко это выражено у женщины из кургана 224 и двоих детей. Выходит, что даже в регионе с, казалось бы, развитым скотоводством и охотой люди питались преимущественно зерновыми и овощами.

Рекомендуем почитать:

Мгновенная смерть, застывшая в археологии

В 2016 году археологи Института археологии РАН, работавшие в Переславле-Залесском, сделали страшную находку. В подполе сгоревшего здания они обнаружили массовое скопление человеческих останков. Люди здесь не были похоронены по христианскому обряду. Их просто сбросили в яму.

Вместе с человеческими костями лежали почти полные скелеты домашних животных. Никаких следов кулинарной обработки: мясо не ели, животных просто бросили рядом с погибшими.

Картина напоминала массовые захоронения в Ярославле, которые археологи связывают с одним событием — взятием города войсками хана Батыя в 1238 году. Черепа из переславского захоронения несли следы травм, не успевших зажить: люди погибли насильственной смертью, и кости не успели запустить процесс заживления.

Радиоуглеродное датирование подтвердило: эти люди не могли умереть позже первой трети — второй половины XIII века. Город пал в 1238-м, и находка зафиксировала именно этот момент. Жители погибли одновременно в результате военного штурма. Тех, кто уцелел (или тех, кто пришел после), ждала неприятная работа: нужно было срочно очистить город от тел, чтобы не началась эпидемия. Отсюда и небрежность, и отсутствие обряда, и случайные животные, попавшие в яму вместе с людьми.

Мужские черепа из коллективного захоронения — мезокранные, ни одного брахикранного (круглого) черепа. Лицо низкое, скулы средние, нос узкий, выступает сильно. Орбиты низкие. Основная масса погибших — носители гаплогруппы R1a (Z280), той самой восточно-европейской славянской ветви, которая доминирует у современных русских, украинцев и белорусов. Но один образец (PZ-19) дал неожиданный результат: R1b (U106) — гаплогруппа, которая чаще всего встречается в Западной и Центральной Европе. То есть среди жителей Переславля был человек с западными корнями. Возможно, купец, наемник или просто переселенец, чья семья когда-то пришла с берегов Рейна или Эльбы.

Тверь и Унорож: перекресток миров

Богатый генетический портрет оказался в средневековой Твери. В 2018 году здесь реконструировали стадион «Химик». Под спортивной ареной археологи под руководством И. А. Сафаровой обнаружили остатки некогда могучего кремля и 106 захоронений. Доминирует, как и в других городах Северо-Восточной Руси, R1a (Z280). Есть также балканская гаплогруппаI2a1 (S238), носители которой пришли на Русь через Карпаты, североафриканская E1b (V13) (попала через Балканы), западноевропейская R1b (U106) и финно-угорская N1. То есть Тверь была не просто городом, а перекрестком народов.

Унорож в Галичском районе Костромской области стоит особняком. Культурные слои налегают друг на друга от раннего железного века до позднего Средневековья. В 2013–2018 годах здесь работала масштабная экспедиция при поддержке Русского географического общества. В раскопках участвовали не только ученые, но и волонтеры, студенты, школьники — редкий случай, когда наука становится публичной.

Исследователи относят Унорож к финским древностям. Местное население в IX–X веках активно участвовало в международной пушной торговле, а бобровый промысел был основой экономики. В обмен на меха шли серебро и стеклянные бусы, по ним археологи отслеживают торговые пути.

Фортификаций вокруг города почти не было. Жители полагались на естественные ландшафтные преграды в виде оврагов, склонов, рек. Однако экспедиция обнаружила двойную изгородь на южном склоне: два ряда деревянного частокола с бревнами между ними. За годы раскопок собрано более 12 тысяч находок. Особый интерес представляют изделия из рога и кости — гребни, амулеты, наконечники стрел, хозяйственный инвентарь. Часть из них — импорт, который встречается по всей Восточно-Европейской равнине и даже западнее. Но часть, возможно, изготовлена на месте.

Мужские черепа мезо-брахикранные, ближе к круглоголовым, средневысокие. Малые скуловой диаметр и ширина лица. Нос короткий, выступает средне. Орбиты средние. Мужчины имели удлиненное относительно бедра плечо, укороченные предплечье и голень. Ключицы короткие, плечи узкие (31,5–33 см), рост небольшой — от 157 до 162 см.

Женщины были еще ниже, от 147 до 160,5 см. Помимо узких плеч отличались нетипично узким тазом, что говорит об особенном внешнем облике местного населения. Как и другие древние восточные славяне, унорожцы страдали проблемами с зубами: есть признаки пародонтоза, эмалевой гипоплазии, кариеса, потери зубов. Довольно часто встречается cribra orbitalia (пористость на костях глазниц), а это маркер анемии. Видимо, питание горожан было неполноценным, с дефицитом железа, или они имели хронические заболевания крови.

Y-хромосомный анализ четырех образцов из Унорожа показал наличие восточно-европейской славянской Un-15 — R1a (Z280), финно-угорских линийUn-5 и Un-8 — N1a (разные субклады), а также Un-11 — N1a (другая субклада), характерной для Уральского и Западно-Сибирского регионов. Получается, только один из четырех образцов чисто славянский, два финно-угорские (местные меря), а один имеет корни в Зауралье. Унорож был точкой встречи славянского и финно-угорского миров.

Кто на кого похож

Канонический анализ (метод, который позволяет сравнивать группы по форме черепа) показал интересную картину. У мужчин Унорожа, Твери, Костромы, Курска, Плеса II и Переславля близки друг к другу. Гочево тяготеет к словенам (новгородским славянам). Плес I и Плес II (два некрополя одного города) различаются между собой — значит, даже в одном городе могли жить группы разного происхождения. Полоцк, Курск и Переславль близки к кривичам и северянам. Унорож, Кострома и Тверь — к полянам (населению Киевщины).

Женщины образуют более обособленные скопления. Гочевские близки к северянам, вятичам и кривичам. Жительницы Полоцка и Переславля — к словенам и полянам. Если смотреть по княжествам XII–XIV веков, мужчины из Ростово-Суздальской земли (Кострома, Тверь, Унорож, Переславль) сближаются с населением Черниговской земли, радимичами и киевскими полянами. Полоцк — со Смоленском. Северское княжество (Курск, Гочево) — с Новогрудком и Галичем.

Основная масса изученных образцов — носители R1a (Z280), восточно-европейской славянской гаплогруппы. Это генетическое ядро древнерусского населения. Но везде присутствуют примеси: балканская I2a1 (Тверь и Полоцк), североафриканская E1b (Тверь и Плес), западноевропейская R1b U106 (Тверь и Переславль), финно-угорская N1a (Тверь, Унорож, Плес).

Любопытные тенденции прослеживаются также в области одонтологии, хотя зубные системы изученных выборок (кроме Полоцка) небольшие. Восточные одонтологические черты (лопатообразные резцы, шестибугорковые моляры) встречаются редко или отсутствуют. Высок процент четырехбугорковых вторых моляров — это признак грацильных европейских популяций.

В Полоцке зафиксирована такая динамика: от Средневековья к современности одонтологический портрет меняется. Североевропейский реликтовый тип сменяется северным грацильным, а затем среднеевропейским. Восточные черты элиминируются (исчезают из популяции). То есть Полоцк, переживший литовский и польский периоды, постепенно менял и свой антропологический облик.

Локальные отличия между городами определяются частотой бугорка Карабелли (европейский маркер), редуцированных форм вторых моляров и редкими восточными признаками. Каждый город имел свою специфику формирования.

Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 3 (24), июль – сентябрь 2026 г.

Прочитано: 175