Сталкиваясь с массой ограничений, страдая от хромоты, нелюбви матери и трагедий в личной жизни, Хелене Шерфбек не могла не творить — искусство стало её личной стратегией выживания в мире, где женщинам была уготована роль жены и домохозяйки, а рисующей женщине — роль создательницы натюрмортов и пейзажей. Шерфбек не выбрала ни то, ни другое.

Она прошла собственный долгий и сложный творческий путь через натурализм и реализм к модернизму, никогда не теряя связи с наследием старых мастеров, и вошла в историю финского искусства как одна из самых известных художниц страны.

Когда вы даёте ребёнку карандаш, вы даёте ему целый мир…

Хелене София Шерфбек родилась 10 июля 1862 г. в Гельсингфорсе (ныне — Хельсинки), столице Великого княжества Финляндского. Её родители, Ольга и Сванте Шерфбек, были выходцами из обеспеченных семей: мать — французского происхождения, отец — швед. В возрасте 4 лет она упала с лестницы, сломала левое бедро и на несколько лет оказалась прикованной к постели. Семья, посчитав услуги доктора слишком дорогими, пустила выздоровление дочери на самотёк. В результате ножка девочки срослась неправильно, и Хелене всю жизнь хромала и испытывала сильные боли. Вместе с тем, именно вынужденное безделье открыло для девочки целый мир — мир искусства. Отец Хелене предложил ей карандаши, и этот момент можно считать отправной точкой в её творческой карьере. Позже она напишет: «Когда вы даёте ребёнку карандаш, вы даёте ему целый мир».

Отец вообще был тем человеком, который поддерживал Хелене во всем. Когда в 1876 году он умер от туберкулеза, семья обеднела, а Хелене потеряла самого близкого человека. Её мать, неласковая и неэмоциональная женщина, напротив, считала рисование неподходящим занятием для девочки. Между двумя женщинами всегда будут сохраняться сложные отношения. Это заметно по портретам матери, которые создала Хелене в разные периоды жизни. Как бы компенсируя эту недолюбленность со стороны собственной матери, позже она напишет трогательные и нежные сцены, полные материнской любви.

Женщина в мире «мужского» искусства

Первые рисунки Хелене увидела гувернантка, которая обучала девочку на дому. Она показала рисунки профессору Адольфу фон Беккеру, члену правления Финского художественного общества (Finska Konstföreningens ritskola). Пораженный талантом 11-летней Хелене, Беккер обеспечил её бесплатное обучение в школе рисования художественного общества, а с 1877 по 1880 год она смогла учиться живописи теперь уже у самого фон Беккера в его частной академии, где впервые познакомилась с французской живописью.

Первой наградой в карьере Шерфбек стала третья премия на ежегодном конкурсе Финского художественного общества в 1879 году, а весной 1880 года на тот же конкурс 17-летняя Хелене представила картину «Раненый солдат на снегу», ставшую первой из её работ, приобретенных Финским художественным обществом. Это был период «золотого века» финского искусства, главными героями которого были художники-мужчины: Аксели Галлен-Каллела, Альберт Эдельфельт, Ээро Ярнефельт, Пекка Халонен. Женщинам-художницам отводилась куда более скромная роль: писать цветочные натюрморты, пейзажи и бытовые сценки. Но Шерфбек решила попробовать свои силы в историческом жанре — главном в финской иерархии жанров и сугубо мужском. Правда, сделала она это по-своему, изобразив не батальную сцену, а эмоции и индивидуальный опыт отдельного взятого солдата (судя по форме, солдата Русско-шведской войны 1808–1809 годов). И хотя картину оценили весьма положительно, Шерфбек в дальнейшем, за исключением нескольких попыток, не стала развивать историческую, как и в целом национальную тему (приверженность французскому натурализму стояла для неё выше патриотических чувств). Тем не менее, благодаря картине «Раненный солдат на снегу» она получила стипендию от финского Сената на поездку в Париж, куда и отправилась осенью 1880 года.

Франция и Англия: разбитое сердце и выздоровление

В Париже в 1880-е годы она училась сначала в популярной среди художниц студии Мадам Трела, став в ней лучшей ученицей, а потом и в Академии Коларосси. Летнее время проводила вместе с другими художниками на севере Франции — в Понт-Авене в регионе Бретань. Там у неё случился роман с 35-летним английским художником-любителем, который очень быстро сделал Хелене предложение. Через две недели, после того, как они расстались, чтобы разъехаться по домам и готовиться к свадьбе, счастливая Хелене получила письмо от жениха с такими словами: «Твой отец умер от туберкулёза, дорогая, и твоя хромота, вероятно, свидетельствует о том, что ты тоже больна и не сможешь иметь детей». Помолвка была расторгнута, а Хелене осталась с разбитым сердцем. В первый раз. Об этой истории она старалась забыть и уничтожила все письма, в которых упоминалось имя молодого человека — поэтому о нём нам практически ничего не известно, даже имени.

В Бретани Шерфбек писала в духе деревенского натурализма кумира всех скандинавских художников 1880-х годов Жюля Бастьен-Лепажа бытовые сцены, героями которых становились местные жители. Кстати, сам Бастьен-Лепаж, познакомившись с Шерфбек, высоко оценил её работы: «В этих картинах есть и прекрасное, и жестокое».

Довольно скоро очарование натурализмом прошло. Шерфбек хотела выразить в живописи более тонкие и глубокие грани реальности. Она начала выходить за рамки условностей пленэрного натурализма и создала образы, в которых нет ни нарратива, ни человеческих фигур. Главное в них — композиция, цвет и фактура живописной поверхности, как в небольшом полотне «Дверь» (1884), которое Шерфбек написала в одном из монастырей или церквей Бретани. От этой, на первый взгляд реалистической интерьерной сцены, веет метафизическим ощущением пространства и времени. Похожее впечатление вызывает и «Пекарня» (1887). Картина долгое время лежала в рабочем ящике стола Шерфбек и не экспонировалась до её первой персональной выставки в 1917 году.

Живописью на пленэре она также занималась в английской деревушке Сент-Айвс, ставшей домом для небольшой группы художников. Ховард Рассел Батлер, американский художник и основатель Американского общества изящных искусств, познакомившийся там с Шерфбек написал: «… недавно приехала юная леди из Финляндии — у нее замечательный талант и вообще она очень интересный человек, хоть, к сожалению, и хромая…».

Раны на сердце Хелене затягивались, а в её творчестве появилась одна из знаковых работ — «Выздоравливающая» (первоначальное название “Première verdure”, с фр. – «первая зелень»), которая на Всемирной выставке в Париже в 1889 году была удостоена бронзовой медали. Однако в Финляндии картину посчитали «слишком французской» — типичная реакция публики в странах Скандинавии на чрезмерное увлечение французской живописью — и приняли весьма равнодушно. Похожую реакцию в 1886 г. вызвала картина «Больной ребенок» Мунка.

Санкт-Петербург и Флоренция: учёба у старых мастеров

В начале 1890-х годов Шерфбек жила с матерью в Хельсинки. Чтобы обеспечить себя финансово, она стала преподавать в Школе рисования Финского художественного общества. Среди её учеников были ставшие впоследствии известными финские художники, самый прославленный из них — финский символист Хуго Симберг. Они вспоминали Шерфбек как строгого, требовательного, но вместе с тем вдохновляющего педагога. Учебные классы находились на самом верхнем этаже недавно построенного Атенеума и Хелене ежедневно приходилось подниматься по круглой лестнице: каждый шаг вызывал сильные боли в покалеченной ноге. В 1902 году она была вынуждена оставить преподавание, которое к тому же не приносило ей большого удовольствия.

В 1890-х годах, ненадолго прервав работу в школе, она совершила поездку в Санкт-Петербург в 1892 году и в Вену и Флоренцию — 1894 году. Целью этих поездок было создание копий шедевров мирового искусства для коллекции Финского художественного общества. Любопытно, что художница сама выбирала картины, которые копировала.

В Санкт-Петербурге она ежедневно рисовала по пять часов в залах Эрмитажа. За три месяца она сделала копии картин «Портрет папы Иннокентия X» Диего Веласкеса, «Портрет молодого человека с перчаткой в руке» Франса Халса и «Бокал лимонада» Герарда Терборха.

В Эрмитаже её привела в восторг фреска «Мадонна с Младенцем, св. Домиником и св. Фомой Аквинским» Фра Беато Анджелико. Растущая страсть к искусству Раннего Возрождения была одной из главных причин, по которым она хотела оказаться во Флоренции. Это был период, когда художники, пресытившись современным французским искусством, искали вдохновения в искусстве кватроченто.

Рекомендуем почитать:

Сегодня коллекцию Атенеума украшает множество мастерских копий Шерфбек с полотен Веласкеса, Гольбейна, Халса и других старых мастеров, которыми она восхищалась и которые «вели» её к простоте, сдержанности и меланхоличному колориту. Она не боялась внешних влияний: «Художник может быть космополитом и при этом оставаться национальным. У меня свои корни здесь, на Севере… В этом отношении я не боюсь себя. Несмотря на все влияния, я сама создаю свои произведения». Она признавалась, что восхищалась работами Эдуарда Мане, Эдгара Дега, Берты Моризо и Мари Кассат, изучала искусство Тулуз-Лотрека, Поля Сезанна, Ван Гога и Поля Гогена. Писала, что научилась использовать «плавающую» черную краску у Франса Халса, а особую привязанность испытывала к Эль Греко (хотя видела лишь одну его оригинальную работу) и его художественному воплощению психологического драматизма.

В работах «Швея» и «Портрет матери» можно обнаружить параллели с творчеством американского художника Джеймса Уистлера: аскетическая палитра, простая и четкая композиция, вид сбоку на сидящую женщину. Монохромную и меланхоличную палитру Шерфбек сравнивают также с работами датского художника Вильгельма Хаммерсхёя, а иногда называют «финским Мунком» (даже умерли художники в один день — 23 января). Как и Эдвард Мунк, Шерфбек перенесла много потерь, занималась искусством из-за ужасной боли, которая её мучила (моя перефразировка цитаты А. Галлен-Каллелы о Мунке), кроме того, оба были одержимы исследованием себя.

Хювинкяа: обретение собственного стиля

В 1901 году Шерфбек вместе с матерью переехала в небольшой городок Хювинкяа в 50 км от Хельсинки. Несмотря на практически затворническую жизнь (одно время даже ходили слухи о её смерти), она продолжала следить за тенденциями в искусстве из газет, журналов и писем друзей. Читала романы Марселя Пруста, Федора Достоевского и Льва Толстого, книги по философии — например, Сёрена Кьеркегора, и религиозную литературу, которая нашла отражение и в творчестве: все чаще Шерфбек изображала своих героев с опущенными головами и закрытыми глазами; появились религиозные сюжеты. Она также продолжала участвовать в выставках в Финляндии и за рубежом, а её работы пополняли коллекции музеев.

Следующие сорок с лишним лет, живя в относительной изоляции, она продолжала добиваться своего — оттачивать собственный стиль, первым ярким примером которого стала «Швея» (1903–1905). Шерфбек стала все больше писать акварелью и гуашью, редуцировать колорит и использовать небольшую цветную деталь: в «Швее» это зелёная лента, к которой привязаны ножницы; в «Школьнице» (1908) — сиреневая полоса между стеной и полом и светлые пятна рук, сложенных в форме цветка; в «Девушке с голубой лентой» (1909) – лента, а в «Дровосеке» (1910-1911) — ярко-алые губы мальчика.

В период жизни в Хювинкяа Шерфбек разрывалась между домашними хлопотами, обязанностями дочери и жаждой рисовать. Этот конфликт истощал её, она стала часто болеть. Ситуация изменилась, когда к ней приехал журналист и арт-дилер Гёста Стенман — именно он в 1917 году организовал первую персональную выставку Шерфбек в Хельсинки, привлекшую рекордные 4000 посетителей. Время было тяжёлым: через несколько недель после закрытия выставки Финляндия провозгласила независимость. Хелене следила за политической ситуацией и испытывала тревогу, но отмечала, что «единственное, что она может сделать в этом хаотичном мире, — это продолжать свою работу; а политика — не для неё». В этот период в жизни Хелене появился еще один важный человек. Лесник, художник-любитель и начинающий коллекционер Эйнар Рейтер стал большим поклонником её творчества и автором сначала небольшой монографии о Шерфбек (опубликована в 1917 году на финском языке), а потом и первой биографии Шерфбек (опубликована в 1951 году под псевдонимом Х. Ахтела).

Когда они познакомились в 1915 году, ей было уже 52 года, ему — 34. В 1918 году художница написала один из лучших своих портретов («Моряк»), на котором, не скрывая своего любования моделью, изобразила Рейтера стройным, загорелым молодым человеком с обнажённым торсом и вяло наклонённой головой. Проявляя любовь и заботу о Рейтере, она оплатила ему посещение норвежского санатория, где он обручился с 17-летней шведкой. Узнав об этом из письма, она попала в больницу с разбитым сердцем. Во второй раз. Позже дружеские отношения между ними восстановились, а в 1919-1920 годах Шерфбек даже написала второй портрет Эйнара, но уже без той нежности к модели, которую мы видим в «Моряке».

Кадры из фильма «Хелене» (2020 г., реж. Антти Йокинен Nordisk Film)
Фото: Nordisk Film

До конца жизни Хелене они писали друг другу многостраничные письма, которые легли в основу биографии Шерфбек, написанной Рейтером. В ней он сконструировал миф о художнице, как о страдающей одиночке, находящейся в изоляции; позже такое положение Шерфбек в мире искусства будет многократно пересмотрено в исследованиях, посвященных её жизни и творчеству.

Визуальная автобиография

Шерфбек не оставила дневников, но создала визуальную автобиографию — серию из 40 предельно честных автопортретов, написанных в период с 1885 по 1945 год (половина из них написана в последние два года её жизни). Эти работы отражают не только эволюцию её художественной манеры и просто её размышления о роли художницы в современном мире, но и становятся уникальным живописным отчетом о себе самой — художнице, изучающей собственную хрупкость и беззащитность. Шерфбек скрывала их особым способом: её дерзкий взгляд как бы свысока на зрителя повторяется почти во всех её автопортретах, за исключением самых ранних, на которых она представляет себя милой, открытой миру и уверенной в себе девушкой. Но со временем её взгляд на саму себя менялся. В последних автопортретах, которые часто сравнивают с «Криком» Мунка, она проявляет невероятную безжалостность к себе, исследуя собственное умирание.

Не каждый финн симпатизирует нацистам!

В 1920-1930-х годах Шерфбек почти не выезжала за пределы Финляндии, а права на продажу своих работ передала Стенману. Он, в свою очередь взял на себя все заботы по её обеспечению. В 1942 году, когда Шерфбек исполнилось 80 лет, состоялась её юбилейная выставка в Стокгольме; она также стала иностранным членом Шведской королевской академии художеств — в списке членов Академии её имя стояло сразу после имени Пабло Пикассо, что, безусловно, льстило художнице.

Когда в 1943 году в Берлине была организована выставка декоративно-прикладного искусства финских художниц и работы Шерфбек без её разрешения там представили, она была возмущена: хотя Финляндия и является союзником нацистcкой Германии, это не значит, что каждый житель Финляндии симпатизирует нацистам. Ещё раньше, в 1939 году, она была обеспокоена тем, что её родина превращается, по её же собственному выражению, в «гитлеровскую Финляндию». Поэтому, когда в 1942 году с ней связалась куратор музея Атенеум и предложила провести выставку, та отказалась.

В 1944 году Стенман увез больную раком 82-летнюю Хелене из воюющей Финляндии в нейтральную Швецию — в первый и единственный раз в своей жизни Шерфбек летела на самолёте. В Швеции она прожила два года в курортном отеле, не прекращая при этом писать: автопортреты, натюрморты, пейзажи.

Умерла художница 23 января 1946 года в Швеции. В некрологе, опубликованном в шведской ежедневной газете Svenska Dagbladet, её назвали «не только одной из лучших художниц своей страны, но и величайшей женщиной-художницей Скандинавии всех времен (…), чьи работы будут считаться достоянием мирового искусства».

Послесловие

Цитата в некрологе оказалась пророческой. В 1956 году популярность Шерфбек в Европе достигла пика, когда её работы были показаны на 28-й Венецианской биеннале в финском павильоне, спроектированном Алваром Аалто. В 1992 году Атенеум организовал большую ретроспективу Шерфбек в честь 130-летия со дня её рождения. В сокращенном варианте эту выставку показали в США, а каталог, подготовленный Атенеумом, стал первой полноценной монографией о художнице на английском языке. Первая крупная международная ретроспектива творчества Шерфбек прошла в 2007–2008 годах в музеях Гамбурга, Гааги и Парижа.

В последние годы международная репутация Хелене Шерфбек растет: о ней пишут статьи и книги, снимают кино и ставят оперу; её работы продаются на главных мировых аукционных площадках. Большие выставки о Шерфбек проходят в ведущих музеях мира: во Франкфурте-на-Майне (2014), в музеях Японии (2015–2016), Королевской академии художеств в Лондоне (2019) и, наконец, настоящий триумф произошел в 2025 году, когда в Метрополитен-музее в Нью-Йорке открылась её персональная выставка.

Прочитано: 298