Хоральная прелюдия в металле
Сергей ЯРАЛОВ, член Московского союза художников
Теги: Национальная культура | Традиции | Обычаи | Особенности культуры
Когда плотно занимаешься каким-либо делом, постепенно складывается ощущение, что все вокруг если не погружены в него, как ты, то по крайней мере достаточно осведомлены. Однако, как говорил Станислав Ежи Лец, «В действительности все не так, как на самом деле». Достаточно долго я контактирую с арт-парком «Никола-Ленивец» (далее — Парк с заглавной буквы). Бываю там, участвую в конкурсах, проектирую художественные работы.
Для меня он значимая и очень интересная часть жизни отечественного современного искусства и моей как художника. Так получилось, что последнее время я несколько раз рассказывал знакомым о Парке, с удивлением обнаруживая незнание его существования у вполне образованных людей. Поэтому перед рассказом об одном реализованном в Парке проекте — небольшое введение читателей в контекст.
«Никола-Ленивец» (https://nikola-lenivets.ru) расположен Дзержинском районе Калужской области примерно в 200 км от Москвы и около 60 км от Калуги, в прибрежной зоне притока Оки Угры. Это самый большой арт-парк в Европе. Территория 650 га, частью входящая в Национальный парк «Угра», могла бы вместить в себя Гибралтар, или три Монако, или 15 Ватиканов, или почти 11 тысяч дачных участков по шесть соток. Это пространство холмов, лугов и лесов последнюю четверть века заполняется современным искусством, его произведениями, смыслом, духом.
Полисский
Начал и по сей день продолжает эту экспансию Николай Полисский. Художник с заглавной буквы, один из самых крупных и талантливых в современной России. В конце прошлого века Полисский уехал в эти места за уединением, тишиной, от толпы и суеты, а нашел свое искусство, которое объединило творческий порыв, природу, людей и воздух.
История знает похожий случай провинциальной эмиграции. Очевидна параллель с Поленовым. В 1891 году Василий Дмитриевич начал строить усадьбу рядом с деревней Бёхово на высоком берегу Оки. В ней, как и при создании произведений, воплощал в жизнь свои мечты, а люди деревни, природа, окские окрестности вошли непосредственным образом в его творчество. Усадьба Поленово на Оке отразила представления художника о гармонии человека, природы, русской архитектуры и народного зодчества. А уход в провинцию, возможно, был промежуточной остановкой на пути в вечность.
Полисский, начав в 2000-м с армии снеговиков, поднявшейся по склону крутого берега Угры, создал из обычных природных материалов — сена, лозы, дерева — десятки масштабных творений мирового уровня: «Сенная башня» (2001), «Маяк» (2004), «Граница империи» (2005), «Вселенский разум» (2012), «Бобур» (2013), «Угруан» (2019) и многие другие. Его работы настоящие, рукотворные, тяжелые в материале, но легкие в восприятии и живые, в смысле смертные, разрушающиеся под действием времени. Их не хочется присвоить, про них надо просто знать. Они не для себя, а для всех. Есть, правда, сложность в определении. Это не художественные объекты в привычном понимании, так как очень большие в прямом и переносном смысле. Не ленд-арт-произведения, так как не меняют природу, а сами становятся ей. Такое маркетри парка (термин позаимствован у академика Юрия Оганесяна): изображение (произведение) создано из того же материала, что и фон (окружающая среда).
Размер работ и масштаб завораживает. Снеговиков было более 200. «Маяк» 18 м в высоту, «Бобур» — 22, «Угруан» — 27. У «Вселенского разума» 42 шестиметровые колонны, сам он огромен: по словам автора, в нем 50 км извилин. Понятно, что такие произведения в одиночку не создать. Это еще одна, может быть, самая главная история. Полисский делал все вместе с местными жителями, которым не просто дал работу в тяжелые времена развала и безработицы, но которые из его рук получили смысл жизни, вектор будущего. Многие сельчане впоследствии объединились в артель «Никола-Ленивецкие промыслы» — Иван Соколов, Дмитрий Мозгунов, Евгений Голубцов, Эдуард Безуглов, Алексей Годовиков, Владимир Симонов и другие стали полноправными соавторами Парка.
В 2008-м 12 местных ездили с Полисским на Венецианскую биеннале, затем были поездки во Францию, Люксембург, Японию, на Тайвань. Мне кажется, что гуманитарная часть «Никола-Ленивецкого проекта», гуманизация искусства, бережное отношение не только к природному, но и человеческому материалу, стремление создать среду локальной творческой экономики еще ждет своего осмысления, понимания и оценки.
Полисский — гений места, его дух. Сам и творец, и объект, и произведение. Он врос в эту природу, стал ее символом, покровителем и защитником. Задает планку, создает эталонную среду, в которой калибруются, проверяются, сравниваются объекты других художников и в Парке, и за его пределами.
Художники
В Парке этих других стало уже много. «Из проекта одного художника все превратилось в коллективный процесс» (Николай Полисский). Здесь есть работы и авторов с мировой известностью, и молодых. Василий Щетинин, начинавший с Полисским, — «Позолоченный телец» (2009). Александр Бродский — «Ротонда», жемчужина Парка (2009) и «Вилла ПО-2» (2017). Юрий Аввакумов — «Золотая спираль Архимеда» (2006). Александр Константинов — «Дом из воздуха и линий» (2024). Игорь Шелковский — «Красный мост» (2020). Влад Савинкин и Владимир Кузьмин — «Николино ухо» (2006). Борис Бернаскони — «Арка» (2012). Сергей Шеховцов — «Аквариум» (2022). И еще много-много красивого, элегантного, изысканного, умного, ироничного и веселого.
В Парке около 200 произведений — архитектурных построек, арт- и ленд-арт-объектов, инсталляций. Большая серьезная коллекция российского, и не только, современного искусства, музей под открытым небом. Он включает и физически несохранившиеся на сегодняшний день, ушедшие в культурный слой, сгоревшие на праздновании Масленицы, но оставшиеся в памяти, истории, легендах работы. Они подчеркивают мысль, что произведения — природные объекты, которые меняются в зависимости от времени года и погоды, — стареют, исчезают, освобождают место новому и возрождаются в других художественных образах.
Архстояние
Каждый год Парк выдает на-гора новые произведения современного искусства. Механизмом для их производства, поддержания жизни и существования самого Парка как художественно-природной институции во многом стал фестиваль «Архстояние» (https://arch.stoyanie.ru). Задуманный в 2005-м, он уже два десятилетия отлаживает и настраивает работу под руководством группы коллег-единомышленников: Николая Полисского, Ивана Полисского, Юлии Бычковой, Антона Кочуркина и Василия Копейко. Соответствие природы, человеческого материала, творчества Полисского, их совпадение в дальнейшем перешло и на фестивальную деятельность. Все это сошлось в одном месте и смогло срезонировать.
Название фестиваля придумал Федор Ромер, куратор и сподвижник Николая Полисского. Это такое слово-бумажник по Льюису Кэрроллу, в котором есть несколько отделений. Греческие «архе» — начало, основа, и «архи» — главное. Архитектура. Стояние как положение произведений относительно земли. Стоянка как туристический бивак и как древнее становище человека: в этих местах идут археологические раскопки поселений III–V веков. Знаменитое Стояние на Угре тоже происходило где-то здесь в 1480 году.
Ежегодно «Архстояние» объявляет тему фестиваля, его основное смысловое содержание. Тему определяет либо команда парка, либо внешние кураторы, а реализуют приглашенные художники и архитекторы. За два фестивальных десятилетия их было уже более 150. Среди тем можно отметить следующие: «Граница», «Ноев ковчег», «Убежище», «Как жить?», «Лень», «Личное», «Игра в предсказания», «МЫ», «Девять муз лабиринта», «Знаки движения», «Выход из леса», а также «Здесь и сейчас».
Фестивальная программа построена на междисциплинарной основе взаимодействия архитектуры, ландшафта, музыки, визуального искусства, перформативных практик и поэзии. В большинстве фестивальных объектов исходно заложено взаимодействие со зрителем — возможность не только осмотреть, но зайти, забраться, залезть, покрутить, извлечь звук и т. д. Сами объекты еще и места навигации, ориентирования в Парке, где дороги и направления для новых и не освоившихся еще гостей сложны и запутаны. Искусство определяет локацию. Большие объекты становятся знаками, ориентирами, указателями. Реальный «Маяк», созданный Николаем Полисским, тоже есть.
XX фестиваль
Летом 2025 года приглашенным куратором «Архстояния» стал Василий Бычков — архитектор, дизайнер, основатель и генеральный директор компании «Экспо-Парк». Он предложил тему «Мое главное», в рамках которой на территории Парка должен был возникнуть город из десятка специально созданных объектов — образов городских учреждений. «В 2025 году фестивалю исполняется 20 лет — самый подходящий возраст, чтобы отправиться в путешествие по условному внутреннему городу в поисках своего главного. <…> Арт-объекты, дома и другие сооружения очертят контур воображаемых проспектов и площадей. Рядом с ними появятся центры притяжения, привычные для города и удивительные для арт-парка: библиотека, цирк, университет, музей и даже горсовет» (из манифеста куратора).
Оргáн. Создание
Упомянутый горсовет Бычков предложил возвести Борису Орлову — классику современного российского искусства, долгие годы работающему с эстетикой и смысловым содержанием больших стилей. Идея заключалась в создании объекта, отражающего образ горсовета именно авторским языком. Борис Орлов привлек к проекту коллег и единомышленников: Сергея Шеховцова — художника-монументалиста, скульптора, известного работами, в которых современность проявляется в формах диалога с классическим искусством, автора «Аквариума» (2022), и меня, то есть Сергея Яралова — художника, дизайнера, автора выставочных проектов, в том числе с участием Орлова и Шеховцова.
Как основу пластического решения Борис Орлов предложил оргáн. Здесь прослеживается аналогия образов: многоголосие, созвучие, единство множества элементов (участников, авторов). На окончательное воплощение повлиял поиск и выбор места расположения: дорога, проходящая рядом, и березовая роща, на фоне которой объект должен быть установлен. Включение в природную среду артикулировало идею множественной вертикальности, устремленности, движения вверх. Горизонтальные структуры не только собрали весь объект в единое целое, но и провели параллели между дорогой и горизонтом, близким и далеким. Светлые элементы тактично дополнены темно-красными акцентами, подчеркивающими как композиционное соотношение вертикалей и горизонталей, так и ритмический строй объекта. В этом ритме заложена идея неслышимого, но представляемого звука, совместного голоса, музыки органа, речи и совета Города. Чередование труб, блоков и промежутков между ними дополнительно создает пространство художественного текста, говорящего о главном. Зрителю остается только прочесть текст и услышать музыку.
Техническое решение осознанно предполагает конструкцию без излишнего усложнения, состоящую из множества идентичных элементов. Это трубы круглого и прямоугольного сечения, различные по размеру, собственно, как у настоящего оргáна. Условная простота призвана не противопоставлять объект окружающей среде, не выделять орган из пространства парка, а создать их совместное существование и звучание. Исходно семиметровый музыкальный инструмент планировалось выполнить из черного металла. Но появилась возможность заменить обычную сталь на более серьезный материал — нержавейку. Благодаря ее использованию объект удалось сделать более монументальным и долговечным, отразив тем самым идею значимости и величия горсовета в пространстве возникающего города. Безупречное исполнение органа в материале и его монтаж традиционно осуществили местные мастера Александр Акимкин и Дмитрий Юров с коллегами.
На самом последнем этапе создания объекта по идее Сергея Шеховцова в нем появился небольшой живой элемент — голубь, севший на одну из труб инструмента. Этот лесной житель прилетел в город, окончательно связав урбанистический объект с природной средой Парка.
Концепция
Горсовет — место, смысл и вершина коллективной власти, осуществляющей управленческие, законодательные и представительские функции. Оргáн — художественный образ, метафора места. Самый большой, монументальный и впечатляющий из музыкальных инструментов. Его многоголосие, мистическая уникальность тембра, абсолютная протяжность и особая мощь способны привлекать и воодушевлять большие массы людей. С другой стороны, биологический орган — это обособленная совокупность различных типов клеток и тканей в живом организме, выполняющая определенную функцию. В данном случае — функцию власти.
В лесной тишине воображаемый звук этого органа власти, невольно возникающий в голове каждого зрителя, — инструмент огромной убеждающей силы, превращающий объект то в светильник с тысячью свечей, то в торжественный букет невероятных размеров, то в неопалимую купину.
Смысловые коннотации, заложенные в объект, довольно разнообразны. Помимо уже перечисленных, это еще и дворец, и завод, и струи дождя, и набор карандашей, и японские свечи биржевых котировок (и правда, визуально очень похоже на содержимое Короля инструментов. — Ред.), и ракеты. С фасада «Орган» напоминает контур самолета и в то же время график звуковых (амплитудных) колебаний. Так может звучать проносящийся мимо реактивный истребитель. Сначала тихо, потом, приближаясь, оглушительно и громоподобно, а удаляясь, опять тише.
Наша задача как художников, кроме создания заданного куратором «Горсовета», была в отражении состояния сегодняшнего времени, чтобы работа стала действительно произведением современного искусства. А зритель уже может выбрать любое ее прочтение или выстроить свое содержание. В любом случае эта работа — смысловое многоголосье формы, цвета, звука и места. Звук оргáна — звук в храме природы и искусства. Которого, казалось бы, и нет, но в то же время есть у каждого собственный. Это уже произведение, творчество зрителя. Орган становится чем-то большим, чем объект. Целая серия, у каждого своя.
На фестивале «Орган» стал и местом звучания голосов гостей. К нему стекались их мысли и послания о главном, воплощаясь в бегущую строку на постаменте и побуждая присутствующих задуматься о том, что важно на самом деле (можно ли увидеть, а не только услышать хоральную прелюдию и токкату или регистры небесный голос и звездный колокольчик? Выходит, что можно. — Ред.).
***
За возможность реализовать «Орган» хочу поблагодарить куратора ХХ фестиваля «Архстояние» Василия Бычкова, руководство и коллектив арт-парка «Никола-Ленивец», фонд Андрея Чеглакова и нашего помощника Екатерину Бестужеву.
Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 2(23), апрель – июнь 2026 г.
