Все самое интересное о жизни стран-соседей России
Культура и традиции
9 минут чтения
ПОДЕЛИТЬСЯ

Ломая ледяной занавес

Дэвид РАМСЕР, бывший старший советник двух губернаторов штата Аляска

























































































































































Ломая ледяной занавес

Представьте, что вы огибаете величайший континент Земли в его самой крайней северо-восточной части на открытых алюминиевых лодках. Даже для меня, жителя земли полуночного солнца – Аляски, это было путешествие всей жизни.

Мы, девять искателей приключений, намотали 530 километров в июле 2016 года, встречая на пути фонтанирующих гренландских китов, фыркающих моржей и некогда процветающие, а ныне заброшенные деревни. Стартовав из поселка Провидения на тихоокеанском побережье, финишировали в Уэлене, что лежит уже на берегу Северного Ледовитого океана. Но моей целью были не только приключения. Я хотел сравнить постсоветские изменения в регионе с тем, что видел в 1988-м, оценить 30-летнюю историю взаимоотношений Чукотки и Аляски и понять, есть ли шансы навсегда растопить ледяной занавес, разделяющий нас со времен холодной войны.


Путешествие

В ту экспедицию мы наняли охотников на морского зверя из крошечного поселения Ларино с моторными лодками. Повседневная роль этих людей состоит в обеспечении общины пищей с помощью транспорта, ружей и гарпунов, закупленных вскладчину. Они были рады возможности заработать, а мы – участию в плавании опытных мореходов.

Эта часть Арктики в районе 65 градусов северной широты претерпевает сегодня самые теплые погодные циклы за всю историю наблюдений. В первые дни путешествия столбик термометра показывал середину второго десятка по Цельсию, а солнце светило 24 часа в сутки, заставляя нас стягивать куртки и водонепроницаемые штаны. Но многие побережья были еще покрыты толстым слоем снега.

По мере продвижения на север пологие холмы сменились крутыми, срывающимися в морские пучины утесами. Наши капитаны подвели лодки к шумному птичьему базару так близко, что мы невольно сморщились от резкого запаха помета, годами стекающего по отвесной поверхности скал.

С нами была Этта Мирна Толл – знахарка из коренных жителей, приехавшая в надежде найти на российском берегу давно потерянных родственников. Первые 19 лет жизни она провела на Малом Диамиде (острове Крузенштерна, США) всего в четырех километрах от Большого Диамида (острова Ратманова, СССР/Россия), посещать который было строго запрещено. Ребенком она ловила русскую музыку по бабушкиному приемнику и несколько раз бесшумно ускользала со своей семьей по замерзшему проливу к линии перемены дат, чтобы обменяться конфетами и сигаретами с русскими.

Спокойная гладь моря, которой мы так радовались поначалу, быстро сменилась мощными волнами. Нас сразу окатило ледяными брызгами, и мы вцепились в борта лодки мертвой хваткой. Вдруг на гребне волны мы заметили смутные очертания большого холма с плоской вершиной. Наш капитан подтвердил догадку – это Большой Диамид. Через минуту из моря показался силуэт и его брата, Малого Диамида.

Ломая ледяной занавес

Мы видели эти острова в новом для себя ракурсе. Забыв про качку, нам захотелось поставить лодки в круг, чтобы услышать краткую молитву Этты Толл. «Для меня это был чрезвычайно эмоциональный момент, – говорила она впоследствии. – Я не могла поверить, что Большой Диамид был так близко и все-таки недосягаем». Спустя несколько часов мы приметили три торчащих из сопки китовых ребра – указатель на мыс Дежнева, крайнюю точку Евразии. Там же было и заброшенное поселение Наукан.

Пешком мы подошли к маяку и памятнику первопроходцу XVII века Семену Дежневу, который побывал здесь в 1648 году. Его отчет об экспедиции пролежал без внимания в русских архивах почти 100 лет, поэтому первым европейским открывателем этих мест считается Витус Беринг, а датой открытия – 1728-й. Еще около часа морского пути, и мы достигли конечного пункта – самого восточного поселения России Уэлена. Пока причаливали к галечному берегу, в приливе покачивались свежие туши моржей.

Уэлен приобрел мировую известность благодаря школе резьбы по кости и музею, основанному в 1931 году. В один из вечеров, прогуливаясь по пыльной деревне, на двери обветшалого дома мы обнаружили сине-желтый автомобильный номер Аляски 1978 года. За две недели путешествия почти каждый встречный житель с теплотой вспоминал об обменах между Россией и США 1980–1990-х годов и желал их продолжения. Всеобщее недовольство вызывали бюрократические барьеры и недосягаемая стоимость пересечения Берингова пролива.

Ломая ледяной занавес

Перспективы

Обмены, которые помнят на обоих полушариях Земли, начались в июне 1988 года, когда лайнер авиакомпании «Аляска Эйрлайнс» совершил первый в истории перелет по маршруту Ном – Провидения «Рейс дружбы». Большинство из 82 пассажиров были пожилыми коренными аляскинцами, мечтавшими увидеться с родственниками, связь с которыми прервалась более четырех десятилетий назад. Счастливыми обладателями заветных мест на борту самолета оказались также 26-летняя представительница сибирских юпиков Дарлин Пангови Орр и я, в то время пресс-секретарь губернатора Аляски Стива Купера. В мои обязанности входила координация работы 20 журналистов из региональных и международных СМИ.

Ломая ледяной занавес

Орр пригласили отчасти благодаря языковым способностям: она владела английским, русским и родным юпикским – общим с чукотскими эскимосами. Детские годы она провела в тени страны, которую Рональд Рейган окрестил «империей зла». В своем крошечном поселке на острове Святого Лаврентия, омываемом студеными водами Берингова моря, она с тревогой думала о советской земле, лежащей всего в 58 километрах. «Иногда мы слышали русскую речь по коротковолновому радио, – вспоминала она. – Тогда для нас это был язык шпионов. Я часто представляла, как из воды появляются фигуры водолазов».

Во мне упоминание об СССР тоже пробуждало детские страхи. Мой отец в 1950-е служил в армии, и ему приходилось заниматься приведением ядерного оружия в боеготовность на случай конфликта. А в начальных классах сирена воздушной тревоги мгновенно отправляла меня и одноклассников под парты в ожидании советской атомной бомбардировки.

Там, где Аляска и Чукотка почти касаются плечами, коренные жители обоих побережий столетиями свободно пересекали Берингов пролив в обтянутых кожей байдарах, чтобы обмениваться товарами и участвовать в общих культурных мероприятиях в единой языковой среде. В 1938 году правительства двух стран официально признали эти контакты и наладили процедуру для их продолжения. Однако спустя всего 10 лет после того, как союз времен Второй мировой уступил место холодной войне, все контакты через пролив прервались. Подобно железному занавесу в Европе здесь вырос свой занавес – ледяной.

Ломая ледяной занавес

Он стал таять только с перестройкой в Советском Союзе. В 1985-м врач из числа коренных аляскинцев Тед Мала получил добро от министерства здравоохранения СССР на совместные исследования медицинских и социальных аспектов проживания в холодном климате, особенно среди коренных жителей.

В 1986-м музыканту из города Джуно Дикси Белчер разрешили гастроли 67 артистов на просторах от Ленинграда до Иркутска. Повсюду были аншлаги, международная пресса пестрела хвалебными отзывами, и концерты аляскинцев привлекли внимание Кремля.

В тот же год эксцентричный риелтор из прославившегося в годы золотой лихорадки городка Ном Джим Стимпфил затеял запуск метеозондов с дружескими посланиями в советскую сторону. Его усилия увенчались успехом: от мэра Провидения Олега Кулинкина пришел воодушевляющий ответ.

В 1987-м пловчиха Линн Кокс преодолела четыре километра между Диомидами при температуре воды всего 5 градусов. Наградой за ее мужественный заплыв стал тост Михаила Горбачева на обеде у Рональда Рейгана.

По мере откалывания кусочка за кусочком от ледяного занавеса на американской стороне нарастало общественное давление в пользу установления регулярных взаимоотношений с русскими. «Рейс дружбы» длился всего 40 минут, но его отголоски ощущались еще десятилетия.

72-летняя Ора Гологерген везла из Нома воспоминания детства о том, как играла в аляскинском поселке Гэмбелл с родственницей из России Угсимой Ухсимой, прежде чем семья Ухсима вернулась в СССР в 1920 году. Они не общались вплоть до трогательной встречи в Провидения. Лоб и подбородок Ухсима украшали вертикальные полосы-татуировки, принятые у юпикских женщин.

Деверь Оры Тим Гологерген взял с собой заветную фотокарточку советского чиновника по фамилии Татаак, с которым он в последний раз виделся в 1942 году. Оказалось, что Татаак умер, но Тим нашел другого дальнего родственника.

Для Дарлин Орр однодневный визит в Провидения стал новым этапом жизни. С группой аляскинцев она протиснулась сквозь толпу местных детей к терминалу со свежей надписью: «Мир и дружба между Чукоткой и Аляской!», где первый представившийся ей человек назвался родовым именем Кувагми – точно таким же, что носит ее клан на острове Св. Лаврентия.

За 12 часов в Провидения исполнилась моя давняя мечта – узнать, что русские вовсе не воплощение зловещей угрозы, какими их рисовали все мое детство, они почти как мы. С того дня Россия вошла в мою жизнь. Еще 15 раз я ездил туда, оставляя семью на несколько месяцев кряду. Я жил и изучал язык в Нижнем Новгороде, а потом посвятил три года написанию книги об отношениях между Россией и США.

Ломая ледяной занавес

Проекты

После «Рейса дружбы» русские и аляскинцы не могли надышаться друг другом. Ворота распахнулись для бойскаутов и аэронавтов, рокеров и каюров, врачей, журналистов и инвесторов, ветеранов войны и ученых, защитников окружающей среды и даже термостойких членов советского Клуба моржей. Иными словами, для всех, кто стремился преодолеть 40-летнюю разобщенность холодной войны.

В течение следующих двух десятилетий тысячи людей пересекли Берингов пролив с деловыми, научными, культурными и гражданскими обменами. Русско-американский центр Университета Аляски зафиксировал, что к 2008 году 62 тысячи предпринимателей, чиновников и руководителей некоммерческих организаций из России приняли участие в программах обучения этого центра как на Аляске, так и на территории Дальнего Востока.

Визиты друг к другу магаданского главы Вячеслава Кобеца и губернатора Аляски Стива Купера породили многочисленные совместные бизнес-проекты и официальные соглашения между регионами и городами Дальнего Востока и Аляски. Кроме того, с 1993-го по 2015 год Аляску по облегченной визовой схеме посетили почти 4,8 тысячи представителей коренных российских народов. Процедура остается в силе и сегодня, но стала менее востребованной. Тогда же было подписано не менее 12 соглашений в рамках программы городов-побратимов, и некоторые города продолжают активную деятельность до сих пор.

Одним из наиболее тесных и долгосрочных проектов стало сотрудничество между университетами. Еще в 1989 году Университет Аляски создал отдел отношений с СССР, который быстро перерос в «Американо-российский центр» (ARC). Отдел руководил учебными бизнес-центрами на базе местных вузов в Магадане, Хабаровске, Владивостоке, Южно-Сахалинске и Якутске. За 15 лет существования ARC получил от штата и федерального бюджета 26 миллионов долларов и принял на обучение больше студентов из России, чем любой другой американский университет.

С 1990 года «Аляска Эйрлайнс», «Аэрофлот» и другие авиакомпании открыли прямые пассажирские и грузовые перевозки. Правда, сегодня лишь «Беринг Эйр» из Нома летает напрямую в Провидения и Анадырь, и то по специальным запросам. Связано это с тем, что к 2000-м годам энтузиазм к совместным проектам начал угасать по обеим сторонам Берингова пролива. Отношения осложнили запутанные экономические реалии в России.

В 2018 году я вернулся на Дальний Восток по приглашению консульства США. За две недели мы посетили Анадырь, Магадан, Якутск, Хабаровск, Владивосток и Петропавловск-Камчатский, где рассказывали о моей новой книге, документирующей этап преодоления холодной войны с помощью народной дипломатии и начало продуктивного делового и гражданского сотрудничества.

Несмотря на непростые отношения между Москвой и Вашингтоном, большинство русских собеседников с надеждой говорили о возобновлении сотрудничества с США, и особенно с бывшей русской пушной колонией Аляской. В Магадане, Якутске и Хабаровске члены Ротари-клубов, основанных в 1990-е годы при помощи Аляски, приходили похвастаться своими достижениями и гордо вручить свои флаги.

Полностью статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 4(5), октябрь – декабрь 2021.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю
Объявлены участники финала Конкурса им. Рахманинова
В третий, итоговый, тур по специальности «Фортепиано» вышли восемь участников, из них шестеро представляют Россию
2022-06-21