Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Культура и традиции
  • Малик Каюмов: «На войне кинооператоры шли рядом с солдатами, шаг в шаг»
    Вспоминая великого оператора
Культура и традиции
9 минут чтения
ПОДЕЛИТЬСЯ

Малик Каюмов: «На войне кинооператоры шли рядом с солдатами, шаг в шаг»

Вспоминая великого оператора























































































































































Малик Каюмов

Автор: Дарья Борисова


СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ:

Проклятие Тамерлана

Маршал Жуков прислушался к узбекскому оператору

«Мальчик, хочешь сниматься в кино?»

Кинооператор на войне

«Приезжайте к нам в Узбекистан»


Кинооператор, режиссер, актер, один из основателей не только узбекского, но и всего советского кинематографа, фронтовик, человек-легенда – все это Малик Каюмов.


Проклятие Тамерлана

17 июня 1941 года в древнем Самарканде проходил научный эксперимент: группа ученых присутствовала при вскрытии гробниц Тамерлана, его сына Шахруха и внука Улугбека – великих правителей азиатской империи тюрков, живших в XIV–XV веках. Важно было зафиксировать этот процесс, и из Ташкента в Самарканд был командирован молодой кинооператор Малик Каюмов. Он снял, как открыли одну за другой гробницы Шахруха и Улугбека, после чего вся группа сделала перерыв. Каюмов зашел в ближайшую чайхану. Там, как в сказке, сидели три старца вокруг старинной книги. Один из них сказал киношнику: «Могилу Тимура вскрывать нельзя – выйдет дух войны!». И указал молодому человеку на какие-то строчки в книге. Малик Каюмов умел разбирать арабскую вязь. «Прах великого Тимура не тронь, иначе начнется война», – на такие слова указывал ему старец. Оператор привел в чайхану ученых, но те только посмеялись над темными стариками и отправились работать дальше. Вскрыли гробницу Тимура-Тамерлана, радостно отметили тот факт, что повреждения скелета в области коленного сустава соответствуют историческому прозвищу великого завоевателя – Хромой Тимур. 21 июня один из главных инициаторов этой операции антрополог Михаил Герасимов упаковал три черепа Тимуридов и приготовился к отъезду в Москву. Ему предстояло восстановить облики Тамерлана, Шахруха и Улугбека в виде скульптурных портретов (бюстов) – как до того он восстановил облик Ивана Грозного по останкам царя. Утром 22 июня из всех радиоточек Самарканда неслась роковая новость: началась война. Герасимов с останками Тамерлана отбыл в Москву, а кинооператор Каюмов задержался в Самарканде, чтобы снять потрясающие кадры: тысячи добровольцев принимают присягу на древней площади Регистан.

Малик Каюмов

Маршал Жуков прислушался к узбекскому оператору

Малик Каюмов прожил очень долгую жизнь (года не хватило до ста лет). В отличие от ученых, отмахнувшихся от азиатских старцев и их пророчеств 17 июня 1941 года, он на протяжении многих лет не переставал размышлять: были ли самаркандские события и начало войны жутким совпадением или действительно жестокий Тимур из небытия отомстил за то, что потревожили его прах?.. Будучи фронтовым оператором-хроникером, Каюмов имел разговор с самим маршалом Жуковым. Тот прослышал, что оператор из Узбекистана снимал вскрытие гробницы Тамерлана, и пригласил его к себе. Внимательно выслушал рассказ Каюмова об июньских днях 1941-го и спросил, верит ли сам рассказчик в «месть» Тамерлана. Малик Каюмов сказал одно: череп Тамерлана надо вернуть из московской лаборатории антрополога Герасимова в Самарканд и захоронить. Подействовал ли его совет, нет ли, но череп древнего самодержца воссоединили с тем, что осталось от тела. Останки Тамерлана были перезахоронены в самаркандском мавзолее Тимуридов Гур-Эмир 20 декабря 1942 года. В январе 1943-го под Сталинградом советские войска повели активное наступление. Случился тот самый перелом в ходе войны, которого так ждала огромная страна. Впереди были еще два с половиной года боев и потерь, но это уже были годы вытеснения врага с родной земли, а затем освобождения Европы.

Малик Каюмов

«Мальчик, хочешь сниматься в кино?»

Малик Каюмов родился в 1911 году, «весной, когда на базаре только-только появилась первая зелень», – так он говорил со слов своей матери. Он был четвертым сыном в семье Абдукаюма, ташкентского короля кожевенных промыслов. Семья была богатая, родители Малика считались по тем временам еще и образованными людьми – говорили не только на родном языке, но и на русском, читали по-арабски. Пометки о рождении детей Абдукаюм делал на полях Корана, который читал ежедневно (позже Коран был утрачен, потому и не знал Малик Каюмов точного дня своего появления на свет). Отец умер, когда Малику было три года. А мальчик рос смышленым и красивым.

В 1920-е годы Ташкент полнился посланцами Ленинграда и Москвы – не только комиссарами, но и деятелями молодого советского искусства. Еще в 1925 году в Узбекистане появилась кинофабрика – под названием «Шарк Юлдузи», что переводится как «Звезда Востока»! В школу, где учился Малик, однажды пришел кинорежиссер Николай Кладо – он искал исполнителя на роль батрака в своем фильме «Американка из Багдада». Фильм был игровой, он рассказывал, как тогда было принято, о трудных буднях узбекских колхозников-хлопкоробов, которым приходится и дело делать, и от кулаков отбиваться. И вот именно старшеклассника Каюмова выбрали на роль юного колхозника.

Малик мог бы построить успешную актерскую карьеру, но, впервые попав на съемки, буквально прилип к оператору, научился азам съемочного ремесла и решил посвятить себя камере. В 1931 году поступил на операторское отделение ВГИКа, проучился там два года и вернулся в родной Ташкент, не окончив полного курса (к слову, диплома у патриарха советского кино М. К. Каюмова так и не было). Решил, что нечего томиться за партой, когда в родной республике происходит столько всего интересного. Жизнь в советской Азии стремительно менялась, и нужно было фиксировать как остатки старого мира, так и наступление новой цивилизации. Малик Каюмов запечатлел огромный костер, в котором жгли паранджи, и пуск первого трамвая в Ташкенте. Он работал на «Узкинохронике» и был одновременно собственным корреспондентом «Союзкинохроники» в Средней Азии. По природе своего кинематографического дарования он был стопроцентным документалистом – внимательным, наблюдательным, собранным, быстрым в реакциях. Названия его первых фильмов отражают эпоху глобального строительства, нового типа хозяйствования: «Победа узбекских хлопкоробов» (1936), «Ташкентский текстильный комбинат» (1938, Большая золотая медаль Всемирной выставки в Нью-Йорке 1939-го), «Могучий поток» (1939, о строительстве Ферганского канала), «Великая сила» (1940). К моменту начала Великой Отечественной войны Каюмов на всесоюзном уровне был признанным мастером кинорепортажа и мог бы (как особо ценный специалист) работать в тылу. Но он пошел на войну.

Малик Каюмов

Кинооператор на войне

В составе фронтовых киногрупп оператор Малик Каюмов прошел всю войну. Снятый им материал вошел в огромное количество «боевых киносборников» и хроникальных фильмов о войне, которые показали не только всем советским гражданам, но и европейцам, и американцам истинное лицо фашизма (картина «Разгром немецких войск под Москвой», удостоенная в 1943 году «Оскара» за лучший документальный фильм, содержит кадры, снятые Маликом Каюмовым). «Кинооператоры на войне не бросали гранат и не стреляли без надобности, – вспоминал Малик Каюмович много позже. – Но шли рядом с солдатами, шаг в шаг. И всегда на передовой работали по двое. Со мной был мой друг Алеша Сёмин, он дважды выносил меня раненого с поля боя». В воспоминаниях, оставленных оператором Алексеем Сёминым, есть такой фрагмент:

Малик Каюмов Разгром немецких войск под Москвой

«Случилось это южнее Калинина, под Белым. Ночью немцы поспешно отступили, линию обороны, которую они занимали, наши войска прошли на рассвете, а утром мы бросились догонять своих. На полуторке ехали оператор Каюмов, писатель Ильенков, корреспондент из Ленинграда, фамилия которого забылась, молодой капитан из политотдела и я. В одном месте машина застряла, все вылезли, вытолкнули полуторку, затем опять погрузились в кузов, а я и капитан прошли немного дальше. Машина тронулась и вдруг на наших глазах буквально взлетела в воздух. Взрывная волна сбила нас с ног; когда мы вскочили, я увидел, что люди, сидевшие в кузове, погребены под обломками полуторки. Запомнилось, как падали высоко подброшенные взрывом рулоны пленки, с каким-то фырканьем разматывавшиеся в воздухе. Капитан вдруг закричал:

Я ничего не вижу! – у него на виске виднелась капелька крови, больше ничего. Я сказал:

Посиди немножко – там мои товарищи…

Хорошо, – ответил он и присел на какой-то валявшийся тут же ящик, а я побежал к машине.

Дело обстояло, видимо, так: ночью, в мороз, земля затвердела, и заложенные мины не срабатывали, поэтому армия по дороге прошла, но утром земля раскисла…

Я вытащил из-под обломков товарищей – все они были тяжело ранены. Оказалось, на противотанковую мину наехало правое заднее колесо, над которым сидел я. Каюмов сидел правым боком ко мне – ему в нескольких местах перебило правую ногу; корреспондент из Ленинграда сидел ко мне левым боком – ему перебило левую ногу; очень сильно контузило Ильенкова.

Я погрузил раненых на первую попавшуюся санитарную машину и отправил в тыл. Тем временем шофер нашего грузовика, которого взрывом только выбросило из кабины, но не ранило, бегал вокруг и кричал:

Где моя шапка?! – он был в шоке.

А капитана из политотдела спасти не удалось: микроскопический осколок попал ему в висок; он скончался через несколько минут».

Второй раз Каюмова тяжело ранило под Минском, в 1944-м. Автоматной очередью немец прошил его левую ногу. Оператору грозила ампутация, врачи долго колдовали над раненым… и тот отделался хромотой. «Остался я хромым, как Тамерлан», – мрачно шутил по этому поводу Малик Каюмов. В марте 1945-го его выпустили из госпиталя со «званием» инвалида 2-й группы. Фронтовой оператор Малик Каюмов к тому времени был кавалером орденов Красной Звезды и Красного Знамени. Один из самых отважных, продуктивных операторов «Союзкинохроники» времен войны, он вернулся в родной Ташкент. Его профессиональный и личный авторитет в Узбекистане был непререкаемым до самой его смерти. Малик Каюмов – легенда узбекского кино, но легенда эта не была отлита в бронзе. Кинематографисты нескольких поколений прошли школу Каюмова, были им воспитаны и выведены в люди.


«Приезжайте к нам в Узбекистан»

Вернувшись в Ташкент, Малик Каюмов снова оказался на студии кинохроники. Он был певцом родной земли, такой красивой и щедрой. Увиденный любящими глазами Малика Каюмова Узбекистан покорял зрителей международных кинофестивалей. «Приезжайте к нам в Узбекистан» – так назывался его фильм 1958 года, удостоенный Золотой медали в конкурсе документальных фильмов Венецианского кинофестиваля. В 1961 году Каюмов возглавил Киностудию научно-популярных и документальных фильмов Узбекистана, но продолжал снимать. Его фильм «Паранджа» (1979) стал сенсацией авторитетного Фестиваля неигрового и анимационного кино в Лейпциге, и потом его с неизменным интересом смотрели зрители разных стран.

В 1966-м мощное землетрясение практически до основания разрушило родной город Каюмова – Ташкент. Как в годы войны, он с камерой наперевес бросился в драматический котел, снимал и людей, оставшихся без крова, и героических спасателей, и строителей-интернационалистов за работой. Фильм «Ташкент, землетрясение» не сходил с экранов во всех уголках СССР, побуждал людей оказывать помощь пострадавшим.

Около двух десятилетий Малик Каюмов возглавлял Союз кинематографистов Узбекской ССР (после 1991 года – Республики Узбекистан). Он занимал этот важный пост по праву, ведь действительно был моральным авторитетом и нравственным камертоном для людей культуры. В 1991 году молодая кинопремия «Ника» пригласила Малика Каюмова прилететь в Москву и лично получить золоченую статуэтку в номинации «Честь и достоинство».

В 2010-м, в год празднования 65-летия окончания Великой Отечественной войны, 99-летний Малик Каюмов готовился принять участие в Параде Победы на Красной площади. Прилетел в Москву заранее и, к сожалению, скончался 29 апреля. Он похоронен в Ташкенте, своем родном и любимом городе. Трепетная память о нем, думается, будет жить столько, сколько будет вестись история узбекского кино и сколько будет жить история кино советского, многонационального.

При подготовке публикации использовано интервью Малика Каюмова Информационному агентству «Фергана» «Меня упрекали в том, что мои картины слишком красивы. Но разве не красивы моя земля и мой народ?..» от 06.06.2006, а также фрагмент из воспоминаний оператора Алексея Сёмина из онлайн-проекта Государственного центрального музея кино «Цена кадра».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю