Мари Нэромэ: «Процесс окрашивания кимоно — это целая маленькая жизнь»

Художница из Японии — о непростом ремесле, своей жизни в Москве, переосмыслении ценностей, русской природе, разнице менталитетов и силе искусства

Теги: Япония | Национальная культура | Традиции | Обычаи | Особенности культуры | Художники | Кимоно

В Японии кимоно — не просто одежда. Это философия, искусство, символ национальной идентичности. Обо всем этом и не только мы разговариваем с художницей Мари Нэромэ.

Мари, почему вы решили окрашивать кимоно? Где вы научились техникам окрашивания?

Сначала я интересовалась дизайном одежды и хотела узнать, как окрашивать ткани для изделий, сделанных по собственным эскизам. Это подтолкнуло меня поступить на курс окрашивания факультета искусств и ремесел по специальности «Дизайн и ремесла» в Университет искусств префектуры Окинава. Однако на третьем курсе я впервые покрасила кимоно в качестве задания и была настолько увлечена сложностью и глубиной задачи, а также возможностями самовыражения в рамках художественной формы национального японского костюма, что решила учиться дальше и с тех пор работаю над кимоно.

В Университете искусств префектуры Окинава я изучала различные техники крашения, в основном, конечно, катадзомэ. Иногда окрашиваю не только кимоно, но и разные ткани для создания картин и арт-объектов. Еще занимаюсь окрашиванием японской бумаги васи.

Катадзомэ относится ко всем методам окрашивания с использованием формы. Существуют разные техники, например, трафаретная и шелкотрафаретная, которые просты даже для любителей, а также более продвинутая техника трафаретно-клеевого крашения (катадзомэ — норибосэн). Я специализируюсь на ней.

В нашем университете изучают в основном трафаретно-клеевую технику, используемую в традиционном окинавском ремесле бингата. Некоторые студенты изучают классический стиль бингата, другие пытаются немного модернизировать его. Стиль, в котором работаю я, оригинален и сильно отличается от традиционного бингата, хоть и основан на этой технике.

Что для вас значит окрашивание кимоно? Насколько это трудно?

Кимоно окрашивать очень сложно. Если не рассчитать все тщательно, то узоры и цвета не будут совпадать, когда вы будете сшивать ткань. Нужно планировать каждый шаг, чтобы закончить работу. В живописи, например, можно рисовать и не спать всю ночь, а если ошибешься, то просто стереть ластиком или закрасить белой краской место ошибки. Однако это невозможно ни в одной области прикладного искусства. На окрашивание кимоно уходит не менее трех-шести месяцев, а на большие работы — более года. Можно сказать, что процесс окрашивания кимоно — это целая маленькая жизнь.

Вы учились и жили в Москве около трех лет. Что вы тогда изучали?

Я приехала в Россию в связи с работой моей мамы и прожила в Москве два года. Мама работала в России в течение трех лет, но я смогла побыть только два, потому что у меня был установленный срок академического отпуска. В основном я изучала русский язык, потому что, когда приехала, ничего не знала.

Кроме того, в Москве у меня было много возможностей соприкоснуться с русским искусством и культурой, а также получилось увидеть японскую и окинавскую культуру со стороны, переоценить многие вещи.

Как вам жилось в России? Что было самым важным? Хотели бы вы вернуться?

Я бы очень хотела вернуться, потому что люблю Россию и Москву. В России у меня было много хороших впечатлений, но одним из самых важных в то время было то, что мне задавали много вопросов о Японии и Окинаве. Время, когда я переехала в Москву, было для меня непростое, потому что я испытывала творческий кризис, совсем не хотела заниматься Окинавой, японским искусством и историей. Большое количество вопросов о родной стране заставило меня задуматься и изменить свое отношение к учебе.

Посещая различные музеи в Москве, я узнавала много нового об уникальной русской художественной культуре и о том, как удалось ее сохранить. Еще мне очень понравилась природа России, которая сильно отличается от природы Окинавы.

Расскажите о методе окрашивания, который вы используете. Что в нем особенного?

Окрашивание по рисунку с использованием усовершенствованного трафаретного крашения при помощи клеевой пропитки — характерная черта японской текстильной культуры. Я специализируюсь на одном из видов. Окинавское трафаретное крашение бингата имеет уникальный характер даже в пределах Японии, прежде всего из-за сильной и яркой цветовой композиции, которая основана на натуральных пигментах. Еще одной его особенностью является то, что здесь чаще всего используется только катадзоме (трафаретное) и норибосэн (клеевое) крашение. Этот метод подразумевает нанесение на часть ткани клея с тем, чтобы краситель не просочился в нее, а другие части окрашиваются для создания рисунка. Если во многих традиционных японских техниках окрашивания, таких, как, например, юдзэн, трафаретная техника, сочетается с ручной росписью, окрашиванием путем связывания, использованием сусального золота и вышивки, то в окинавском катадзомэ подобные способы украшения, как правило, практически не наблюдаются.

Какая ваша любимая работа? В чем ее особый смысл?

О каждой работе у меня остаются теплые воспоминания, и нет произведения, которым я была бы довольна на 100%. Когда работа завершена, всегда хочется что-то поменять. Но со временем они мне начинают даже нравиться. Для меня особенно важны кимоно, потому что их изготовление требует много времени и усилий.

Например, одна из моих последних работ 2023 года — кимоно под названием «Дзюрэй». Я думаю, что самое подходящее для этого слово в русском языке — «древо». Мотивом является священное дерево в синтоистском храме Ясака в Киото. Это дерево уже давно сгнило и умерло, однако продолжает «жить» благодаря другим растениям, которые растут на нем. Величественный вид старого дерева трогает сердца людей, поэтому ему поклоняются, как богу.

Смерть ведь неизбежна, но, похоже, не существует идеальной границы между жизнью и смертью. Несмотря на то, что мы живы, наши волосы, ногти и кожа частично состоят из мертвых клеток. Даже внутри наших маленьких тел клетки постоянно рождаются и умирают. Кошки, собаки, птицы, мыши, насекомые и растения — все одинаковы. И мы, животные по своей сути, не можем выжить, не поедая другую жизнь. При этом в нас одновременно очень много любви к разным живым существам. Жизнь поистине загадочна, не так ли? Я часто думаю о таких вещах, занимаясь творческой деятельностью.

Знаю, что вы также изготавливаете заколки для волос. Это хобби?

Это не хобби, это тоже моя работа. Над чем бы я ни трудилась, будь то окрашивание кимоно или картины, помимо мастерства стараюсь показать и художественную выразительность, и индивидуальность, и неповторимость работы, и то, что хочу выразить конкретно в данный момент. В частности, в случае с кимоно я больше думаю о художественном оформлении при оценке этих изделий, чем о том, как их носить. Напротив, при изготовлении заколок и аксессуаров я в первую очередь ориентируюсь на мастерство, а также на такие практические характеристики, как долговечность, симметричность формы, дизайн и сочетаемость с другими вещами. Последнее время я делаю броши на лацканы в форме цумами-кандзаси (традиционное японское украшение для волос из множества мелких элементов, чаще всего в виде цветов). Такие изделия хорошо сочетаются с достаточно формальным европейским стилем. Получается, что в первом случае моя работа связана с творчеством и созиданием, а во втором — с производством и изготовлением.

Японские кимоно очень популярны в России. Как вы думаете, почему?

Думаю, что россияне лучше знают, почему японские кимоно так популярны в России. Я бы сама предпочла узнать, что именно привлекает россиян в кимоно и почему оно им так нравится. Возможно, это во многом связано с влиянием аниме.

Но я однозначно этому очень рада. Рада, что людям нравится моя культура и моя специализация. Что меня всегда удивляло в Москве, так это количество русских, которые очень аккуратно и правильно носили национальную японскую одежду. Иногда, конечно, на мероприятиях, посвященных японской культуре, появлялись вещи с дешевым набивным рисунком, которые не являлись кимоно. Но все равно большинство носили юката (летняя одежда) и кимоно так, как положено. Периодически меня даже просили научить, как надевать японский традиционный костюм правильно. Тогда я почувствовала, что русские не просто подражают, а искренне принимают культуру кимоно. Кроме того, в России ведь очень холодные зимы, поэтому для меня стало открытием, как русские люди стилизуют и носят кимоно в это время года. Особенно приятно, что национальная одежда при этом не утрачивает себя, она остается красивой, и относятся к ней с большим уважением. В Японии сегодня можно встретить кимоно в стиле «Лолита» и «готическая Лолита», кимоно, похожие на мини-платья, слишком модернизированные и иногда носящиеся странным образом ансамбли, что мне не очень нравится. Я бы даже хотела, чтобы японцы посмотрели, как русские деликатно стилизуют свои кимоно, сохраняя при этом их первоначальную красоту.

Традиция ведь и отличается от технологии своей духовностью. Мы, безусловно, должны не только сохранять старое, но и создавать новое. То, как россияне носят зимой кимоно, для меня и есть новая культура, родившаяся в России.

Какие различия в характере русских и японцев вы заметили?

Мне показалось, что русские чаще показывают свое счастье, радость, гнев, удовольствие и другие эмоции, в то время как японцы прячут это внутри. У меня также сложилось впечатление, что русские в основном добры и отзывчивы. В Японии существует странное ощущение, что быть добрым к другим на людях неловко, и даже если вы видите в поезде пожилого человека и хотите уступить ему место, вам бывает трудно сказать об этом. В России же многие ведут себя доброжелательно и открыто, что для меня и было удивительным. Например, в метро пространство между платформой и поездом шире, чем в Японии, а ступеньки в автобусе выше. Но меня очень впечатлило, как все стараются помогать людям с ограниченными физическими возможностями и улучшать общественные места.

Однако следует добавить, что японцы не то чтобы не добры, но их доброта носит непринужденный характер. В Японии часто бывает, что тебя поддерживают и помогают неявно. Здесь издавна считается достойным не говорить о своих хороших поступках, поэтому я думаю, что люди стесняются делать добрые дела публично. Наверное, было бы лучше, если бы в современном космополитическом обществе японцы смогли выражать свою доброту немного более искренне.

Что вам больше всего нравится в Москве и почему?

Несмотря на то, что это большой город, в нем много природы. Я не очень люблю Токио, потому что от зданий и толпы людей мне становится душно. В Москве красивые улицы, много парков и деревьев, и гулять везде одно удовольствие. Я совсем не тосковала по дому, живя в Москве, более того, когда вернулась на Окинаву, мне захотелось уехать обратно. Очень хочу снова пожить в Москве. Зимние пейзажи мне кажутся особенно красивыми, а мягкий снег, который падает кристаллами и покрывает все вокруг, попадая также на ветки деревьев и ресницы, действительно загадочен. Складывается ощущение, что у каждой снежинки есть своя мимолетная жизнь. Еще мне нравится, что здесь много разных театров и музеев, куда можно прийти и сразу же увидеть и почувствовать прекрасное русское искусство.

Поделитесь, пожалуйста, своей мечтой.

Я люблю мечтать. Прежде всего хотела бы проводить персональные выставки в музеях по всему миру. Особенно сейчас, когда у меня на руках много работ, я мечтаю устроить выставку в моем любимом музее в Москве. Но пока что-то не получается. В последнее время у меня каждый год появляется много работы в Швейцарии, так что, возможно, выставка в Швейцарии будет раньше, чем в России.

Еще хотела бы поработать над сценическими костюмами, например, для оперы «Мадам Баттерфляй», потому что ее действие происходит в Японии. Костюмы к европейским операм всегда очень красивы, поэтому и тут я бы с удовольствием посотрудничала. Думаю, что мои работы по кимоно хорошо впишутся в оперу, потому что, хотя их дизайн и современный, сама форма соответствует классическому стилю, а многие орнаменты передают эмоции людей, их убеждения и благородство духа. Очень люблю русскую оперу и балет, так как они в значительной степени поддерживают классическую красоту. Так что это то, чем я хотела бы однажды заняться и в России.

Наконец, постоянно размышляю о состоянии искусства. Хочу, чтобы искусство исцеляло и спасало сердца людей. Оно одновременно может быть чем-то, что заставляет нас задумываться о природе вещей, и чем-то, что отправляет наш разум в мир фантазий. Искусство обладает огромной силой и может даже использоваться для промывания мозгов, становясь губительным. Я же считаю, что моя миссия — продолжать создавать произведения искусства, которые вдохновляют зрителей моих работ на жизнь.

Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 4/2024.