Кто-то от рождения обладает музыкальными способностями, кто-то — талантом к рисованию. Марии Сербиновой «не повезло»: она и талантливый музыкант и педагог, и прекрасный художник.

Когда я готовилась к интервью, выяснила, что вы родились в одной из самых известных художественных семей Молдовы. Но решили стать музыкантом. Почему?

Вы правы, мои родители — оба художники-живописцы — всю жизнь посвятили творчеству и педагогике. Отец, Ион Сербинов, член Союза художников Республики Молдова, мастер искусств, окончил Ленинградскую академию художеств, помимо творческой деятельности преподавал в АМТИИ рисунок, живопись. Мать — Сербинова Майя, художник-живописец, выпускница кишиневского художественного училища им. И. Репина — преподаватель детской художественной школы им. Щусева в городе Кишиневе, член Союза художников Республики Молдова. Мой дедушка по маминой линии Иосиф Кептенару был скульптором, получившим образование в Бухарестской академии изящных искусств. Он является автором нескольких бюстов молдавских и румынских писателей (Б. Хашдеу, А. Донича, А. Руссо), которые установлены на аллее классиков в центральном парке имени А. С. Пушкина в Кишиневе.

Я росла в творческой атмосфере: родители постоянно рисовали, была большая библиотека, много альбомов по искусству, помимо детских книжек с картинками, я и их с удовольствием рассматривала. Также у нас был проигрыватель, коллекция грампластинок, я их с удовольствием слушала (в том числе и классическую музыку). Рядом с родителями начала рисовать с двух лет — раньше, чем научилась держать ложку в руке. Мои первые рисунки были не только на бумаге, но и на простыне.

Когда я подросла, родители планировали отдать меня в городской лицей изобразительных искусств им. И. Виеру, но туда принимали с пятого класса. Для художественной школы я тоже не доросла, на тот момент мне было пять лет. И родители отвели меня в начале в детскую студию вокала, а затем в подготовительную группу музыкального лицея имени С. Рахманинова.

Первым моим педагогом стал Алим Хатипов, он развивал мои вокально-слуховые данные и обучал меня игре на блокфлейте, первым привил мне любовь к музыке. Мама тщательно выбирала для меня начальную школу, и выбор пал на музыкальный лицей им. С. Рахманинова. В начальных классах я уже активно участвовала сначала в школьных концертах и конкурсах, в девять лет была зачислена на флейту, а в 10 лет впервые выступила с камерным оркестром под управлением Андрея Дмитровича на сцене театра им. М. Еминеску. Затем последовали выступления в многочисленных концертах молодых талантов в Органном зале и в зале Кишиневской филармонии им. С. Лункевича. Параллельно я рисовала дома и ходила на занятия и практики со студентами и учениками моих родителей.

И в итоге вы выбрали флейту?

Да, в старших классах я уже поняла, что хочу быть музыкантом, и углубилась в изучение флейты и музыки в целом. Большим примером преданности делу и профессии для меня послужил мой педагог Ион Захария, народный артист Республики Молдова. Я посещала его концерты, слушала теле- и радиозаписи с его участием, также он постоянно включал меня в свои концерты, ежегодно проводившиеся в Кишиневской консерватории (теперь АМТИИ) и Органном зале. Я успешно окончила лицей и поступила к нему на специальность «флейта» в кишиневскую Академию искусств на музыкальный факультет. Но после первого курса случилось знаковое событие, которое изменило мою жизнь. Все решил случай. Летом отец взял меня с собой на студенческую практику в живописное молдавское село Бутучены, окруженное скалами, в которых находятся скальные древние монастыри. Поработав там и вдохновившись атмосферой и особой энергетикой места, я ,вернувшись домой, поняла: хочу более профессионально заниматься живописью и рисунком и получить углубленные знания.

Тогда вы решили получить еще одну творческую специальность?

Именно! Для результатов нужны были более систематические многочасовые занятия. Требования к поступлению и обучению в вузе, естественно, были высокие. Пришлось очень много работать дополнительно летом и в течение последующего периода обучения. На музыкальном факультете взяла академический отпуск, так как совмещать учебу на двух специальностях было невозможно. Родители и все вокруг были сперва шокированы моим решением, но все-таки поддержали. Так я поступила на вторую специальность — рисунок, живопись. Было непросто, так как до этого я мало рисовала академические постановки, портреты, фигуру, в основном проводя время на пленэре и рисуя натюрморты, пейзажи. Пришлось очень много работать дополнительно в течение всего периода обучения. Окончив Академию искусств по специальности «Живопись» и защитив диплом на тему «Старый исчезающий Кишинев», выполнив серию пейзажей, попыталась затронуть тему незаконного строительства и исчезновения исторических зданий нашего города. По окончании факультета живописи писала и рисовала для себя. Я вернулась к интенсивной музыкальной деятельности, окончила музыкальный факультет. Параллельно с учебой устроилась в симфонический оркестр Национальной филармонии им. С. Лункевича в Кишиневе, в составе которого участвовала в многочисленных концертах и гастролях, в том числе в Италии, Испании, Румынии, Люксембурге. В настоящее время занимаюсь педагогикой, играю сама, участвую в концертах и фестивалях, последний — международный фестиваль «Дни новой музыки», организованный Союзом композиторов Республики Молдова, где композиторы выставляют свои новые произведения, участвую в выставках. Рисую, пишу для души.

То есть сегодня вы музыкант и педагог по профессии, при этом художник в душе, так? Что, на ваш взгляд, самое сложное именно в художественном творчестве?

Докопаться до себя истинного, не бояться раскрыться перед собой и зрителем, не стесняться выражать чувства. Не менее сложно, я думаю, совмещать знания, умения, навыки и при этом быть искренним и непосредственным. Можно виртуозно владеть приемами и быть бедным в духовном и интеллектуальном плане. И наоборот, можно пытаться выразить мысли, чувства и настроение, но при этом быть дилетантом, не владеть техническими приемами, которые могут донести месседж до зрителя.

Можно ли по картине понять настроение художника?

Конечно, можно. Зависит от автора и стиля. Настроение можно увидеть и почувствовать через художественные приемы, которые использует автор. Например, прозрачность или насыщенность цвета, плавные тональные переходы или резкие контрасты, цветовая гамма, плавность или резкость линий. Но есть картины, производящие на нас неоднозначное впечатление, здесь для восприятия нужно быть интеллектуально подготовленным — знать историю искусства, философию, стили. Особенно это касается искусства XX–XXI века. Надо изучать историю искусства, философии, стили и направления и их концепцию, ходить больше на выставки. То же самое касается и восприятия музыкальных произведений.

Рекомендуем почитать:

Теперь вопрос к вам как к музыканту: какую музыку вы любите слушать?

В свободное время предпочитаю совершенно разную музыку разных стилей и направлений, главное, чтобы она была со смыслом. Иногда в силу профессии в свободное время люблю просто послушать тишину или пение птиц, чтобы перезагрузиться.

Почему, на ваш взгляд, одни музыкальные композиции становятся массовыми и цепляют людей, а другие нет?

Возможно, это актуальность и злободневность темы и позиция автора по отношению к ней, выраженная в произведении. Но не все то, что массово, обязательно цепляет. Обычно происходит наоборот: то, что написано в расчете на широкую аудиторию, часто бывает довольно бедно интеллектуально и духовно.

Назовите, пожалуйста, три составляющих настоящего хита.

Запоминающаяся мелодия, ключевая тема, месседж, его актуальность, злободневность, простота формы. Но здесь важно различать так называемое искусство массового потребления и искусство искреннее, поднимающее важные проблемы.

Опять же, настоящее искусство не стремится к простоте и общей доступности, за исключением реализма. Настоящее произведение искусства призвано давать пищу для ума, интеллекта и обогащать душу.

Но надо отметить, что современное искусство, я имею ввиду не то, которое ориентировано на массовое потребление, а настоящее искусство, во многих случаях не вызывает положительные эмоции, и это нормально. Оно апеллирует к подсознанию, своей эпатажностью призывает зрителя встряхнуться и пробудиться от спячки. В одних случаях задуматься о современных проблемах, в других — взглянуть на вещи по-новому, под другим углом.

Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 1-2/2024.

Прочитано: 399