Кто бывал на Нижнем Амуре зимой, знает, что в это время здесь очень морозно и солнечно, а в воздухе искрятся тысячи льдинок. Если повезет, особенно в безветренную погоду, можно заметить в небе сразу три дневных светила. Необычное атмосферное явление, возникающее под влиянием высокой влажности и низкой температуры, в науке называют паргелиями или ложными солнцами (один из видов гало). У здешних коренных народов Севера для таких миражей есть свое определение — «солнце с ушами». Они связывают появление светящихся двойников с космогоническим мифом о нарушении миропорядка. В орочском предании, например, так и сказано: «Солнце берет себя за уши — это видны тени бывших ранее двух солнц с той и другой стороны от нашего солнца». В шаманской легенде негидальцев о мистических отсветах в небе говорится как о душах убитых и погасших лишних солнцах во времена сотворения мира. Природный феномен продолжает жить в сознании северян не просто как оптический обман, а как ключевая идея мироздания.

Эпоха множественных светил

Миф неслучайно относят к важнейшим интеллектуальным инструментам познания мира древними людьми. Сакральное предание формировалось прошлыми поколениями и передавалось последующим как фундаментальное знание о происхождении всего сущего. В нем не только устанавливалась система моральных норм, но и давались ответы на главные вопросы: кто мы, откуда пришли, как выстраивать жизненный путь?

В духовном наследии коренных народов Дальнего Востока России центральное место принадлежит мифологическому сюжету о трех солнцах. В нем сконцентрированы культурные процессы, происходившие здесь на протяжении многих тысячелетий, отражен опыт постижения мира. В этой целостной модели объясняется превращение хаоса в порядок с последующим установлением зыбкого равновесия между человеком и вселенной. Солнце в такой системе взаимоотношений выступает не просто источником света, а важным символом всеобщего уклада, нарушение которого когда-то очень давно потребовало решимости и отваги героя.

За долгое время бытования фольклорного текста у нанайцев, ульчей, орочей, негидальцев, удэгейцев появилось множество интерпретаций. Менялись сюжетные линии, сценарные ходы и действующие лица. Например, только нанайских вариантов существует около 20. И все же отправной точкой считается запись американского ученого Бертольда Лауфера, проводившего этнографические исследования на Нижнем Амуре и Сахалине. В 1899 году он первым зафиксировал устный народный текст у живших в верховьях Амура нанайцев, и эта версия считается наиболее полной и древней.

В ней говорится о времени, когда всюду была лишь вода. Три лебедя нырнули, достали со дна ил, который постепенно разросся и стал землей. Установившуюся гармонию нарушило появление в небе трех солнц, которые принялись сжигать все живое. Тогда герой-воин Кадо, отправленный на помощь людям своей женой богиней Мямелджи, выстрелил из лука, поразил два лишних светила и восстановил природный баланс.

В этом нарративе, прежде передававшемся в бесписьменных сообществах только изустно, отражены идеи о возникновении Земли и людей, отражены представления о цикличности времени, пагубном влиянии космических и природных катастроф.

Сакральная мозаика

Интерпретации, созданные вокруг общей фабулы нижнеамурского мифа, создают затейливую мозаику из философских воззрений древнего человека, его страхов, идеалов и поэтических образов. Изучавший в 1888 году орочей Императорской Гавани В. П. Маргаритов записал вариацию сюжета, в том числе представления об изначальном хаосе: «Течения в реках были двойные, ветер дул сразу со всех сторон, деревья были как камни, а камни горели как деревья. Словом, тогда было не так, как теперь».

Несколько иная картина у удэгейцев Приморья, зафиксированная спустя более столетия В. В. Подмаскиным: «Небо почти сходилось с землей, солнца были близки к земле. Луны тогда не было. Деревья были низкорослые, но их кроны иногда касались неба. Сплошной туман был, большое испарение от земли шло».

Предание орочей о природной катастрофе, записанное в 1960-х В. А. Аврориным и Е. П. Лебедевой, начинается так: «Сначала светили три солнца». Далее повествуется, что земля была жидкой, как вода, а когда на нее обрушился нестерпимый жар, стала убывать. Земля затвердела, скалы кипели. Однако людей тогда еще не было, только первопредок Хадау, который убил два солнца и установил миропорядок.

Нанайская версия, запечатленная в 1922 году одним из первых дальневосточных этнографов И. А. Лопатиным, отличается большей сложностью, но главное, в ней объясняется происхождение шаманизма. Необычный текст стоит частично процитировать: «Жили в начале Света три бога: Шанвай, Шанкоа и Шанка, у каждого из которых было по лебедю-ныряльщику. Решили как-то боги послать своих лебедей на речное дно, чтобы достать песок и камни для сотворения суши. Птицы нырнули и пробыли под водой семь дней. После создали Шанвай, Шанкоа и Шанка из камней женщину Джулчи, мужчину Кадо (Хадай) и деву Мамилчжи (Мяменди). Из крови девы, пролитой из пальца, образовалось три первых человека, от которых пошел весь людской род». Далее речь идет о появлении трех солнц, которые стали уничтожать земной мир. Заботясь о своих детях, мать-прародительница Мамилчжи попросила брата спасти их. «Послушался Ходай своей сестры, взял лук, стрелы и поднялся на высокую гору. Натянул лук и выстрелил в одно солнце. Попала стрела, и оно потухло. Выстрелил Ходай в другое, и оно потухло. После этого людям стало жить легче, они стали плодиться больше и постепенно стало жить тесно».

Чтобы решить возникшую проблему перенаселения, Мамилчжи опять обратилась за помощью к брату. «Пошел старый Ходай искать дверь на тот свет, нашел и отпер». Он и стал первым шаманом, дал людям сокровенное знание, научил совершать похоронные обряды и провожать души усопших в загробный мир.

Еще до конца XX века на Амуре во время совершения обряда каса таури (большие поминки и проводы души в загробный мир) шаман включал в свой песенный монолог дярингха нимнга мотивы о двух побежденных солнцах. Какими бы ни были эти вариации, ключевая роль отводилась герою, наделенному магической силой и совершающему подвиг ради человечества.

В разнообразии повествовательных линий сказания о множественности светил встречаются разночтения, в том числе о происхождении героев, родственных связях между мифическими персонажами верхнего (небесного) мира и людьми среднего (земного). Детально исследуя этот сюжет у нанайцев, А. В. Смоляк выяснила, что в него оказались вписаны фамильные истории родов Киле, Ходжер, Заксор, Оненко, которые вели свое происхождение от обитателей божественной сферы. Киле считали первопредком деву Мямелди. В преданиях Заксоров утверждается, что их род тесно связан с легендарными братьями Хадо и Горанта, которые нередко выступали и главными духами-помощниками родовых шаманов. Так в интерпретациях одного мифа отразились важные социальные процессы. Ведь на протяжении многих столетий на Нижний Амур приходили этнические сообщества из других регионов, встраивались в местную среду, контактировали с аборигенным населением и вплетали в уже сложившуюся мифологическую канву нити своих легенд.

Сами боги

Миф о трех солнцах можно воспринимать и как толкование реальных физических явлений и природных катаклизмов, связанных с резким потеплением или похолоданием, землетрясением, извержением вулкана. В современных трактовках наряду с мифологическими причинами теперь встречается и научное объяснение. Несколько лет назад я записала изложение известной нанайской художницы и собирательницы фольклора Людмилы Пассар. В ее версии одновременно с появлением обжигающих светил проснулся вулкан и залил землю смертоносной огненной лавой. Когда сыновья небесного дракона Кайласу близнецы Адо сэвэни поразили лишние солнца, земля стала остывать и постепенно возродилась к жизни. Космогонический сюжет художница воплотила в большом декоративном панно из бересты, которое сейчас находится в собрании Музея истории Дальнего Востока имени В. К. Арсеньева во Владивостоке.

В другом варианте, который я услышала от учителя истории нанайского села Сикачи-Алян Светланы Оненко, тоже фигурируют героические братья-близнецы. Здесь интересны описания масштабов природной катастрофы. Земля почернела и стала похожа на черемуховую лепешку (традиционное блюдо нанайцев из измельченной и высушенной на солнце ягоды). Вода в реке кипела, словно в котле. Рыба гибла, у птиц обуглились крылья. Люди были вынуждены жить в глубоких землянках, умирали от голода, молились дракону Кайласу. Он услышал и послал на помощь храбрых сыновей. Интересный момент: когда братья-близнецы спустились на землю, то первым делом спасли рыбу, привязав к ее головам плоские камни, и под их тяжестью она опустилась на дно. Так посланцы неба сохранили для коренных народов Амура основу их жизни. Важно еще, что борьба со злыми солнцами оказалась трудной и продолжалась несколько дней. С той поры, завершала рассказ моя собеседница, братья сами стали богами, и теперь их называли Адо сэвэни.

Рекомендуем почитать:

Нанайское село Сикачи-Алян. Фото Е. Глебовой

Отражение в петроглифах

Интересно и то, что со временем миф о трех солнцах обрел монументальные свидетельства. Коренные жители связывают с ним происхождение уникальных памятников неолитического искусства — нижнеамурских петроглифов. Та же Светлана Оненко рассказывала, что рисунки на валунах, разбросанных по берегу реки возле Сикачи-Аляна, оставлены свидетелями тех трагических событий и, возможно, их далекими предками: после того как сыновья Кайласу навели в небе порядок, земля долго остывала, камни были мягкими, и спасенные люди выдавили пальцами на их поверхности изображения стрелков, шаманов, животных и птиц.

Ульчи объясняют появление петроглифов у села Мая похожим образом: их нанесла женщина на мягкие, словно глина, камни в благодарность богам за спасение от палящего зноя.

Известный нанайский писатель и знаток своей культуры Константин Мактович Бельды высказал в одну из наших встреч такую версию о петроглифах Сикачи-Аляна: когда-то здесь шел дождь из черной смолы, она застывала на камнях, но пока была мягкой, люди рисовали, чтобы оставить потомкам память. Действительно, для коренных народов российского Дальнего Востока эта часть берега Амура с наскальными изображениями стала местом памяти, но в то же время и особой территорией, где можно обратиться за поддержкой к богам.

Апелляции коренных жителей Амура к археологическому прошлому во многом связаны с научными открытиями академика А. П. Окладникова. При раскопках у села Вознесеновки в 1935 году он обнаружил фрагменты керамики с изображением личин, датированных концом III — началом II тысячелетия до н. э. В качестве дешифратора использовался широко бытовавший в среде нанайцев сюжет, а рисунки интерпретировались как мифические образы солнц. И в дальнейшем тайнопись археологических памятников связывалась с легендарными событиями. Зооморфные изображения на скалах у села Шереметьево трактовались как две или три водоплавающие птицы — творцы земной тверди. Три солярных знака на крупе лося, расположенного в центре Сикачи-Алянской каменной галереи, имели прямые ассоциации. Так в старинное предание вошла еще одна сюжетная составляющая, а каменное свидетельство времен первотворения можно не только увидеть, но и потрогать руками.

Небесная лосиха из каменной галереи Сикачи-Аляна. Фото Е. Глебовой

Яркая индивидуальность

Предания о множественности светил составляют значительный пласт в фольклоре разных народов, и все же они отличаются от нижнеамурской версии. В китайском мифе на небо поднялось 10 солнц. Ловкий стрелок Хоу И поразил девять из них и принес своему народу спасение. В монгольском фольклорном наследии три дневных светила появились по злому умыслу дьявола шулма, но герой Бурхан Балчи восстановил равновесие. В старинной легенде чувашей акценты тоже расставлены иначе. Когда-то над миром светили три солнца, было очень тепло, и никакой зимы. Кому-то показалось слишком жарко, они решили застрелить два светила, хотя старики предупреждали, что нельзя наносить небесам вред. Когда охотник нарушил табу и уничтожил два светила, третье, испугавшись, укатилось, и на землю опустился леденящий мрак. Пришлось людям заслужить доверие солнца, и по совету старейшин в своих орнаментах они с той поры стали изображать три небесных диска.

У народов южной Сибири, в том числе шорцев и хакасов, богатырь тоже стрелял в солнце, но лишь чтобы уменьшить избыточный, но не иссушающий жар. У алтайцев есть миф о Великом стрелке — безжалостном охотнике, истреблявшем своими стрелами все живое на земле. Хозяин неба Тэнгри Ульгень послал для его усмирения своих дочерей — трех золотых небесных олених. Охотник не сумел их одолеть, и все вместе они поднялись в небо, превратившись в звезды Ориона.

В представлениях коряков, чукчей, ительменов солнце всегда было важным условием для нормальной жизни. Когда легендарный ворон Кутх сотворил из бобового стручка людей, а из глины налепил животных и морских существ, жизнь на земле закипела, но была довольно мрачной. Тогда демиург продолбил в небе дырки, и появились звезды, а солнце хитростью добыл у женщины-духа. Она прятала дневное и ночное светила в больших мячах, а Кутх проявил смекалку и освободил солнце и луну. Правда, пока летел, опалил крылья под жаркими лучами и почернел.

Ворон Кутх сотворил из глины животных и рыб. Рис. Евгения Рачёва

У народа манси герою-богатырю тоже пришлось освобождать солнце из нижнего мира, где его запер подземный хозяин Хуль-Отыр. А вот в картине сотворения мира нганасан обошлось без препятствий: солнце родилось на вершине сопки и согрело все живое.

Пробираясь сквозь лабиринты древнего мифа и рассматривая его многовариантность, исследователи пришли к мнению, что в сюжете нижнеамурских народов нет заимствований, он имеет автохтонное происхождение. Предположение основано на лингвистических фактах, о которых в том числе говорится в научных трудах А. В. Смоляк: в тунгусо-манчжурских языках существует лексическое и фонетическое совпадение между понятиями «светить солнцу» и «стрелять из лука». И еще один важный момент: понятия «солнечный луч» и «стрела» на языке нанайцев, ульчей, негидальцев, орочей обозначено общим термином — гарпа.

Живой, как сама жизнь

Когда сегодня коренные народы Нижнего Амура рассказывают о трех солнцах, в качестве доказательств приводят разные факты. Например, вспоминают черную прослойку среди светлой каменистой породы на высоком берегу реки Кур у нанайского села Улика-Национальное. Утверждают, что земля горела, когда в небе стояло три солнца, и считают, что земля целебная. Другим аргументом нанайцев служат камни из вулканического шлака по берегам Амура. Живущие на реке Амгуни негидальцы находят уголь и задают справедливый с их точки зрения вопрос: откуда он мог тут взяться, если бы в древние времена земля не почернела от страшного зноя? Орочи находят в тайге ноздреватые валуны и говорят, что когда-то они кипели от жара, вот и стали такими.

Несмотря на грозный сценарий, в солнечном мифе много вдохновляющих образов. Среди них, конечно, стрелок Кадо — спаситель человечества и первый шаман. Его стилизованное изображение, а также солярные символы встречаются в произведениях местных мастеров: в коврах, декоративных панно, орнаментах на бересте. Основную канву космогонического сюжета можно увидеть и в театрализованных действах национальных ансамблей. Для них миф стал красивым брендом, но не утратил таинственности. И теперь, когда мы многое знаем о паргелии, тектонических процессах и проснувшихся вулканах, в древнем предании о трех солнцах видится не слепой ужас, а поэтическая мудрость предков, их попытка вступить в диалог с вселенной.