Публикацией незаурядного театрального режиссера, педагога, художественного руководителя студии-театра «Манекен» Южно-Уральского госуниверситета Владимира Филонова мы вновь заглянем в творческую лабораторию деятелей искусства. Своими взглядами и воспоминаниями уже делились балерина и теоретик балета Татьяна Лескова, театральный режиссер Аркадий Кац, кинодокументалист Светлана Стасенко, кинорежиссеры Иван Соснин, Дмитрий Давыдов и Андрей Шальопа. Кроме того, мы регулярно уделяем внимание изобразительному искусству, архитектуре, музыке, скульптуре, литературе, современному арт-движению и другим.

Но, перефразируя Ленина: из всех искусств для нас важнейшим является театр. Это одновременно и зеркало жизни, и храм, и университет; синкретизм в философском понимании, включающий в себя все остальные виды искусства; одно из древнейших проявлений человеческой цивилизации и духа. Сторонний наблюдатель не может участвовать в процессе создания симфонии, картины или романа, а только знакомится с результатом. А вот в театре он одновременно слушатель, зритель, читатель и соавтор, вовлеченный в акт творения.

Владимир Филонов — профессор Челябинского института культуры. Он хорошо чувствует природу современного театра, проводит мастер-классы по сторителлингу для режиссеров студенческих и молодежных театров. Любительский статус его «Манекена» не должен смущать. Театральное движение — одно из самых массовых в любительской сфере России. Хотя полноценной официальной статистики не ведется, известны отдельные цифры. Так, в стране действует около 12 тысяч любительских театральных коллективов и более 30 тысяч школьных студий. Количество сопричастных людей, считая актеров, профессиональных кураторов и покровителей, руководителей, энтузиастов, членов их семей, зрителей и поклонников, исчисляется сотнями тысяч и миллионами. Что особенно важно — детей и молодежи. Ведь человек, выросший на Шекспире и Чехове, имеет много шансов стать полезным членом общества, верно?

Ежегодно у нас проводится не менее 500 любительских фестивалей и конкурсов всех уровней, от федерального до районного. Их поддерживают органы госвласти, ведомства, корпоративные и частные меценаты, национальные общественные организации, в том числе Союз театральных деятелей РФ. Есть и международная ассоциация AITA (об ее деятельности мы писали в 2020 году). Неизбежно в этой галактике загораются самобытные звезды, не меньше профессионалов понимающие суть и смысл творчества и жизни. Такие, как студия-театр «Манекен».

Любите театр, друзья! И старайтесь почаще бывать в нем.

***

Пьесе Чехова «Три сестры» больше 120 лет. Литературо- и театроведы пишут статьи, защищают диссертации. Спектакли по произведению ставят ведущие режиссеры мира, имеются различные экранизации, каждая реплика прочитана и разобрана не один раз. Кажется, не осталось никаких тайн в этом шедевре Антона Павловича. А все-таки она есть!

Тайна начала пьесы.

И это не только тайна как начать роль, спектакль. Но и тайна жизни, с которой начинается пьеса. У одного из великих режиссеров ХХ века Анатолия Эфроса в книге «Продолжение театрального романа» есть замечательные слова: «Иногда мне кажется, что в “Трех сестрах” все зависит от того, удастся ли Ольге правильно произнести первую фразу или нет. Если найти, как правильно эту фразу сказать, то и весь спектакль пойдет как надо».

Многое в начале пьесы говорит об атмосфере напряженности между сестрами. Это и мизансцена, в которой каждая занята чем-то своим: Ольга ходит и проверяет тетради, Маша сидит и читает книгу, Ирина стоит, задумавшись. Это и разный цвет платьев (белое, черное, синее), так явно подчеркнутый автором. А главное, это монолог Ольги, который игнорируется сестрами и в котором много неопределенности. Неясно: что послужило ему началом? Кому он адресован? Чего хочет старшая сестра, вспоминая то, что Маше и Ирине известно?

Рассмотрим его внимательнее. Исходя из ремарки Чехова, первая мизансцена может продолжаться очень долго и в тишине. Логично предположить, что слова возникают из затянувшейся паузы, которая почему-то не нравится Ольге, и она нарушает ее. Но непонятно, кому они адресованы. Может, Ирине, потому что воспоминания о прошлом эмоционально обрывает именно она.

Зачем вспоминать! (Курсивом приводятся слова из текста. — Авт.).

Ольга, подхватывая желание сестры, меняет тему и начинает говорить про сегодняшний день, про Москву, но ее прерывает Маша свистом. На что Ольга реагирует довольно резко.

Не свисти, Маша. Как это ты можешь!

Конечно, можно эту реакцию оправдать через этичность, но интереснее понять, что происходит между сестрами. Почему Маша не отвечает на замечание, продолжает насвистывать, долго молчит на протяжении нескольких сцен, а первая ее реплика после значительной паузы —

У Лукоморья дуб зеленый…

Чехов явно формирует конфликтную ситуацию, не объясняя причину, но, чтобы начать спектакль, режиссер должен либо найти ответ, либо игнорировать взаимоотношения сестер и предложить свой вариант начала, а первый текст в этом случае играет роль экспозиции.

Даже в самой первой постановке Станиславского по этой пьесе ничто не говорит о конфликте. Режиссер начинает с того, что Ирина устраивает только что раскрытый после зимы балкон, привешивает клетки с птицами, меняет им корм и воду; Маша, держа шляпу в руке, полулежа читает книжку; а Ольга спешно (чтоб скорее освободиться) поправляет ученические тетради. Затем она бросает поправлять тетради, подходит к окну, целует (как мать, любуясь) Ирину и начинает говорить, смотря в пространство.

Константин Станиславский в роли Фамусова

(Описание действий — на основании режиссерского экземпляра пьесы Чехова «Три сестры». По книге: Станиславский К. С. Режиссерские экземпляры К. С. Станиславского 1898–1930 в 6 томах. Т. 3. М.: Искусство, 1983. — Авт.).

В телеверсии знаменитого спектакля Немировича-Данченко старшая сестра также свой текст направляет в пространство, вспоминая и размышляя о прошлом. Постановку Петра Наумовича Фоменко начинает суфлер, напоминающий Чехова, с ним и вступают во взаимоотношения сестры, но между ними также ничего не происходит.

Иногда ситуацию оправдывают разным отношением к смерти отца, и тогда Ольга упрекает Ирину за белое платье (как в спектакле Молодежного театра на Фонтанке). Иногда Маша свистит с самого начала и тем самым провоцирует Ольгу на текст (как в «Современнике», постановке Галины Волчек). Иногда напряженная атмосфера связана с тем, что Маша замужем и не сможет поехать в Москву, а Ольга утешает ее.

Все эти решения не очень убедительно дают ответ на вопрос: что же случилось в доме Прозоровых утром 5 мая, в день именин Ирины и годовщину со дня смерти отца?

***

Попробуем найти ответ в самом тексте. Составим хронологию этого утра, воспользовавшись медленным режиссерским чтением всей пьесы, когда факты и обстоятельства по мере чтения выстраиваются в единую горизонтальную линию.

Действие началось в полдень.

Часы бьют двенадцать.

Затем из первой сцены мы узнаем, что и Ирина, и Ольга проснулись рано в прекрасном настроении.

Ольга. Боже мой! Сегодня утром проснулась, увидела массу света, увидела весну, и радость заволновалась в моей душе, захотелось на родину страстно…

Ирина. Когда я сегодня проснулась, встала и умылась, то мне вдруг стало казаться, что для меня все ясно на этом свете, и я знаю, как надо жить.…

Ольга. Отец приучил нас вставать в семь часов. Теперь Ирина просыпается в семь и по крайней мере до девяти лежит и о чем-то думает.

Читая дальше, уже в середине первого действия мы встречаем рассказ сестер пришедшему подполковнику Вершинину о том, что было утром.

За сценой игра на скрипке.

Маша. Это Андрей играет, наш брат.

Ирина. Он у нас ученый. Должно быть, будет профессором. Папа был военным, а его сын избрал себе ученую карьеру.

Маша. По желанию папы.

Ольга. Мы сегодня его задразнили. Он, кажется, влюблен немножко.

Ирина. В одну здешнюю барышню. Сегодня она будет у нас, по всей вероятности.

Маша. Ах, как она одевается! Не то чтобы некрасиво, не модно, а просто жалко. Какая-то странная, яркая, желтоватая юбка с этакой пошленькой бахромой и красная кофточка. И щеки такие вымытые, вымытые! Андрей не влюблен — я не допускаю, все-таки у него вкус есть, а просто он так, дразнит нас, дурачится. Я вчера слышала, она выходит за Протопопова, председателя здешней управы. И прекрасно… (В боковую дверь.) Андрей, поди сюда! Милый, на минутку!

Ирина, которая так долго молчала, вдруг эмоционально с явно негативным отношением говорит о Наташе. Кому? Вершинину, который ничего про нее не знает? Вряд ли. Логичнее предположить что-то, что ее беспокоило, о чем она молчала, о чем недоговорила утром. Чтобы закончить инцидент, Ольга зовет брата.

Информацию о Наташе и страстность речи замечают все: критики, режиссеры, читатели, но никто не задумывается о причине ее возникновения. Читаем дальше.

Входит Андрей.

Ольга. Это мой брат, Андрей Сергеич.

Вершинин. Вершинин.

Андрей. Прозоров. (Утирает вспотевшее лицо.) Вы к нам батарейным командиром?

Рекомендуем почитать:

Ольга. Можешь представить, Александр Игнатьич из Москвы.

Андрей. Да? Ну, поздравляю, теперь мои сестрицы не дадут вам покою.

Вершинин. Я уже успел надоесть вашим сестрам.

Ирина. Посмотрите, какую рамочку для портрета подарил мне сегодня Андрей! (Показывает рамочку.) Это он сам сделал.

Вершинин (глядя на рамочку и не зная, что сказать). Да… вещь…

Ирина. И вот ту рамочку, что над пианино, он тоже сделал.

Андрей машет рукой и отходит.

Ольга. Он у нас и ученый, и на скрипке играет, и выпиливает разные штучки, одним словом, мастер на все руки. Андрей, не уходи! У него манера — всегда уходить. Поди сюда!

Значит, после того как сестры проснулись и оделись к завтраку, к ним пришел Андрей с рамочкой — подарком для Ирины, и с сообщением о том, что сегодня к ним придет Наташа, в которую он влюблен. В это же время приходит Маша, одетая в черное, чтобы после завтрака пойти на кладбище. Она выкладывает Андрею все, что знает о Наташе, ее отношениях с Протопоповым. На почве этого возникает перепалка, которая заканчивается уходом брата в свою комнату. Ссора, видимо, была бурной, так как ее свидетелем стал проживающий в доме Чебутыкин (об этом чуть позже).

Влюбленность Андрея врывается в планы сестер.

Острота ситуации объясняется тем, что с окончанием траура они связывали вопрос переезда в Москву, о чем не принято было говорить вслух в связи с замужеством одной из них. Эмоциональность реакции Маши определяется еще и тем, что она на своем опыте понимает, к чему приводит влюбленность. Таким образом, утренняя ссора создает напряженную ситуацию, которую Ольга как старшая сестра пытается исправить воспоминанием об отце, Москве и озвучением планов переезда.

Удивительно, что эта утренняя ссора не замечена ни одним из режиссеров, которые ставили пьесу! Нет упоминания о ней и в критических работах. Впору вспомнить, что когда Чехову задавали вопросы по поводу произведения, он часто отвечал: «Там все написано. Читайте внимательнее».

***

Посмотрим, как это событие влияет на дальнейшие действия персонажей в первом действии.

Чебутыкин дарит Ирине самовар. Идея его как подарка возникла у Чебутыкина стихийно, он не был приготовлен заранее. Самовар только что купили, о чем сигнализирует стук солдата, который принес его.

Слышно, как стучат в пол из нижнего этажа.

Чебутыкин. Вот… Зовут меня вниз, кто-то ко мне пришел. Сейчас приду… погодите… (Торопливо уходит, расчесывая бороду.)

На подарок все сестры реагируют однозначно отрицательно. Почему?

Реакция их, конечно, не связана с тем, что это дорогой подарок, как об этом говорит Ирина. Сестры сразу догадались, что это намек Чебутыкина на ссору, а самовар должен стать предметом семейного единения.

Ольга (закрывает лицо руками). Самовар! Это ужасно! (Уходит в залу к столу.)

Ирина. Голубчик Иван Романыч, что вы делаете!

Маша. Иван Романыч, у вас просто стыда нет!

Решение Маши остаться после того, как она объявила об уходе, обычно связывают с ее интересом к Вершинину. Но, может, это связано с тем, что она помирилась с братом, что в данный момент должно волновать гораздо больше.

Маша и Ирина берут его под руки и со смехом ведут назад.

Маша. Иди, иди!

Андрей. Оставьте, пожалуйста.

Маша. Какой смешной! Александра Игнатьевича называли когда-то влюбленным майором, и он нисколько не сердился.

Вершинин. Нисколько!

Маша. А я хочу тебя назвать: влюбленный скрипач!

Ирина. Или влюбленный профессор!..

Ольга. Он влюблен! Андрюша влюблен!

Ирина (аплодируя). Браво, браво! Бис! Андрюшка влюблен!

Чебутыкин (подходит сзади к Андрею и берет его обеими руками за талию). Для любви одной природа нас на свет произвела! (Хохочет; он все время с газетой.)

Андрей. Ну, довольно, довольно…

Из вышеприведенного текста можно подумать, что сестры рады влюбленности брата (часто в спектаклях так и делают, что в данной ситуации очень странно), но нет. Они радуются примирению с Андреем, а отношение к Наташе проявится в том, как они встретят ее. Ольга неделикатно отметит пресловутый зеленый пояс, который раздражает ее не потому, что так не носят, а потому, что он на особе, мешающей исполнению мечты.

Чебутыкин не упустит случая сыронизировать, Кулыгин подхватит тему, не понимая сути, а Маша перебьет своего мужа, не желая повторения утреннего скандала.

Чебутыкин. Наталья Ивановна, и вам женишка желаю.

Кулыгин. У Натальи Ивановны уже есть женишок.

Маша (стучит вилкой по тарелке). Выпью рюмочку винца! Эх-ма, жизнь малиновая, где наша не пропадала!

Кулыгин. Ты ведешь себя на три с минусом.

Наташа убегает из-за стола, чувствуя отношение к себе, которое во многом определено утренним скандалом и тем, что она может помешать исполнению мечты о Москве. Влюбленность Андрея и ее слезы определили будущую судьбу сестер — то, чему они воспротивились утром, случилось. Андрей вопреки им сделал предложение Наташе.

Антон Павлович одним из первых драматургов стал уводить события за рамки сюжета (об утопленном событии как художественном приеме, а также новой драматургии и методе действенного анализа Станиславского «ЧиМ» писал https://perspectum.info/kak-poverit-v-teatr/. — Ред.), показывая последствия случившегося: это и проигрыш Андрея к началу второго акта, и пожар в третьем, и столкновение Соленого с Тузенбахом, которое привело к дуэли. Таким же событием является и утренняя ссора сестер с Андреем. Только в последнем случае Антон Павлович запрятал его подальше. Наверное, есть еще и другие тайны в этой пьесе. Надо только помнить завет Чехова: читать внимательнее.

Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 2(23), апрель – июнь 2026 г.

Прочитано: 82