Все самое интересное о жизни стран-соседей России
Обновлено: 15.04.2024
Культура и традиции
9 минут чтения

Обские угры: бывшие степняки, ныне таежники

Николай ПЛУЖНИКОВ, старший научный сотрудник ИЭА РАН















































































































































Обские ханты, начало XX в.
Обские ханты, начало XX в.

Рисунки автора


Обские угры — это ханты и манси (в старинных источниках — остяки и вогулы), два небольших народа на таежном севере Западной Сибири. Во второй половине XIX столетия они стали доступны не только для отечественных, но и для европейских исследователей — лингвистов, фольклористов и этнографов. Здесь в лидерах оказались финны (У. Т. Сирелиус, А. Альквист, К. Ф. Карьялайнен, Х. Паасонен, А. Каннисто) и венгры (А. Регули, Б. Мункачи, Й. Папаи).

Но можно считать, что изучение обских угров начали русские. Еще в начале XVIII века Г. И. Новицкий оказался в составе миссионерской экспедиции и оставил известную монографию «Краткое описание о народе остяцком». Стоит упомянуть также исследователей конца XIX века А. А. Дунина-Горкавича и С. К. Патканова. До конца Второй мировой войны общим научным языком оставался немецкий. Так что труды, напечатанные в Хельсинки, только недавно начали переводиться на русский. Патканов, писавший об остяцкой народной поэзии, до сих пор не переведен.

Почему в работе с обскими уграми столь активны венгерские ученые? Потому что по языку ханты и манси наиболее близки венграм (и далеки от финнов). Последнюю хрестоматийную исследовательницу Еву Шмидт я застал в своей молодости. Это был человек, который жил среди хантов, а к себе в Венгрию приезжал только отчитываться о проделанной работе. Ее изыскания стали одним из тех краеугольных камней, на которых стоит современное угроведение.

Мой кусок жизни, связанный с работой у хантов, начался с эстонского этнографа Эдгара Саара. В 1990 году мы вдвоем с коллегой Ольгой Балалаевой поехали знакомиться с Эдгаром в Тарту, где он работал в университетском этнографическом музее. Это оказался улыбчивый старичок, с которым мы легко подружились. Он сказал: «Я даю свой маршрут, где вы найдете много хорошего и интересного. А сам я уже слишком стар, чтобы ездить в экспедиции».

Эдгар предпочитал один из медвежьих углов Западной Сибири — реки Большой и Малый Юган, притоки Оби. Ездил с художниками, которые с эстонской тщательностью рисовали акварели одежных орнаментов и предметов быта. Эдгар показал нам эти альбомы. Они вызывали чувство чистого восхищения! Познакомил нас и со своей женой Марет. Она была микологом (биологом по грибам) и вместе с художниками сопровождала мужа в экспедициях, расспрашивая местных о грибах. Марет подарила нам оттиск одной из своих статей, и это было своего рода благословение на предстоящую многолетнюю экспедиционную работу.


География и история

Илимка, манси, начало ХХ в.
Илимка, манси, начало ХХ в.

Обские угры не всегда были обскими. Это близкородственные по языку и образу жизни народы. В недалеком прошлом манси занимали западную часть Уральского хребта, а ханты — восточную и дальше. Передвижка, по всей вероятности, случилась в Средние века, когда коми-пермяки, ближайшие западные соседи манси, в связи с русской экспансией на восток вытеснили их за Урал. На прежних местах осталась мансийская топонимика. Например, известный природный памятник коми на плато Уральских гор называется Маньпупунер. Так что языки манси и хантов когда-то разделились, вероятно, благодаря Уральскому хребту. Манси, в свою очередь, потеснили хантов и заняли лесной северо-запад Обского бассейна, но дальше через Обь на восток, по реке Казым, смешались с хантами, и там возник отдельный ареал местной угорской жизни.

Первыми покорителями хантов и манси были сибирские татары, вероятно, сами спасавшиеся от монголов. Атаман Ермак Тимофеевич со своей бесшабашной ватагой победил татар в 1581 году и начал наступление на Сибирское ханство, для которого лесная часть Западной Сибири, населенная обскими уграми, была вассальной территорией. Татарская экспансия — не самая популярная тема в истории здешних мест, но от нее осталась масса топонимии. Так, татарские по происхождению названия рек Казым и Салым (притоки Оби), да и само слово «Сибирь» из того же языка. До наших дней дошли исторические предания обских угров, где татарская экспансия спутана с русской. А что было ранее? Современные археологи на Оби и ее притоках раскапывают остатки средневековых городищ обских угров. Многие из них перестали существовать после татарского нашествия. То есть до татар тут существовала вполне натуральная цивилизация.

В нынешней исторической науке считается, что для возникновения цивилизации с городами (не обязательно крупными), центральной властью (небольшой, хотя бы княжеской) необходимо производящее хозяйство (земледелие или скотоводство). В тайге с ее вечной мерзлотой ни того, ни другого не светит. Но существуют редкие исключения. Это торговля сырьем (лесом и пушниной) с заграницей благодаря мощной транспортной артерии в виде реки Обь. Здесь заграница располагалась на юге. Такой же регион в России оказался еще в низовьях Амура.

Те этнографы, которым посчастливилось попасть в священные места обских угров, тщательно скрываемые в глухой тайге, видели бронзовые блюда сасанидского Ирана с процарапанными на них изображениями местных богов. Так что торговля (или грабеж — см. ниже) были вполне масштабными. Кое-какие ее отголоски сохранились и в эпическом фольклоре (на манер русского Садко), но выглядело это совсем неправдоподобно.


Откуда угры?

Семейная пара манси, начало ХХ в.
Семейная пара манси, начало ХХ в.

Как уже отмечалось, язык обских угров ближе всего венгерскому. Венгры появились в Западной Европе в IX веке: после аваров и гуннов, как страшные предшественники монголо-татар. Осев на своей нынешней территории, они ужасали окружающие страны набегами, пока не приняли крещение папы римского в X веке. Империи кочевников живут недолго, но ярко благодаря военной экспансии, которая позволяет им полноценно существовать за счет оседлого населения. У древних венгров тоже имелась небольшая империя, поскольку неуязвимость кочевников как грабителей кроется в их мобильности. А для мобильности нужна обширная территория. Вероятно, среди древних венгров не все племена поддерживали воинственную политику центральной власти, а будучи кочевниками, они могли удрать из своих прерий в таежную зону, где в те времена степнякам делать было нечего, так что насильственного возвращения не предполагалось. Но на новом месте пришлось расстаться со скотоводством и заняться рыболовством и охотой — видимо, причины бегства были серьезными.

То есть вполне жизненная история, когда одни степные кочевники бегут от других, более сильных. Как правило, направление бегства для большинства — запад, для меньшинства — север. Более сильными помимо древнеугрских вождей могли быть и тюрки, которые потом сами начнут спасаться от монголов.

Много столетий спустя, когда территория обских угров вошла в российское государство и на Оби возникли ярмарки, оказалось, что в этой таежно-болотной зоне местные инородцы стали покупать лошадей. Зачем, если в качестве транспорта веками использовались собаки и незадолго до походов Ермака у местной аристократии появились домашние олени? Оказалось — для жертвоприношений. В степной зоне главное жертвенное животное — лошадь. У манси еще в начале ХХ века существовал такой шаманский ритуал. На стол ставили четыре серебряных блюдца. В темноте шаман призывал божество, которое покровительствовало людям. Это был Мир-сусне-хум (манс.), Небесный всадник, сын верховного бога Нуми Торума, наблюдающий за миром. Считалось, что на серебряные блюдца ставил копыта его божественный конь.

Однажды на пути в экспедиционное поле мы попали на фольклорный фестиваль в Ханты-Мансийске. На нем выступала старушка из мансийской деревни Вонзитур (имени, к сожалению, не помню). Это был шаманский обряд, который она видела когда-то в детстве. Села верхом на лавку, закрыв лицо концами платка, и, мерно раскачиваясь, запела обрядовую песню. Было впечатление, что она едет на лошади: дух Мир-сусне-хума вошел в ее тело, а его коня — в деревянную лавку.

Еще одно свидетельство степного происхождения обских угров — это халат в качестве одежды. Для тайги он неудобен, поэтому кое-где сохранился для праздничных случаев, в том числе у мужчин, и в домашней жизни у женщин.

На каком же языке говорило то население, которое угры встретили в уральской тайге? Вполне вероятно, что предки манси встретили один из финских народов, близких родственников коми-пермякам. А вот у хантов был явно другой субстрат, по поводу которого лингвисты до сих пор чешут затылки.


Дерево и рыбья кожа

Чувал, ваховские ханты, начало ХХ в.
Чувал, ваховские ханты, начало ХХ в.

Обские угры — это культура полуоседлых охотников и рыболовов. Термин означает, что каждая семья со своим кормильцем имела две или три избушки с лабазами в разных местах тайги для сезонного промысла. Летом по тайге особо не походишь, поэтому лето у манси и хантов проходило на реках — притоках Оби, где занимались рыболовством. Главный лесной съедобный зверь — лось, его можно добывать и летом при переправе или на водопое, но это как повезет. При местных суровых зимах подледный лов мог выручать лишь ранней весной и поздней осенью. Для зимней охоты строились избушки в глухой тайге, там, где хорошо ловился зверь. Основным транспортным средством была охотничья собака. Именно охотничья, а не ездовая. Ездовые удобны для открытой тундры, а в тайге собака, как друг, помогает человеку тащить нарту с нехитрым скарбом или крупной добычей. Такие нарты я видел на реке Большой Юган. Это очень изящная и практичная конструкция, легкая, длинная, узкая, ажурная, на низких стойках. Все детали соединены между собой ремешками, благодаря которым у нарт есть качество упругости. Для пересеченной местности очень важно.

Еще одна особенность таежной жизни — это лабазы. Небольшие, но капитальные сараи на столбах в человеческий рост или выше. Столбы с профилем поставленных вверх ногами бокалов — защита от всеядных мышей.

Общая черта лесной культуры — великолепное знание самых разных возможностей дерева. Это могут быть сшитые полотнища вываренной бересты в качестве непромокаемых покрышек летнего чума. Из бересты, а также пихтовой коры изготовлялись емкости для продуктов — кузова, которые носили за спиной как рюкзаки (вспомните сказку «Маша и медведь»), туеса (вместо корзин) и короба. Из кедрового корня плелись большие шкатулки с изящными крышками. Мелкая осиновая стружка служила тряпкой, салфеткой и полотенцем.

К древней стороне культуры обских угров как рыболовов крупных таежных рек относится обработка рыбьей кожи для одежды и обуви. Этот навык сохранился в праздничной одежде у народов нижнего Амура, а у хантов и манси постепенно исчез к середине XIX века. Рыбья кожа благодаря легкости и прочности служила подкладкой для одежды из птичьих шкурок, сохранявшейся аж до конца XX века. Нитки для своей одежды обские угры, как и многие другие таежные народы, плели из высушенных лосиных сухожилий. Я это видел сам.

Ханты и манси унаследовали от лесных предков древнейший культ медведя. Вероятно, тот самый, что послужил одним из первых свидетельств о наличии религиозно-магической стороны жизни неандертальца. Первые захоронения медвежьих черепов в пещерах относятся к 100-тысячелетней давности Европы (средний палеолит). Подобный культ существовал еще в прошлом веке в низовьях Амура, на Сахалине и Японских островах у ульчей, негидальцев, нивхов и айнов. В этом культе, который у восточных хантов сохранился по сей день, медведь выступает ближайшим родственником человека, и его череп служит магической защитой и охранителем благополучия местного человеческого сообщества.

Полностью статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 1(10), январь – март 2023.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю