Овик Афян: «Прежде чем писать книгу, надо побывать в двух местах: на свадьбе и на похоронах»

Писатель из Армении — о таланте, разочарованиях и поиске истины

Теги: Армения | Национальная культура | Писатели | Книги

Овик Афян — один из самых интересных современных прозаиков Армении, автор романов «Красное», «Сладкая жизнь», сборников рассказов. Скоро выходит его новая книга: «От моря до моря»*.

Скажите, пожалуйста, вам с детства нравилось писать? 

В детстве я плакал от того, что не умел читать. По телевизору шел немой фильм с субтитрами. Я смотрел его, а прочитать текст не мог, еще не ходил в школу. Никогда не сочинял стихов в школе, даже когда был влюблен. А в школе порой влюбляешься каждый день, а то и несколько раз на дню. Когда учительница задавала написать сочинение, просил старшую сестру написать его за меня. Когда стал старше и перешел в другую школу, оказалось, что моей учительницей по литературе стала учительница моей сестры. Она поручила мне написать рассказ об осени, и я по традиции попросил сестру. На следующей день учительница мне сказала: «А теперь напишешь ты сам». Это стало поворотным моментом в моей жизни, после этого я не только начал писать, но и по сей день отправляю все свои книги своей учительнице, чтобы она прочитала, прежде чем отправить их в издательство.

Когда вы поняли, что хотите быть журналистом и почему?

Никогда этого не понимал и до сих пор не понимаю, как стал журналистом и стал ли журналистом. В школе я хотел стать врачом-кардиохирургом. Затем на время меня заинтересовало право. Мне нравились американские фильмы, где адвокаты ходили и произносили речи в красивых залах суда, отстаивая правду. Однако в последние годы учебы я увлекся арабским миром, сам не знаю почему, и решил, что мне обязательно следует поступить на кафедру арабистики факультета востоковедения ЕГУ. Я подал заявление, но меня не приняли, моих баллов не хватило. Зато меня приняли… на факультет психологии. Мне всегда нравилось беседовать с людьми. Но на факультете психологии я понял: чтобы быть хорошим психологом, нужно хорошо знать человеческий мозг, a это значит, что в мире не существует хороших психологов! И я перешел на журфак. Это, на мой взгляд, идеальное место для тех, кто еще не определился со своей профессией.

Как вы думаете, можно ли научиться хорошо писать? Или это призвание и талант?

Конечно, талант и уж тем более призвание — это важные вещи. Но они больше связаны с неумением! Если ты пишешь, даже если пишешь хорошо, это не значит, что ты талантлив и у тебя есть призвание. Они у тебя точно есть, когда ты не можешь не писать, когда чувствуешь, будто что-то съедает тебя изнутри. Я пишу на работе. Каждый день обязательно что-нибудь пишу. Неважно, что и сколько. Возможно, это станет частью романа или просто статусом в социальных сетях. Но я стараюсь писать каждый день.

Что вам нравится, а что не нравится в профессии журналиста?

Постоянный поиск истины — это то, что мне больше всего нравится. Но вы, наверное, удивитесь, если я скажу, что мне это и не нравится больше всего. В человеческом мире немало случаев, когда правду не только не нужно говорить, но и не нужно ее искать.

Помимо того, что вы журналист, стали еще и успешным писателем. Иногда эти две деятельности противопоставляют — как вам удается совмещать?

Есть анекдот об одном успешном писателе. Современные армянский, чешский и польский писатели беседуют в приморском кафе прекрасного хорватского города Дубровника. Чех жалуется, что тот год был для него неудачным, потому что новая книга была напечатана всего 10 тысяч экземпляров и распродана за полгода. Поляк говорит, что для него это был худший год, потому что его новая книга была напечатана всего в 5 тысячах экземпляров и распродана за восемь месяцев. Армянин стыдится сказать, что его новая книга была напечатана тиражом всего 200 экземпляров и до сих пор продается в книжных магазинах. Но в итоге счет в кафе закрывает именно армянин. Знаете, журналистика серьезно мешает моей писательской работе, отнимает время. Вместо того чтобы сесть и писать свои тексты, я должен сидеть и вычитывать тексты чужие, сейчас у меня больше редакторской работы. С другой стороны, могу с уверенностью сказать, что журналистика помогла мне в писательстве. Однажды прочитал новость о том, что почтальона в небольшом итальянском городке арестовали за то, что он несколько месяцев получал письма от горожан и не доставлял их. Я, конечно, выпустил эту новость, но тот почтальон не давал мне покоя, пока я не написал о нем рассказ.

Что вас вдохновляет на написание новых книг? Есть ли какие-то ритуалы, когда вы пишете?

Я просто иду по улице, сижу в кафе и наблюдаю за людьми, которые пьют кофе, держатся за руки или отпускают те самые руки. Особенно мне нравится смотреть на окна домов. Только глядя на них можно увидеть, кто и как живет, представить себе чужие жизни. Прежде чем писать книгу, надо побывать в двух местах: на свадьбе и на похоронах. Вы, возможно, удивитесь, но на похоронах люди больше смеются, а на свадьбах плачут. Я не люблю долго писать. Есть писатели, замечательные писатели, которые говорят: «Я писал этот роман семь-восемь лет». Я пишу долго только в уме, перед бумагой занимаюсь главным образом самодиктовкой. Когда в книге убиваю кого-то, всегда открываю окно и долго смотрю на проходящих по улице людей, живых людей. Потом какое-то время не пишу. Понимаю, что закончил книгу, когда читаю и плачу. Если я не хочу плакать, значит, что-то не завершено. Причем плачу не потому, что «написал что-то гениальное», а потому, что в этот момент осознаю: скоро буду скучать по этим героям, о которых пока знаю только я.

А как вы выбираете темы? У вас есть произведения об отношениях отцов и детей, о войне.

Любая, казалось бы, незначительная вещь может стать темой для меня. Не знаю, например, я могу прогуляться по городскому рынку, увидеть почерневшие пальцы молодой женщины с глазами цвета моря, продающей картошку, и решить, что мне нужно написать об этих пальцах роман. Мне не нравятся тенденции в литературе, когда какой-то человек или группа людей решают: сейчас надо писать о чем-то определенном и определенным образом. Мне всегда интересно прошлое, вчерашний день. Ведь то, что происходит сегодня, станет литературой только завтра.

Почему вы считаете тему отцов и детей актуальной и важной для современных читателей?

Потому что каждый человек в мире, независимо от пола, является чьим-то отцом или сыном, а зачастую и тем, и другим. И неважно, современный читатель или нет, армянин ли он, русский или датчанин, он от кого-то родился и кого-то или что-то родил, кого-то родит. И пока Бог или кто-то другой не придумает для человечества что-то другое, разговоры об отцах и детях никогда не будут скучными и всегда будут актуальными.

Вы получили много премий, в том числе международных. Насколько для вас важна оценка профессионального сообщества?

Если вы встретите писателя, который скажет, что не хочет, чтобы его считали хорошим писателем, немедленно уходите, если, конечно, вы не хотите, чтобы вас обманули. Я считаю, награды, особенно международные, очень важны, но не потому, что это, как правило, красивые фигурки, которые можно поставить дома на пианино, а потому, что на самом деле есть группа людей, которые считают вас хорошим писателем.

Есть ли у вас особенно любимое место в Армении? Почему?

Армения настолько маленькая страна, что трудно не полюбить какую-то ее территорию… Маленькая и очень разная. Например, когда я хочу на море, но у меня нет ни отпуска, ни денег, еду на озеро Севан. Если хочу в горы — еду в Сюник, если в леса — в Тавуш, если в поля — в Ширак или Армавир, если хочу пить очень холодную воду — еду в Апаран… Армения — большая и маленькая страна одновременно. В городе Абовяне, откуда я родом, был дом, где я родился. Он больше нам не принадлежит. Перед ним деревянная скамейка. На той скамейке сидел мой дедушка. Каждый раз, когда я приходил домой, он говорил мне: «Ցավերդ տանեմ», не знаю, как это переводится на русский, что-то вроде «Я понесу твою боль». И я знаю, что мой дедушка действительно взял на себя все мои боли. Это место я люблю больше всего. Еще, конечно, свой ереванский теплый дом, где меня каждый вечер ждут жена и дочь.

*Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 12/2023 — 1/2024.