Огонь в мифах народов мира — символ просвещения и стремления к горнему духовному миру. Еще Аристотель заметил, что огонь всегда устремлен ввысь, к небу. Его учитель Платон в своей знаменитой притче о пещере уподобил пламя божественному знанию. Напомню, что пленники пещеры в этой части диалога «Республика» видят на стенах лишь тени от мерцающего за их спинами огня. В этом образе Платон видел судьбу рода человеческого, способного рассмотреть лишь отблески высшей мудрости. Ну а мысль о том, что огонь просвещает, то есть изгоняет невежество, была для древних и вовсе очевидна. Еще ветхозаветный Соломон сказал: «У мудрого глаза его — в голове его, а глупый ходит во тьме» (Екклесиаст 2:14). Отсюда поговорка «Ученье — свет, неученье — тьма».

Ганеша - древнеиндийский бог мудрости и благополучия — Ганеша – древнеиндийский бог мудрости и благополучия

К сожалению, процесс познания долог и порой неприятен, а у огня есть одно замечательное свойство: как только он возникает, сразу освещает пространство вокруг себя. Поэтому именно с огнем в сознании людей связана мечта о быстром познании, озарении. В этой статье мы разберем то, как постепенно освещалось для человечества его языковое прошлое. И для начала нам поможет все тот же огонь. А точнее, символ из «Деяний апостолов», в которых рассказывается, как на всех учеников Христа вскоре после Его распятия снизошел дар языкознания: «При наступлении же Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил им весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать». Интересно, что здесь библейскому тексту помогает славянская омонимия: язык пламени становится символом усвоения языка как средства общения.

Поиски корней

Издревле люди воспринимали разделение на непонимающие друг друга народы («двунадесять языков»), а заодно и на разные государства как несчастье, наказанье Божье за вавилонское столпотворение, то есть попытку бросить вызов Богу: «И сказал Господь: вот один народ, и один у всех язык… Сойдем же и смешаем язык их так, чтобы один не понимал другого». И христиане, и мусульмане согласны, что в счастливом будущем все начнут жить в одной стране. Ее образцами у христиан была Римская империя, у мусульман — средневековый арабский халифат.

Как устранить непонимание? Еще в Средневековье возникла простая мысль: надо найти общий праязык. Искали там, откуда пришло христианство, то есть на Ближнем Востоке. Ученые зубрили иврит, а заодно арамейский — разговорный язык, на котором Иисус Христос общался с учениками. Некоторые слова совпадали. Например, милый нашему слуху призыв «шабаш!» восходит к еврейскому «шабату» (англ. sabbath) — дню субботнему, когда нельзя работать, а надо думать о Боге. Но из немногих совпадающих слов праязык не складывался, как из нескольких сосен не возникает лес. Так был усвоен первый урок исторического языкознания: надо отличать родство языков и наличие заимствованных слов. Например, в русском языке много заимствований из тюркских языков, но турецкий и татарский принадлежат совсем к другой, алтайской языковой семье.

А где же предок всех европейских языков, к которым принадлежит и русский? Оказалось, он есть, но средневековые ученые зря искали его в Израиле. Иврит, как мы теперь знаем, принадлежит к чужой для Европы семье — афразийской. Ее ветвями являются финикийский — язык уничтоженного римлянами Карфагена, и арабский.

Искать надо было у таджиков. Причем брать самые главные слова в жизни. По-таджикски мать — «модар». Ага! Сравните с английским mother, немецким Mutter, испанским и итальянским madre. По-таджикски «отец» — это «падар». Опять попадание: father, Vater, padre, батя. Аналогично с дочерью («духтар» по-таджикски. А также daughter и Tochter, литовская dukra и т. д.). На древнеиндийском/ведийском дочь — «духита».

Не будем углубляться в общеизвестные лингвистические константы, просто напомним читателям, что таджикский относится к иранской группе, является близким родственником фарси, а вся группа входит в индоевропейскую семью. Которая объединяет почти все языки Европы, кроме баскского, финского, венгерского и эстонского, а также большую часть языков современной Индии. Вкратце ее историю можно описать так. В IV тысячелетии до нашей эры на пра-индоевропейском языке говорили люди, жившие в степях между Черным и Каспийским морем (так называемая яремная культура). В конце III — начале II тысячелетия до нашей эры началась их миграция на юго-восток и северо-запад. Возможно, потому, что индоевропейцы изобрели колесо, что сразу повысило мобильность и боеспособность. А миграция и завоевания — главные двигатели распространения того или иного языка.

Поиски закончены

Вторая часть этой статьи строится на интервью, которое я взял у старшего научного сотрудника Института языкознания РАН Артема Трофимова. Он считает: вся проблема заключается в том, что люди из первоначального индоевропейского ареала стали расселяться до возникновения письменности, поэтому мало источников. Часть индоевропейцев пошла на юг и восток, завоевав территорию современных Ирана и Индии. Другая часть устремилась на северо-запад, то есть в Европу. В процессе этого движения, как считает большинство ученых, сформировались основные европейские языковые общности — германская, романская и балто-славянская. Об их общем предке свидетельствует совпадение ключевых слов. Например, русское «солнце» на английский переводится как sun, на немецкий Sonne, на итальянский sole. Сходство очевидно.

Реконструкция мертвых языков началась с романских. Много лет в огромной Римской империи люди общались на латыни. Когда империя распалась в V веке н. э., в ее бывших провинциях развились разговорные диалекты. Из них выросли испанский, итальянский, французский и другие романские языки. Удобство для реконструкторов в том, что до нас дошли письменные памятники на этом самом предке, то есть на классической, первоначальной латыни. Например, точно известно, что «молоко» на латыни lactis. Отсюда испанское leche, итальянское latte, молдавское lapte. Ночь на латыни — noctis, на испанском noche, итальянском notte, молдавском noapte. У лингвистов есть возможность восстановить множество латинских слов по аналогии, а потом проверить себя, читая оригинальные тексты. Нам очень повезло, что римляне — культурная нация (напомним, само слово cultura переводится с языка Вергилия и Тацита как «возделывание земли») — владели письменностью, скажем так, ab urbe condita (от основания города), то есть очень давно, с незапамятных времен.

Таким же образом исследователи смогли реконструировать и праславянский язык, из которого вышли русский, польский, болгарский и др. Тут помогают источники на церковнославянском, в котором часто используются кажущиеся теперь выспренними неполногласные сочетания — «брада», а не «борода», «врата» вместо «ворот» и т. д. Применяя законы изменения звучания слов, можем вывести, что «город», звучащий в церковнославянском как «град», в праславянском был «горд».

Сама мысль об индоевропейском праязыке вначале была гениальной гипотезой, озарением. Ее высказал английский лингвист-любитель Уильям Джонс (1746–1794). Он работал судьей в колониальной британской Индии, знал латынь и древнегреческий. Заметил много похожих из этих языков слов в санскрите, на котором велись индуистские богослужения. Джонс предположил, что древнегреческий и латынь произошли от санскрита. А к концу жизни еще ближе подошел к разгадке: написал, что все три языка, наверное, «возникли из одного общего источника, которого, быть может, уже нет».

Рекомендуем почитать:

Потом его исследования подхватили немецкие ученые. Полтора века именно они были главными разработчиками темы, называя свои исследования индогерманистикой (Indogermanische Sprachwissenschaft). Их увлекал тот факт, что готы, одни из предков современных немцев, тоже говорили на языке, близком праиндоевропейскому. Каждый ученый-индогерманист в начале XX века обязан был знать несколько древних языков: ведийский/древнеиндийский, авестийский, древнегреческий и латынь. Плюс древнеирландский, готский, старославянский и литовский. Почему именно их? Они не так далеко ушли от предка. Увидеть родство русского и старославянского сможет и дилетант, а вот воссоздать индоевропейское слово на основе литовского, старославянского и, скажем, ведийского потомков — задачка посложнее.

Давайте разберем на конкретном примере. Известна фраза на праиндоевропейском: хэ́квос хад пэ́хвней, то есть «лошадь бежит к огню». Казалось бы, где сходство с каким-то современным европейским языком? А вот где. На латынь «конь» переводится как equus («эквус»). Конные статуи на английском называются equestrian statues. На прагерманском «конь» — это «эхваз». Дальше применяем знания об изменениях звуков, как в случае «лактис», «лече», «латте». В предке латыни окончание «-ус» звучало как «-ос». В начале слова перед «э» в праиндоевропейском чаще всего стоял придыхательный звук «h». Вот ученые и реконструировали предка коня — «hеквос». Русское слово «лошадь» не подходит? Не смущайтесь: оно заимствовано из тюркских языков, где «алаша» означало не благородного скакуна, а мерина, кастрированного жеребца.

Идем дальше. «Хад» — это реконструированный праиндоевропейский предлог, означает направление движения или нахождение рядом с чем-то. Есть английская часть речи at (at home — дома). Есть латинское ad (ad infinitum — до бесконечности).

А вот с «огнем» сложнее. В русском он потомок индоевропейского «агни». Это слово, предположительно, обозначало «живой, одухотворенный огонь». В ведийском пантеоне есть даже бог по имени Агни. Праиндоевропейское «пэхвней» означает простое состояние горения, это слово — предок древнегреческого «пюр», немецкого Feuer и английского fire.

Множество изобретений индоевропейцев позволяет предположить, что эти люди яремной культуры жили в неблагоприятном климате и агрессивной среде. Многие русские слова с индоевропейскими корнями связаны с хищными животными, холодом и всякого рода опасностями: снег, мгла, тьма, волк. В других языковых семьях такие лексемы тоже есть, но меньше. Американский лингвист Морис Сводеш составил список исконных слов, по совпадению которых можно определить родство языков, отличить его от заимствований. Они обозначают главные вещи в жизни человека, а потому почти никогда не заимствуются из других языков. У индоевропейских языков сохранились похожие слова для обозначения деревьев, например, береза и бук. По-немецки береза это Birke, а печально известное название Buchenwald переводится как «буковый лес». А ведь оба дерева — северные. В общем, все меньше специалистов придерживается версии о том, что первые носители праиндоевропейского языка жили в Индии или Армянском нагорье.

Индоевропейской теории помогают генетические исследования, но на них нельзя полагаться на 100 процентов. Часто большие народы подвергались завоеванию и теряли язык, не меняя генетики. Например, древнюю Индию задолго до нашей эры подчинили индоарии, навязав местному населению свои языки. Лишь на юге полуострова сохранились языки автохтонной дравидийской группы. А гены-то у порабощенных не изменились, так что генетика и лингвистика в этой ситуации разошлись.

Бывало и наоборот: народ подчинялся небольшой группе пришельцев, которые ради удобства переходили на язык побежденных. Англию в XI веке завоевали норманны, то есть романизированные скандинавы с севера Франции. Они господствовали в Англии несколько веков, ввели в местный язык французские лексемы, обозначавшие приятные вещи: еду, предметы искусства, дворянские титулы. Но постепенно перешли на староанглийский, еще одно индоевропейское наречие германской группы. Правда, до половины слов в появившемся в итоге упрощенном современном английском языке — французского (а если покопаться поглубже — латинского) происхождения.

Как и любая наука, лингвистика может быть опасна при неправильном применении. Яркий пример — так называемая арийская теория. Гитлер был знаком с исследованиями по индогерманистике в безумных пересказах. Как говорилось выше, древнюю Индию в свое время завоевали пришедшие с территории современного Ирана и его окрестностей индоевропейские племена. Сам хороним «Иран» происходит от авестийского «Арья-нам», что как раз и значит «страна ариев». Ничего особенного в древних ариях не имелось, но увлекший Гитлера своими идеями опасный фантазер Гвидо фон Лист (умер в 1919 году) создал миф о том, что они пришли с далекого севера и как-то связаны с немцами. Значит, немцы — прирожденные победители и прогрессоры, призваны нести в мир систему и порядок, свободу и справедливость. Очевидно, что это было не озарение, а наоборот затмение разума.

Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 3 (24), июль – сентябрь 2026 г.

Прочитано: 97