Дмитрий БАЛЬБУРОВ, Хотылёво – Москва
Фото автора
– В плейстоцене здесь была довольно холодная саванна, где водилась мегафауна. Мамонты, конечно. Разные гигантские олени, саблезубые хищники, шерстистые носороги, лошади… Неандертальцы приходили сюда как в мастерскую, делали свои рубила, скребла, остроконечники, – рассказывает мне Лёша в промежутках между бросками лопатой рыхлой глины. – Но сапиенсы здесь тоже жили.
Лёша из одного райцентра Брянской области. Закончил в этом году 9-й класс и приехал на археологические раскопки Хотылёво поработать волонтером. Владеет терминологией и не путает плейстоцен с плиоценом. Внешне – типичный подросток с кудрявой копной на голове, в очках, но интересуется не рэпом и компьютерными играми, а каменным веком и археологией. Здесь, в Хотылёве, что в 25 км от Брянска, работает постоянная Верхнедеснинская экспедиция петербургского Института истории материальной культуры (ИИМК) РАН и московского АНО «Проекты Станислава Дробышевского», которые рады как научным туристам (с них взнос за донат, вполне подъемный для работающего человека), так и волонтерам типа Лёши (бесплатно). Всех ставят на довольствие и дают койку в общежитии.
Мы копаем шурф за селом, на окраине цветущего пижмой луга, за которым виден приветливый брянский лес и опрятные деревенские дома. Грунт здесь, к счастью, без камней, сплошная рассыпчатая глина. В команде копателей двое ученых – старший научный сотрудник ИИМК Александр Очередной и его коллега Ярослав, две практикантки Лиза и Катя из СПбГУ и МГУ, и четверо помощников – Айдар, Егор, Михаил и Лёша. Ну и я махаю лопатой в меру сил.
– Лёша, а жили они где? – спрашиваю я. – В пещерах, что ли?
– Спросите Александра Константиновича, он все знает! Он крупный специалист по палеолиту.
Да, Александр Очередной, руководитель экспедиции РАН, всю свою научную жизнь посвятил Хотылёву, а также археологическому памятнику Мачагуа в Абхазии. Поясняет, что пока никаких следов жилья не обнаружено, пещер здесь нет и не было, но предполагать наличие шалашей или более капитальных жилищ он не будет. Этот шурф – для хроностратиграфических исследований, то есть определения времени образования и степени сохранности культурных слоев местности. Эх, не удастся мне случайно найти косточку неандертальца, а то и неизвестного доселе вида человека! Хотя и говорят, что в археологии, как в картах, везет профанам и новичкам. Очередной защищает Шлимана: «Может, он и не профессионал, но нельзя сказать, что ему тупо повезло. Прежде чем ехать на поиски золота Трои, он перелопатил огромное количество научной литературы. Искал не вслепую, а осознанно. Вы спрашиваете, что важнее археологу – эрудиция или интуиция. Отвечаю: 50 на 50. И еще везение, конечно».
Комплекс палеолитических памятников Хотылёво (примерно 80 тысяч лет назад) – один из самых крупных и богатых находками во всей России. В нем имеется три, а то и четыре культурсодержащих горизонта, связанных с неандертальцами и сапиенсами. В позднем меловом периоде, то есть 100 млн лет назад, на нынешней Брянщине плескалось мелкое море, поэтому встречаются окаменелые кости плезиозавров, ростры белемнитов, зубы птиходусов (мезозойские хрящевые рыбы наподобие акул). Открыл это место известный брянский краевед и археолог Федор Заверняев еще в 1958 году. Работы ученых не прерывались даже в самое тяжелое для страны время, и с 2010 года существуют постоянные Верхнедеснинская экспедиция ИИМК РАН (изучает средний палеолит) и Хотылёвская экспедиция Института археологии РАН (изучает верхний палеолит и эпоху граветта, то есть более новый каменный век).
Однако у Академии наук вечно нет денег: выделяется всего 50 рублей в день на волонтера и 100 – на научного сотрудника. Археология, как и любая другая наука, – это дорого, долго и без экономической отдачи в обозримом будущем. К огромному счастью, в хотылёвских раскопках с начала 2020-х годов стало участвовать общественное движение знаменитого популяризатора науки Станислава Дробышевского. У него природный дар рассказчика, огромный запас научных знаний и многомиллионная аудитория в социальных сетях, так что само АНО «Проекты Дробышевского» существует на пожертвования подписчиков. Среди которых встречаются по-настоящему богатые и нежадные люди, увлеченные эволюционной биологией. Можно смело сказать, что хотылёвские раскопки финансирует сам народ.
За все время работы найдено громадное количество артефактов каменного века, а также раннего Средневековья. Гордость исследователей: фрагменты скелета мамонта, статуэтка «Венера палеолита», единственный в мире сложный неандертальский орнамент на кости крупного животного, разные двусторонне обработанные каменные орудия, бронзовый браслет с витым орнаментом домонгольской эпохи на Руси. Важные находки следуют одна за другой.
Вот и сейчас. Ближе к обеду к нашему шурфу подъехали взволнованные Станислав Дробышевский, его заместитель Игорь Власенко и начальник Хотылёвской экспедиции доктор Константин Гаврилов. Приехали показать коллеге Очередному только что извлеченный на свет Божий нуклеус – обработанный рукой древнего человека кусок камня. Дали потрогать и мне: увесистый черный кремень с многочисленными следами направленных сколов и тупым концом, похожим на обух топора. Очередной и Гаврилов задумчиво крутят нуклеус, обсуждают на только специалистам понятном языке. Из их терминологической лавины я улавливаю лишь «то, что надо».
– А чем этот каменюка так важен для исследований? – тихонько спрашиваю Дробышевского.
– Он расширяет ареал поисков, потому что найден на новом шурфе.
Власенко просит не фотографировать сей ценный артефакт. «Сначала нужно определить возраст, полностью измерить и описать. Напишите просто: ой, что нашли в Хотылёве! Такое, ну такое! Весь мир ахнет», – смеется он.
На раскопках работают ученые из разных организаций – помимо двух академических институтов и АНО «Проекты Дробышевского» это СПбГУ, МГУ, Брянский университет и краеведческий музей. Приезжают и уезжают, но постоянно находится человек 15. Плюс несколько студентов из Москвы и Санкт-Петербурга и 20–25 брянских студентов. Суровая романтика археологии смягчена налаженным бытом. Никаких палаток, туалетов типа «сортир» и палок, чтобы отбиваться от медведей, а обустроенное здание бывшей сельской школы со светлой столовой, кухней, просторными душевыми и санузлами, удобными двухъярусными кроватями и свежим постельным бельем. По вечерам ученые читают лекции, дают мастер-классы и проводят археологические эксперименты. Молодежь на выходные устраивает вечеринки, указав на плакатике список приемлемых музыкальных направлений и групп. Что характерно, никакого рэпа и попсы, а только рок: «Рамштайн», «Кино», «Агата Кристи», «Мьюз».
Научный турист Михаил, с которым мы раскидываем кучу глины, извлекаемой из глубины шурфа учеными, говорит: «Особенно нравится, что тут интересные знакомства. Люди то все на одной волне». Он – программист из Санкт-Петербурга, проводит на раскопках отпуск, а жену и детей отвез к ее родителям в Клинцах Брянской области. Коллеги не троллят, относятся с уважением к такому выбору. Да, айтишники и прочие городские жители любят отдыхать на теплых морях, а он, Михаил, уже второй год выбирает лопату, увлеченных людей и прикосновение к древности. Количество энтузиастов постоянно растет, в нынешний сезон только научных туристов записалось более сотни. Все они узнают о Хотылёве благодаря деятельности Станислава Дробышевского и его сподвижников.
