Руслан Джумахметов: «Хорошему театру не нужен язык»

Актер из Казахстана — о театральном ботанике, любимых ролях и интернациональной культуре

Теги: Казахстан | Актеры | Театр

Одни ищут профессию, других профессия выбирает. Если мальчик играет в театр, когда его сверстники играют в футбол, можно не сомневаться: профессия его уже выбрала, а он ее уже нашел.

Когда вы впервые пришли в театр?

Наша семья жила в спальном районе Уральска, в ДК Ремзавода, прямо напротив нашего дома, в 1993 году открыли Уральский казахский драматический театр. Четырехлетним я впервые попал на их спектакль. На меня тогда произвел огромное впечатление эффект присутствия: сидел и наблюдал на сцене за какой-то интересной жизнью. Видимо, тогда понял, что хорошему театру не нужен язык: актеры играли на казахском, я его не знал, но понимал, что происходит. И влюбился в театр на всю жизнь. Стал постоянно туда ходить и, поскольку я человек очень коммуникабельный, то вскоре подружился с артистами, мы до сих пор дружим и общаемся. Собирал программки, срисовывал театральные афиши в городе и вывешивал их дома в коридоре. Один из первых спектаклей Уральского русского драматического театра, где сейчас работаю, увидел в шесть лет, в 1995 году: в том же ДК они играли на выезде советскую комедию «Похороны состоятся в любую погоду». Помню гроб на сцене, как из него вылезал человек: по сюжету он умер, но на самом деле был жив. Позже в архиве нашел запись, в каком году и какого числа играли этот спектакль. Уже тогда я начал играть как артист: устраивал спектакли во дворе, развлекая старушек и соседских детей. В 10 лет, случайно увидев около Казахского театра телевизионщиков, подошел к ним, познакомился и сказал: «Знаете, у меня во дворе театр. Приходите посмотреть». Через несколько дней мне звонят на домашний телефон, тогда у всех были только домашние телефоны: «Мы приедем к вам такого-то числа». Что делать? Соседка Оксана, взрослая девушка, согласилась помочь и быстро написала сказку «Две сестры» про двух сестер Бабок-Ежек, одна из них потом превращалась в красотку. И мы с одноклассницей и подругой Ольгой сыграли эту сказку, где красотку, конечно, играл я (смеется). Репортаж о нас показали по телевидению, вышла статья в газете, которая называлась «Шекспир с Ремзавода». Сейчас я занимаюсь режиссурой и понимаю, что умение собрать и организовать команду единомышленников было у меня уже тогда. В школе инсценировал сказку о Василисе Прекрасной, поставил спектакль с одноклассниками и снова сыграл Бабу-Ягу (мой любимый персонаж). Потом мы пошли к заведующей детского сада, и она разрешила сыграть этот спектакль у них. Старший брат меня не понимал. Он рос совсем иным, проводил вечера в дворовой компании, играл в футбол.

А вы никогда не играли в футбол? И компании у вас не было?

Не играл. Мои друзья всегда были старше меня, взрослые, и в основном девушки. Хотя я любил бегать по гаражам, играл со сверстниками в казаки-разбойники, прятки.

Почему вы пришли в театральную студию только в 10-м классе?

Театральным кружком руководила моя любимая актриса Оксана Малуша. Сейчас Оксана Михайловна — главный режиссер Русского драматического театра, мы близкие друзья и коллеги. Когда спектакль про Бабок-Ежек снимало телевидение, я передал ей привет, и Оксана Михайловна пригласила меня в гости и позвала в театральную студию. Но я не мог там заниматься и постеснялся сказать об этом: мы жили на окраине, отвозить меня на занятия было некому. Я пришел в этот кружок только в 10-м классе, и Оксана Михайловна меня вспомнила. Серьезно относился к занятиям, не пропускал репетиции, приносил реквизит, и она как-то сказала: «Руслан точно будет артистом». Моей первой ролью был нетрезвый герой без слов, проходивший по сцене в спектакле «Воспитанница». Но я творчески рос. В том же году в спектакле «Сентиментальное путешествие» по мотивам «Принцессы на горошине» сыграл главную роль — Принца. А после школы поступил в Саратовский театральный институт.

Почему туда, а не в академию в Алматы, где готовят артистов?

От Алматы до нас три тысячи километров, а я до этого вообще никуда не ездил. Поезд шел туда почти трое суток. А до Саратова всего 500 километров. Там жил мой двоюродный брат, и я знал, где остановлюсь. Сейчас иногда думаю: «Почему не поехал в Москву? Надо было рискнуть!», но ни о чем не жалею. Я учился в мастерской народного артиста РСФСР Григория Аредакова и заслуженной артистки России Эльвиры Данилиной, за отличные успехи в учебе стал лауреатом Акции по поддержке Российских театральных инициатив — получил стипендию им. В. А. Ермаковой, педагога Евгения Миронова. Саратов — театральный город с вековыми традициями: Слоновскому театру уже 220 лет, театральной школе более 100. Наши мастера были звездами саратовской сцены. В отличие от Москвы, где со студентами чаще работают педагоги, наши мастера были практически на каждом занятии. У Саратовского театрального института замечательная традиция: дипломные спектакли выпускники играют в Академическом театре драмы. Хотя в атмосферу театра мы погрузились со второго курса: играли в массовке в «Гамлете», поставленном ученицей Петра Наумовича Фоменко Мариной Глуховской. А свой первый дипломный спектакль «Иллюзион» по Курейчику играли в театре с третьего курса.

Кто первый вам сказал, что вы талантливы?

Честно скажу: не считаю себя талантливым. Я работяга и человек, у которого многое в жизни происходит позже, чем у остальных. Меня отдали в школу в 6 лет, я был самым маленьким и только в старших классах стал отличником. На первом курсе института у меня вообще была тройка по мастерству.

Почему?

Я же в студии уже играл роли, а тут этюды: покажи ложку, плошку, «я в предлагаемых обстоятельствах». Лидером курса я стал только ближе ко второму курсу. У нашего мастера Григория Анисимовича Аредакова, как на курсе Льва Додина, каждое занятие по мастерству начиналось с зачина: большого массового этюда с событийным рядом, кто-то из студентов отвечал за него как режиссер. У меня с зачинами ничего не получалось, и я очень переживал. А в 2012 году в театре мне предложили поставить сказку — и я ее поставил. В институте о таком даже подумать не мог. Но был, как меня называли, театральным ботаником. Всё знал про театры, спектакли, режиссеров, артистов и их роли.

Почему после окончания вы вернулись в Уральск?

Мой мастер говорил, что, окончив Саратовское театральное училище, мог работать в Москве, но остался в Саратове: считал своей миссией сделать родной театр лучшим. Мне советовал поступить так же. И оказался прав. У нашего театра богатая история, он старейший в Казахстане: работает уже 166-й сезон и основан по инициативе наказного атамана Уральского казачьего войска Аркадия Дмитриевича Столыпина. После института я вернулся домой, пришел в театр, Оксана Михайловна говорит: «Ты к нам? Иди, подавай заявление». И меня сразу загрузили работой.

Сколько ролей вы сейчас играете? Какие из них самые любимые?

Играю много, порядка 20 главных ролей. Любимые — Кочкарёв в «Женитьбе», сэр Эндрю Эгюйчик в «Двенадцатой ночи» Шекспира, Паратов в «Бесприданнице» и Дульчин в «Последней жертве» Островского, Марк Александрович из «Вечно живых» Розова. Часто играю подлецов, но стараюсь не делать их стопроцентно отрицательными, я адвокат своих ролей.

На каких режиссеров ориентируетесь, придумывая свои спектакли?

Мне нравится визуальный театр Боба Уилсона. И очень близка эстетика Владимира Николаевича Панкова: синтез музыки, слова и визуального решения. Я участвовал в лабораториях Владимира Николаевича в рамках Чеховского фестиваля и играл в трех его спектаклях, созданных по итогам лабораторий.

Где вы сейчас преподаете?

В театральной студии «Волшебная рампа» при детской музыкальной школе, в этом году нашему детскому театру 30 лет. Наши студийцы, как правило, поступают в театральные институты, хотя мы их и пытаемся отговаривать… Все преподаватели — Оксана Малуша, Марк Ларин и я — педагоги высшей категории. Кроме того, занимаюсь с детьми в театральном кружке при двух школах-лицеях. Одна из моих учениц в этом году окончила курс Черкасского в Санкт-Петербурге и стала стажеркой Льва Додина. Для меня это личная победа. Индивидуально занимаюсь сценической речью со взрослыми и детьми. Делаю все, чтобы сохранить русскую культуру, грамотную и красивую русскую речь. Но это не значит, что я равнодушен к казахской культуре. У меня мама русская, папа казах, я вырос в интернациональной культуре и системе координат. Мне нравится, что в Казахстане сохраняют традиционное пение и игру на национальных музыкальных инструментах. Люблю слушать, как поют казахские песни: у мамы все подружки казашки, голосистые и певучие! Слушаю ранние записи «казахского соловья» Бибигуль Тулегеновой, Ермека Серкебаева, группу Дос-Мукасан. Обожаю современную казахскую этномузыку, часто слушаю кюи Курмангазы и моей землячки Дину Нурпеисовой. Слушаешь — и перед глазами бескрайняя степь, над ней парит беркут… А какое в Казахстане гостеприимство и умение встретить гостя! Казахи говорят: если человек заблудился в степи, накорми его, напои, уложи спать и только на третий день спроси, кто он и откуда. Молодые модельеры Казахстана создают потрясающую одежду, соединяя национальные узоры и крой с современным стилем.

Каким растет поколение ваших учеников?

Они смелые, свободные, целеустремленные. Всем интересуются, знают больше, чем мы, о музыке, моде, о компьютерах и гаджетах. Запросто могут подойти и сделать комплимент или что-то спросить. Мы были замкнутыми, стеснительными, боялись что-то лишнее сказать. Учусь у них быть свободным, пробовать, не бояться.

Вам сейчас не хочется рискнуть и поехать, например, в Москву?

Зачем? У меня и так московский ритм жизни: бегу из театра в театральную студию, оттуда куда-нибудь на репетицию или на занятия. Благодаря театру я творчески расту, пробую себя и в режиссуре, и в педагогике. Получил второе высшее образование — заочно окончил магистратуру Самарского театрального института по направлению «Театральная педагогика и режиссура» у Анатолия Аркадьевича Праудина, с правом преподавать в вузе. Много выступал с Западно-Казахстанским эстрадно-симфоническим оркестром как чтец. Выпустил с ними музыкально-литературные программы: «Метель» Пушкина с музыкой Свиридова, «Письма Ремарка к Марлен Дитрих» с музыкой Пьяцоллы, мы даже съездили с этой программой на гастроли в Актюбинск. Для детей читал «Щелкунчика», «Петю и Волка» с музыкой Прокофьева, в конце сентября состоялась премьера «Маленького принца». Мы собираем полные залы, зрители идут и на мое имя. И, живя в Уральске, я нахожусь рядом со своими родителями, могу приехать в любой момент, помочь.

Что мечтаете сыграть или поставить?

Надеюсь сыграть какую-то яркую, острохарактерную роль. Если говорить о режиссуре, у меня две идеи: сделать яркий музыкальный спектакль по какой-нибудь восточной сказке, создав на сцене атмосферу и колорит Востока, и поставить «Доктора Айболита» по законам игрового театра, где можно будет импровизировать и хулиганить. Еще мечтаю сделать когда-нибудь средневековые фарсы в эстетике Славы Полунина и его «Лицедеев», она мне очень близка.

Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 2/ июнь—август 2025.