Сохраним дух Победы
Андрей ШАЛЬОПА, кинорежиссер, продюсер
Теги: Национальная культура | Кинематограф | Режиссеры | История
От редакции. Предлагая вниманию читателей статью-размышление одного из самых незаурядных современных режиссеров и продюсеров Андрея Шальопы, следует немного подробнее рассказать о его творчестве. Дебютная полноформатная картина «28 панфиловцев» вышла в 2016 году и сразу привлекла внимание организационным и художественным аспектами. Она создавалась на энтузиазме на народные деньги, стала наиболее успешным для российской киноотрасли случаем краудфандинга. Сыграли популярные актеры, в том числе Александр Устюгов и Амаду Мамадаков. Но главное, что отметили кинокритики и общественность, — это достоверность, яркие образы героев и внимание к деталям, чего не имелось даже в лучших образцах советского кино. Может быть, впервые отечественный зритель настолько реалистично, как в «28 панфиловцах», погрузился в атмосферу смертного боя и величайшей силы духа.
В октябре нынешнего года планируется прокат следующей ленты Андрея Шальопы — «Литвяк». В Великую Отечественную войну сражалось немало женщин-летчиков. Особенно известен 588-й легкобомбардировочный авиаполк, сформированный по инициативе знаменитой Марины Расковой. Но «ночные ведьмы» летали на простых в управлении По-2. А вот героиня нового фильма Лидия (Лилия) Литвяк была самым эффективным среди женщин летчиком-истребителем. На счету гвардии младшего лейтенанта как минимум девять подтвержденных воздушных побед и 168 боевых вылетов. Истребитель — это особые рефлексы, скорость принятия решений, реакция, мужество и готовность к самопожертвованию. Всеми этими качествами, а также невероятным упорством и волей обладала хрупкая на вид хорошая девочка Лида чуть старше 20 лет. Долгое время она числилась пропавшей без вести. Останки ее так и не найдены, есть только имя в списке братской могилы недалеко от Донецка. Звание Героя Советского Союза присвоено в 1990-м.
***
По большому счету я вообще не приходил в жанр военно-исторического кино. Просто первый большой проект, за который взялся, оказался фильмом о Великой Отечественной войне. Создавали в соавторстве с моим другом Кимом Дружининым. В процессе работы над картиной нам пришлось многому научиться, многое понять, и теперь нас знают благодаря успеху «28 панфиловцев».
А следующую ленту я планировал не о войне. Мне казалось, что «панфиловцами» уже сказал все, что у меня было, ни добавить, ни убавить. Не хотел продолжать тему вполне осознанно, но когда обнаружил материал об удивительном герое по имени Лидия Литвяк, то передумал. К стыду своему, о ней я почти ничего не знал: возможно, раньше и попадалось что-то, но забыл. А в какой-то момент понял, что очень хочу сделать картину об этой девушке-летчике, которую называли «белая лилия Сталинграда». Поэтому отложил все дела и взялся за нее.
Получилось, что два фильма подряд об одной эпохе. Они очень разные и по главной мысли, и по эстетике, и по языку операторской работы. Нам было интересно попробовать разные подходы. Но это военные и патриотические ленты, похожие подготовкой к работе. Для достойного кино нужно досконально знать материал. Одним из главных источников являются архивные фото- и киноматериалы, ведь необходимо хорошо представлять себе локацию, мизансцену, детали и многое другое. Лично я никогда не просиживал в архивах, это надо уметь и лучше воспользоваться помощью тех, кто умеет. Есть эксперты, которые бывают в архивах, есть те, кто занимаются реконструкциями и вообще являются весьма эрудированными людьми. Знают, как выглядели солдаты Великой Отечественной. Так что я обращался к консультантам, к тому же довольно много информации есть и в открытом доступе.
***
Помощь экспертов важна в содержательном плане. Многие нюансы, из которых складывается общий фон, можно получить в том числе от непосредственных участников события. Когда мы работали над «Литвяк», был еще жив знаменитый летчик-истребитель Крамаренко (участник Великой Отечественной и корейской войн, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации, автор широко известной среди любителей военной истории книги «Против ˮмессеровˮ и ˮсейбровˮ. В небе двух войн». — Ред.). Друзья помогли организовать небольшое интервью с ним.
Я задавал Сергею Макаровичу очень конкретные вопросы, которые подсобрались в ходе съемок. Например: имелись ли варианты с переносом тангенты рации на ручку управления самолетом или куда еще? Как в кабине пользовались планшетами и что в них писали? Как пользовались кислородными масками?
Кроме технических, я интересовался и общими темами. Какие особенности лексики той поры? Какой жаргон? Может, указывали направление по аналогии с циферблатом? Знаете, в боевиках кричат: враг на семь часов! А как было у советских истребителей? Ориентироваться ведь надо мгновенно.
Сергей Макарович отвечал подробно, на память не жаловался. Сказал, что ориентирование по циферблату — это американская или вообще западная особенность. Под их влиянием у нас это стало популярным только в последние годы. А советские летчики сообщали друг другу проще: направо — налево, выше — ниже, север — юг и т. д. Поэтому странно будет, если Девятаев или Маресьев в кино скажут: «мессеры» на семь часов! Ну и «штуками» их бомбардировщики Ю-87 никто не называл. «Лаптежники» они, «лапти»!
Мелкие нюансы очень ценны из уст участников событий, потому что многое в мемуарах или технических справочниках не найдешь. Встреча с Крамаренко мне очень помогла.
***
Другой канал информации — это, конечно, книги и статьи. При создании обоих фильмов мы нашли и прочитали все, что есть в открытом доступе. Вот что интересно: подвиг панфиловцев у разъезда Дубосеково — один из самых знаменитых в Великую Отечественную, а конкретных документов мало, источники в основном друг друга цитируют. А каких-то засекреченных материалов, которые могут показать истинную картину событий, скорее всего, нет. Думаю, это выдумка. Или они в такой степени государственная тайна, что никто и никогда их не видел.
Лидия Литвяк тоже была легендарной на фронте личностью, о ней немало писали в тогдашних газетах. Сейчас информацию можно почерпнуть в нескольких интересных книгах, хотя они довольно художественные. Например, Герой Советского Союза Наталья Меклин (Кравцова), воевавшая на ночных бомбардировщиках в 588-м авиаполку, написала книгу о Литвяк «Вернись из полета!». Правда, это скорее фантазия на тему. Валерий Аграновский в своей «Белой лилии» в основном освещает историю поисков и идентификации Лидии Литвяк и ее самолета. А наиболее полная информация мне попалась у историка Любови Виноградовой в исследовании «Защищая Родину. Летчицы Великой Отечественной». Автор много работала в архивах, изучала мемуары, общалась с очевидцами. Мне кажется, ей можно доверять.
Также я прочел документальные книги Артема Драбкина (у него вышла целая серия «Я дрался: на Ил-2, По-2, Пе-2» и др.) и «Небо Сталинграда. Смертельная рана люфтваффе» Михаила Кудинова. Там много воспоминаний Ворожейкина, Покрышкина, других советских асов. Все, что могло дать мне информацию о жизни, быте и войне летчиков в целом и конкретной Лидии Литвяк, я по возможности нашел и прочитал.
***
Источник большинства киноляпов — это сценарий. Вот сценарист ради красного словца приписал герою немыслимые кульбиты в воздушном бою (так, в фильме «Красные хвосты» 2012 года американцы на поршневых истребителях догоняют и пачками валят немецкие реактивные самолеты вопреки всем законам физики. — Ред.), построил на этом драматургию. За дело взялся режиссер и представил творение на основе фантазий. Зритель смеется или негодует.
Чтобы понять, как все работало в небе, мы нашли схемы воздушных боев и просто их воссоздали, сначала в сценарии, потом на экране. Ничего не придумывали. Также мы ничего не придумывали в эстетике. Оба фильма сняты линейно, без рваных прыжков во времени, когда повествование начинается, скажем, развязкой, продолжается завязкой, заканчивается кульминацией и перемежается вставными элементами сюжета. На мой вкус, прыжки во времени нужны в том случае, если история недостаточно динамична сама по себе. В противном случае они только отвлекают и мешают целостному восприятию. Говорю как зритель.
***
Небо — киногеничная, но очень сложная среда. Мы постарались по минимуму использовать компьютерную графику и по максимуму снятый материал. Комбинированные съемки требуют очень тщательной подготовки. Сначала нужно все придумать, а потом очень аккуратно и точно снять. Именно в этом современные технологии особенно полезны. Техника развивается стремительно, программные возможности растут, режиссер получает все более совершенный и разнообразный инструментарий.
Работу над обоими фильмами разделяет всего шесть лет, но в «Литвяк» у нас появилось множество новых возможностей, которых мы были лишены в «28 панфиловцев». Например, мы могли уже снимать на миниатюрные камеры, и это давало материал очень неплохого качества. Много пользовались движком Unreal Engine, которого раньше не было. С такими чудесными инструментами в съемках и сборке нужно говорить не столько о сложностях, сколько о задачах.
***
Где находится грань между исторической достоверностью и художественным вымыслом? Дело тут скорее в том, какую задачу ставит перед собой создатель картины. Зритель не требует фантастической, сверхдетальной достоверности. Далеко не все, что было и есть в реальности, выразительно смотрится на экране. Зритель в массе своей не разбирается в мелких деталях, к сожалению, не сможет их оценить. Он хочет общую атмосферу, эмоциональный образ места и времени, их репрезентацию.
Мы сняли художественное произведение, вымысел. Никто не знает всех обстоятельств, не говоря уже о репликах героев. Это все выдумано. Это созданные нами образы. Но то время реально, и я посчитал своей обязанностью погрузиться как можно глубже и точнее в детали — костюмы, прически, лица, реквизит, боевая техника — потому что это единственное, что примиряет факт и вымысел. Сразу скажу: в «Литвяк» есть допущения. Но и очень много точных и достоверных деталей, о которых зрителю будет интересно узнать.
Пока картина не вышла на экраны, обсуждать ее язык образов, художественные приемы преждевременно. Я не люблю заранее рассказывать, что имел в виду и какой был замысел. А после выхода эти откровения вообще теряют смысл. Могу только повторить: да, я хотел создать кино о Лиле Литвяк, поделиться видением истории этого героя, но все авторские замыслы зритель или кинокритик пусть увидит сам, без подсказок. И пусть самостоятельно вынесет вердикт: получилось у нас или нет.
***
Я советский русский человек и весь состою из истории своей страны. Когда я родился, после Великой Отечественной прошло меньше 30 лет, живы и еще бодры были ее участники. Бабушка воевала. Ее фронтовые друзья регулярно приходили к нам в гости, причем не только на День Победы, а просто так. Их встречи я помню прекрасно. Такие же ветераны были среди школьных учителей, они всегда надевали 9 мая кителя и награды.
Вторая мировая — в общем-то, главное событие ХХ века, через которое прошла моя страна и которое запечатлелось во мне генетически. Слишком огромны масштабы времени, рубеж и людей, слишком много несчастий и потерь, поэтому мы очень долго будем помнить и возвращаться. Прошлое — это то, на что мы опираемся. У нас оно насыщено духом Победы. Очень важно для будущего, чтобы это внутреннее состояние сохранялось, и кино обязано ему способствовать. Создавать произведения не о благородных врагах, не о своих предателях, трусах и палачах из НКВД, а о Победе.
Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 3(20), июль – сентябрь 2025 г.
