Роксана, дочь бактрийского вельможи Оксиарта, первая жена царя Александра Македонского, была самой красивой девушкой Согдианы. «Те, кто принимал участие в походе Александра Македонского, повторяли, что она была прекраснейшей из женщин, которых они видели в Азии, исключая одну только жену Дария», — писал грек Арриан. Когда Роксану в числе других девушек привели на пир песнями и танцами развлекать Александра Македонского и его гостей, царя и его соратников поразила не только ее красота, но и высокий головной убор с золотыми и серебряными пластинами.

К нему были прикреплены затейливые подвески, доходившие почти до плеч. Таких украшений греки не видели никогда.

Корона для Гюльчатай

Свадьбу царя и Роксаны датируют 327 годом до н. э. Похожий головной убор, найденный во время археологических раскопок, украшал голову «золотого принца» в V–IV веке до н. э.: высокий, остроконечный, покрытый золотыми бляшками, фигурками зверей, перьями и стрелами. Эти головные уборы персы называли «тадж» (в переводе с персидского «корона» или «венец»). Часть исследователей считает, что от этого слова и произошло название народа — «таджики».

К тем временам восходит и женское головное украшение коштилло, которое сейчас носят в северном Таджикистане. Его передняя часть возвышается над лбом и похожа на сомкнутые изогнутые брови или птицу с распахнутыми крыльями. По древним поверьям это образ богини Анахиты (Умай) — покровительницы женщин и плодородия. Коштилло делают из серебра, украшая позолотой, кораллами, бирюзой. В центре «короны» крупный трилистник, усыпанный драгоценными камнями. Со времен зороастризма корона считается оберегом девушки и невесты. Такое же украшение надевает Гюльчатай в фильме «Белое солнце пустыни», чтобы понравиться Федору Сухову.

Еще одно налобное украшение баргак (в переводе с таджикского «листочек») похоже на привычную нам диадему. Ее надевали невесте в день свадьбы, и она носила украшение до рождения первого ребенка. От диадемы на лоб ниспадают подвески с листиками, напоминающими листья ивы, тополя или наконечник копья, и тоже считаются оберегами.

Кольцо царя Соломона

Торговые связи таджиков с Ираном, Грецией и европейскими странами подтверждаются находками археологов: украшения с балтийским янтарем и каури — раковинами Индийского океана. В горах страны добывали драгоценные металлы и камни. «В той области водятся драгоценные камни, родятся они в горных скалах. Народ вырывает большие пещеры в горе и добывает там рубины», — писал Марко Поло в «Книге чудес света» о «Кухи лал» (Рубиновой горе) Памира, где добывали знаменитый бадахшанский лал (камень красного цвета). После огранки его красота не уступала рубину. По преданию, перстень с памирским лалом редкой красоты носил царь Соломон, и на Памире находились его копи. Лалы были в сокровищнице Чингисхана, украшали короны императоров и королей.

Сейчас в стране добывают бирюзу, гранат, сердолик, лазурит, розовый кварц, авантюрин, горный хрусталь, аметист. Но привезти из Таджикистана ювелирные изделия и камни не так-то просто. Чтобы предотвратить вывоз исторических ценностей, таможенники тщательно осматривают багаж и личные вещи. Опытные туристы рекомендуют запасаться товарными и кассовыми чеками с описанием купленных украшений и их стоимости. Проблемы с ввозом изделий из Таджикистана возникают и в России. Недавно в аэропорту Екатеринбурга таможенники изъяли у гражданки Таджикистана 21 килограмм бус и платков, которые она везла в Магнитогорск, не зная, что их нужно задекларировать.

Магия ювелиров

В домусульманский период ювелирные изделия украшали растительными, астрально-звериными и антропологическими рисунками. Фигурка коня венчала ожерелья, изображения птиц и небесных символов были выгравированы на диадемах. Украшения наделяли магической силой, считая оберегом, приносящим здоровье и успех. В Ура-Тюбе в северном Таджикистане с тех времен сохранилось налобно-височное украшение мохи-тилло: трилистник из фигур, напоминающих месяц. Магический смысл приписывался и труду ювелира, работающего с огнем, камнями и металлами. Тогда украшения носили и женщины, и мужчины. Налобные повязки, серьги и бусы указывали на принадлежность человека этнической группе, его общественный статус и район проживания.

Ислам принес ограничения: с IX века мужчинам запретили носить какие-либо украшения, кроме серебряного перстня. Нельзя было изображать живых существ: на ювелирных изделиях появился фитоморфный орнамент, арабская вязь и геометрические фигуры. Но украшений было много. До наших дней дошло 28 разновидностей общетаджикских женских украшений, 50 северотаджикских и 53 южнотаджиксих.

В советское время в Таджикистане не было учебных заведений, готовивших ювелиров. Мастерам приходилось устраиваться на заводы, где украшения изготовляли на потоке. Одним из инициаторов возрождения национального искусства стал мастер Абдурахмон Назирматов, в 1989 году окончивший Павловское профессиональное художественное училище как мастер работы по металлу. Сейчас он обучает ювелирной технике студентов Душанбинского художественного колледжа, с недавнего времени — Таджикского института изобразительного искусства и дизайна.

Вышивка серебряной нитью

Одна из особенностей авторского стиля ученика Назирматова, душанбинского художника-ювелира Дилмурода Шарипова, — использование элементов традиционной таджикской вышивки гульдузи. Пинцет, горелка и серебряная нить — главные инструменты Шарипова. Он говорит: «Если мастерицы вышивают иглой и нитью, то я серебром» и экспериментирует, сочетая разные ювелирные техники: филигрань, накладную зернь, чернение, чеканку. Мастер синтезирует элементы древнего и современного искусств: например, делает форму традиционного украшения более современной. Шарипов гордится своими коллекциями «Анор» (Цветок граната) и «Чоргул» (Четыре цветка), получившей знак сертификата качества ЮНЕСКО. Он первый ювелир Таджикистана, чьи работы специальная комиссия выбрала для фестиваля International Folk Art Market в Санта-Фе, США. Ювелир представлял свои работы в Узбекистане, Кувейте, Иране, завоевав много дипломов и наград. В последние годы Шарипов дополняет украшения фрагментами обработанного дерева. А еще вытачивает деревянные шкатулки, подносы для сухофруктов и рамки для фотографий с традиционной резьбой. У него тоже есть ученики.

Рекомендуем почитать:

С вышивкой сравнивает свою работу и другой ученик Назирматова, ювелир Фирдавс Назаров. Он собирает «кружевные» узоры из тонкой серебряной проволоки, припаивает их к основанию из того же металла, вставляет центральный камень и подбирает к нему остальные. Этот мастер тоже меняет форму традиционных украшений.

К профессии через абьюз

Профессия заргара (ювелира) в Таджикистане — одна из наиболее престижных и прибыльных, раньше была исключительно мужской. Однако женщинам нравится не только носить украшения, но и создавать их. В 2016 году у Дилмурода Шарипова появились первая девушка-ученица Хумайро Мухаммад. Теперь не только у нее, но и у двух других — Зарафшон Шакардодовой и Кристины Ильяс — есть собственные бренды.

Мухамад (бренд Humeyra Jewelry) создает украшения из серебра и полудрагоценных камней, сочетая восточные традиции со стилем антик, и, по ее словам, старается выходить за рамки обычного представления о ювелирных изделиях. Хумайро начала учиться ювелирному искусству раньше других девушек и признается, что не раз сталкивалась с травлей со стороны ювелиров-мужчин, а однажды даже с абьюзом. Но подала на обидчика в суд, чтобы это стало уроком для остальных. «Пусть мужчины перестанут думать, что женщины — слабый пол и не справляются с мужскими делами. Еще как справляются», — говорит Мухамад. Зарафшон Шакардодова (бренд Zar-Afshan) вместе со своим учителем год назад завоевала первое место на III международном биеннале декоративно-прикладного искусства в Ташкенте. Композиции из серебра и камней на ее украшениях напоминают узоры старинных ковров или традиционного текстиля.

Новаторские идеи

Кристина Ильяс (бренд YAS Jewellery) сделала первые шаги в ювелирном искусстве в сентябре 2020 года и создает многофункциональные украшения-трансформеры. Можно постоянно менять их внешний вид, отцепляя или, наоборот, присоединяя какие-то детали. Кристина предпочитает работать с серебром, вместо драгоценных камней использует полимерную глину или ювелирную эпоксидную смолу. Сейчас ей часто заказывают традиционные украшения, но Ильяс не меняет свою концепцию.

Молодой ювелир Фарах Орифи (бренд Farah Jewellery) создает украшения в этническом стиле и с восточным колоритом. Она начинает работу, только купив необычный камень. Глядя на него, придумывает концепцию украшения, оправу для камня из серебра, меди или мельхиора и рисует эскиз.

Одним из открытий 2020 года журналисты назвали коллекцию ювелирных украшений от LA’AL Jewelry Сабины Баймурзаевой — дизайнера домашнего и интерьерного текстиля. Занимаясь украшениями как хобби, Сабина, подражая стилю древних ювелиров, сочетает в них серебро, таджикские национальные ткани атлас и адрас и вышивку ручной работы.

Ювелирный мост

Тренд последних лет в Таджикистане — современные платья с национальными серебряными украшениями. Их подвески колышутся при движении, камни и серебро сверкают. Кольца здесь принято носить на всех пальцах руки, кроме третьего. Ювелиры создают не только украшения, но и посуду из драгоценных металлов, письменные приборы и инкрустированное оружие. Орнамент на посуду наносят только вручную. На роспись одного изделия уходит целый день, поясняет мастер Бахтиер Ибрагимов.

Украшения, созданные вручную, уникальны, но очень трудоемки: за месяц их можно сделать всего несколько, и их не экспортируют. Однако недавно крупный таджикский ювелирный дом «Акика» объявил о планах продавать украшения ручной работы на зарубежных рынках, где их высоко оценивают. В Интернете активно продают связанные крючком кулоны, серьги и броши традиционной формы с полудрагоценными камнями.

В 2017 году в Душанбе появился мост, перила которого украшают огромные позолоченные листья-тюльпаны (символ таджикской столицы), похожие на огромные ювелирные украшения. Автор необычного проекта моста — молодой архитектор Сафарбек Сабзалиев из дизайнерского бюро Cooldesign Studio. В конкурсе вместе с его бюро и крупными таджикскими архитектурными компаниями участвовали китайские и иранские, но ювелирная идея победила. Сабзалиеву доверили дизайн гособъекта, к которым обычно не подпускают молодежь. Мост стоимостью 1,4 миллиона сомони (примерно 129 тысяч долларов) при ночном освещении выглядит просто сказочно.