Все самое интересное о жизни стран-соседей России
880
Культура и традиции
ПОДЕЛИТЬСЯ

Утренний сон Андрея Платонова

Мария ОСИПЕНКО, научный сотрудник Института мировой литературы РАН

В марте 1920 года молодой поэт, студент железнодорожного политехникума Андрей Платонов был зачислен в Воронежский коммунистический союз журналистов и стал постоянным автором местной газеты. Это было начало пути в большую литературу, который пройдет по сложной и трагической траектории.

В марте 1920 г. в Воронеже губернский комитет РКП(б) учредил новую ежедневную газету «Красная деревня». В авторский коллектив вместе с группой литературной молодежи города вошел Андрей Платонов, 20-летний поэт и журналист с эпизодическими публикациями в багаже. Тогда же он официально вступил в Воронежский коммунистический союз журналистов (комсожур).

Сотрудничать с комсожуром, который ведал всей агитационно-печатной и издательской работой в губернии, Платонов начинал, по-видимому, еще в 1919 году. Тогда помешала Гражданская война.

По окончании боевых действий в октябре возобновилось издание газеты «Воронежская коммуна». Эта газета плюс свежеиспеченная «Красная деревня» знаменовали и восстановление советской власти, и начало мирной жизни. Работа в печати, которую Платонов совмещал со службой на электростанции и учебой в Воронежском железнодорожном политехникуме, началась с написания статей на общественно-политические темы. Чуть позже он возглавил литературный отдел газеты, вел рубрику «Наша почта».

За первый год работы в «Красной деревне» вышло почти 70 платоновских публикаций и еще десятки анонимных, но принадлежащих, по всей вероятности, тоже его перу. А еще сотни лозунгов, заголовков, воззваний… Осенью 1920-го к этому добавились регулярные публикации в «Воронежской коммуне», а всего к концу года на страницах различных изданий вышло не менее 90 платоновских статей.

Темы и идеи переходили в основном со страниц центральной печати. Платонов пересказывал информационные сообщения и передовицы «Правды», «Известий», откликался на освещаемые в периодике политические и общественные дискуссии. Вникал в партийные дела и программные работы. Кроме того, писал статьи, посвященные местной воронежской жизни.

Современность отразилась на его публицистике богатейшим спектром тем – борьба с дезертирством, помощь Красной армии, бандитизм, врангелевский десант, война с Польшей, народно-освободительное движение Востока, дипломатические ноты, хозяйственный фронт, научная организация труда, способы сохранения картофеля, воспитание детей и т. д. Будущий известный писатель быстро осваивал жанры и предлагаемые современностью темы, знакомился с новыми идеями, привнося в них собственные взгляды и суждения. Информационные поводы давали возможность высказаться, а революционные лозунги и программы, переворачивающие привычные представления о языке, быте, ценностях, побуждали к свободе выражения и сотворчеству.

Так, после прочтения в «Известиях» сообщения о 20-летии литературной деятельности наркома просвещения Анатолия Луначарского, Платонов написал статью с коротким заголовком «Луначарский», в которой сочувственно и весьма вольно излагал идеи богостроительства, «религиозного социализма», совершенствования человека на пути, по Луначарскому, к общечеловеческой, интернациональной культуре. «Кончится наша политическая и экономическая борьба с буржуазией, начнется борьба за господство нашего духа, нашей культуры, ясного солнца нашего существа – сознания над страстью, над черной верой, над страхом и выдуманными тайнами буржуазии», – звучит лейтмотивом мысль 20-летнего энтузиаста революции.

В начале века подобные идеи носились в воздухе. Социальная революция мыслилась многими «властителями умов» как событие космического масштаба, ведущее человечество к радикальным преобразованиям, к победе над смертью, временем и пространством. Статьи и заметки Платонова 1920 года пронизаны тезисами о коммунизме как высшей форме жизни на Земле, форме чистого сознания. Он акцентировал идею освобождения человечества от низших страстей, страданий и смерти, о преодолении «убогости» отделенного существования и «спайки» людей в одно целое. Важно, что Платонов действительно верил в возможность перестройки мира и улучшения общей жизни. И оптимизм многих платоновских героев, их вера в «конец движения несчастья» на земле и торжество «всемирной дружеской жизни» («Чевенгур») будут во многом опираться на эти ранние идеи и чаяния писателя.

При этом многие из осмысливаемых и развиваемых Платоновым идей уже тогда являлись объектами политических споров и партийной критики. Нападки на наркома просвещения, например за его дореволюционные взгляды, его «богостроительство», шли со стороны Ленина, в том числе осенью 1920-го, после написания Платоновым упомянутого отклика о Луначарском. Платоновский отказ от идеи государственного регулирования, от культа бюрократической администрации (отзыв о книге М. Рафимова «Система делопроизводства в государственных учреждениях», статья «Великое равно малому, а малое – ничему» и др.) кардинально расходился с выдвинутыми большевиками в 1919-м организационными задачами, строительством государственных органов, по Ленину, учета, контроля и регулирования. Весной 1921 года Платонов определил единственно возможные место и роль администрации в будущем обществе: «Коммунистическое правительство только улавливает волю пролетариата и крестьянства и стремится осуществить ее. В этом его главная и единственная роль» (статья «Электрификация деревень»). Эти мысли Платонов еще повторит неоднократно, в том числе в написанных летом 1928-го «Областных организационно-философских очерках» («Че-Че-О»), отличающихся прямотой высказывания политических взглядов: «В государственном содействии коллективному устройству крестьян страшно одно: чтобы это содействие не обратилось в обыкновенное буксование государственного колеса на бумажной подстилке… главное руководство должно заключаться лишь в том, чтобы не мешать органическому влечению крестьян к устройству своей хозяйственной судьбы через коллективы».

Общие для революционного времени духоподъемные призывы, романтическая патетика и радикальные идеи определяли во многом лексику и стиль платоновской публицистики. Он наполнял политические темы мотивами блага и блаженства, торжества и счастья, радости и ликования. И здесь же – «беспощадность» и «ненависть», а еще обилие выразительных, осязаемых и подчеркнуто натуралистичных образов: «На штыке красноармейца загорелось наше торжество. Вгони штык революции в тело буржуазии до рукоятки, до крика ее смерти, во имя нашей жизни, во имя нашей правды и вольного вздоха ликующей земли» (статья о дипломатических отношениях с Англией «Мир на красном штыке»); «Огромный кулак наливается кровью в желтых пустынях в Азии, он перевесится через Россию и с навеса ударит по шее белой Европы и вышибет из нее душу. Дорога к нашей победе, к нашему торжеству и радости ближе, чем думали мы сами» (отклик на информацию о военных столкновениях в Бухаре 1920 г. – «Кулак с Востока») и т. д.

По этому стилю исследователь творчества Платонова Елена Антонова опознала сотни сочиненных им для «Красной деревни» лозунгов. В их числе такие: «Каждый удар первомайской лопаты – удар в сердце мировой буржуазии», «Красные орлы разделывают под орех белополяков. Не отставай от них, крестьянин. Также беспощадно лупи голодуху. Засевай весь пар!», «Портянки, пожертвованные для Красной Армии в день Красного Октября – ценнее всех флагов и украшений». Один из лозунгов, сочиненных для «Красной деревни», Платонов в 1927-м включил в свою повесть «Сокровенный человек» (с небольшим дополнением): «Каждый прожитый нами день – гвоздь в голову буржуазии. Будем же жить вечно».

Ты оживший, спасенный спаситель,

Тихий голос твой – миру закон.

Ты вселенной единственный житель,

Твоя истина – утренний сон («Слепой»).

Полностью статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 1 (2), январь – март 2021 г.

Подписывайтесь, скучно не будет!
Больше в разделе "Культура и традиции"