Автор: Виктор Зайковский
Смартфоны стали неотъемлемой частью современной жизни, но как их все более раннее внедрение в повседневность детей влияет на их психическое здоровье? Этот вопрос становится все более актуальным в мире, где дети с самого раннего возраста имеют доступ к мобильным устройствам.
По мнению американского психолога Джонатана Хэйдта, смартфоны и социальные сети провоцируют «всплеск страдания», который захлестывает подростков по всему миру. По его словам, смартфоны и приложения для социальных сетей, которые мы на них устанавливаем, отвлекают молодежь от занятий, необходимых для здорового развития, — игр на свежем воздухе, общения с друзьями лицом к лицу и сон. Это загоняет их в ловушку цифрового мира, разрушает самооценку и истощает внимание. По мнению ученого, смартфоны вредят даже тем детям, которые нечасто ими пользуются, поскольку они перестраивают жизнь в обществе в пагубных направлениях. В результате у подростков резко возросли показатели тревожности, депрессии и самоубийств.
Многие психологи обвиняли Хэйдта в алармизме и неоправданном нагнетании паники. По их мнению, нет никаких доказательств того, что использование смартфонов и соцсетей перестраивает мозг детей или вызывает эпидемию психических заболеваний. Они настаивают на том, что аргументы Хайдта против смартфонов и приложений для социальных сетей основаны не столько на имеющихся данных, сколько на извечной тревоге человечества по поводу новых технологий и детей в наши дни. Этот спор породил множество побочных обсуждений: но в конечном итоге все сводится к некоему общему знаменателю. А именно — доводы не настолько сильны, чтобы утверждать, что «айфоны уничтожили поколение Z», но и не настолько слабы, чтобы их можно было отвергнуть как побочный продукт моральной паники.
Пагубное влияние смартфонов: аргументы «за»
Доля американских подростков, которые говорят, что за последний год у них был один большой депрессивный эпизод, увеличилась более чем на 150 % с 2010 года, причем основной рост пришелся на период до пандемии. Доля студентов с диагностированным тревожным расстройством выросла на 134 % в период с 2010 по 2020 год, а доля студентов с диагнозом депрессии — на 106 %. Вырос и уровень самоубийств среди подростков в возрасте от 15 до 19 лет, хотя в меньшей степени. Такой рост характерен не только для США — схожая картина наблюдается во всех развитых странах. С 2012 года психическое здоровье канадских подростков, по их самоотчетам, также начало падать, а число обращений в отделение неотложной помощи в связи с самоповреждением резко возросло. Подростки в Великобритании, Австралии, Новой Зеландии, скандинавских странах и большинстве стран протестантской Европы развивались по аналогичной траектории.
Еще одно исследование показало: в период с 2012 по 2015 год чувство одиночества в школе возросло во всех регионах мира, кроме Азии. Примечательно, что почти во всех случаях ухудшение психического здоровья было гораздо более выраженным среди девочек, чем среди мальчиков. Из этого можно сделать вывод: в начале 2010-х годов в мозгу молодых людей по всему богатому миру что-то переключилось. Распространение смартфонов как нельзя лучше подходит для этого. Хэйдт отмечает, что к 2013 году большинство американских домохозяйств владело iPhone, телефоном на базе Android или подобным устройством. Вскоре после этого смартфоны стали столь же повсеместно распространились и во многих других богатых странах.
В ходе опросов подростков респонденты, активно использующие социальные сети, чаще сообщают о тревоге и депрессии, чем те, кто пользуется приложениями реже. И хотя эта корреляция проявляется не во всех опросах, исследования показывают: интенсивное использование социальных сетей коррелирует с тревогой и депрессией, и эта связь особенно сильна для девочек. То есть существует связь между использованием социальных сетей и худшими показателями психического здоровья. Но это не говорит нам о том, что первое является причиной второго. В конце концов, депрессия может привести молодых людей к развитию зависимости от социальных сетей, а не наоборот.
Когда исследователи проинструктировали случайную выборку студентов воздерживаться от социальных сетей в течение определенного времени, эти студенты, как правило, сообщали об улучшении психологического состояния. И наоборот, когда исследователи заставляли студентов потреблять социальные сети в лабораторных условиях, они, как правило, сообщали о худшем психическом здоровье. Например, когда группа психологов заставила студенток колледжа прокручивать ленту социальной сети в течение семи минут, они выразили меньшую удовлетворенность своим телом и более негативное эмоциональное состояние после этого, чем те, кто был отнесен к контрольной группе.
Конечно, в лабораторных экспериментах измеряются искусственные условия, и они оценивают только то влияние, которое социальные медиа оказывают непосредственно на отдельного человека. И это является существенным ограничением, поскольку массовое распространение социальных сетей может быть наиболее разрушительным из-за их косвенного воздействия на сообщества. В школе, где все ученики проводят большую часть своего досуга в Интернете, ребенок, не пользующийся приложениями соцсетей, все равно будет страдать от их последствий. Например, у него будет меньше возможностей общаться с одноклассниками в реальном мире, чем в досмартфонную эпоху.
Когда в том или ином населенном пункте появляется высокоскоростной интернет и, соответственно, доступ к социальным сетям, психологическое благополучие подростков, как правило, снижается. Существует как минимум пять исследований, которые показали: с появлением оптоволоконных кабелей в том или ином районе начинают расти показатели диагностирования психического здоровья и госпитализации подростков.
Девочки более уязвимы к вреду социальных сетей, и они отмечают больший рост проблем с психическим здоровьем, чем мальчики. По сравнению с мальчиками девочки более активно пользуются социальными сетями, чаще выражают агрессию и в большей степени подвержены расстройствам из-за своей внешности, которые социальные сети лишь усугубляют.
По данным на 2023 год, подростки в большинстве западных стран (прежде всего США и Канады) проводят в соцсетях в среднем пять часов в день. А если к этому добавить потоковое видео (Netflix и его аналоги) и видеоигры, то получится потребление цифровых медиа почти девять часов в день. Время, проведенное за экраном, идет в ущерб сну, физическим упражнениям и общению с друзьями лицом к лицу — все это связано с психическим благополучием и здоровым развитием ребенка.
Аргументы «против»
Аргументы, опровергающие негативное влияние смартфонов на детскую психику, тоже звучат довольно убедительно. В последние десятилетия мы стали свидетелями широкомасштабных кампаний по дестигматизации психических расстройств. В то же время многие клиницисты расширили определение различных психологических расстройств, и этот процесс критики называют диагностической инфляцией. По этой причине, если подростки в той или иной стране стали чаще говорить, что чувствуют себя тревожными или подавленными, или им ставят диагноз «расстройство настроения», это вовсе не означает, что их реальные субъективные переживания стали хуже. Скорее, люди с расстройствами настроения могут чаще знать, что они страдают от такого состояния, или чаще признаваться в этом. В то же время некоторые подростки, страдающие от грусти или стресса, которые не достигают клинического уровня, могут быть более склонны концептуализировать свои чувства в клинических терминах.
Данные о посещениях больниц в связи с самоповреждением, суицидальными мыслями и психическими расстройствами подвержены подобным искажениям. Это связано с тем, что протоколы ведения учета в больничных системах могут меняться с течением времени. В 2015 году Международная классификация болезней — руководство Всемирной организации здравоохранения, которое предписывает больницам, как кодировать диагнозы в официальных записях, — вышла в новой редакции, рекомендовавшей внести ряд серьезных изменений в практику кодирования. Например, до 2015 года, чтобы зарегистрировать случай самоповреждения, врачу нужно было ввести два отдельных кода: сначала указать тип травмы, а затем отдельно отметить, была ли травма умышленной или случайной. По словам исследователей, врачи часто не вводили второй код, что приводило к занижению количества случаев самоповреждения.
После принятия новой Международной классификации болезней врачи получили возможность регистрировать преднамеренную передозировку бензодиазепина с помощью одного кода. Во многих системах здравоохранения сразу же увеличилось количество зарегистрированных случаев самоповреждения. Однако это было скорее следствием изменений в кодировании, чем отражением реального роста числа случаев. Пересмотр МКБ затрагивает больницы по всему миру и искажает некоторые данные о психическом здоровье подростков.
Эмпирическая литература показывает слабую или вовсе отсутствующую связь между временем, проведенным за экраном, и психическим здоровьем. Кроме того, использование социальных сетей объясняет лишь 15 % вариаций психического здоровья подростков, а значит, остальные 85 % должны быть обусловлены другими факторами.
Доказательства, полученные в экспериментах, где исследователи запрещали случайной выборке студентов пользоваться социальными сетями в течение нескольких недель, а затем оценивали их психическое здоровье, выглядят очень сомнительно. Многие испытуемые никогда не сообщают исследователям о себе после окончания предписанного периода воздержания. Студент, обнаруживший, что воздержание от социальных сетей плохо сказывается на его психическом здоровье, скорее откажется от участия в исследовании, чем тот, кому воздержание от социальных сетей помогло психологически.
Кроме того, связь между появлением в том или ином городе высокоскоростного доступа в Интернет и ухудшением психического здоровья подростков не всегда так уж очевидна. В альтернативном исследовании, охватывающем в несколько раз больше людей и населенных пунктов, было обнаружено, что доступ к Интернету и, соответственно, к социальным сетям не был последовательно связан с негативными психологическими последствиями. Кроме того, в мире полно стран, в которых появление быстрого Интернета оказало самое благоприятное влияние на психологию людей.
Какие выводы можно сделать?
Наверное, нельзя однозначно утверждать, что мировой кризис психического здоровья подростков вообще существует. Джонатан Хайдт ссылается на разные показатели, говоря о разных странах. Например, для США в качестве доказательства кризиса он приводит рост числа самоубийств среди подростков. А в скандинавских странах ссылается на данные опросов, показывающие повышенный уровень психологического дистресса, однако в Дании, Финляндии и Норвегии после революции смартфонов число подростковых самоубийств снизилось. Этот факт нельзя игнорировать. Равно как и тот, что многочисленные международные исследования удовлетворенности жизнью и благосостояния молодых людей не выявили явного снижения с 2012 года.
Однако мы можем констатировать, что с начала 2010-х годов в целом ряде западных стран резко возросло количество тревожных показателей — от госпитализаций в психиатрические больницы до диагнозов тревоги и депрессии. И практически в каждом случае этот рост был значительно больше среди девочек, чем среди мальчиков.
Связь между использованием социальных сетей и аффективными расстройствами в данных опросов на первый взгляд кажется незначительной, однако опросы в любом случае являются несовершенным инструментом для выявления вреда социальных сетей. Смартфоны вредят психическому здоровью подростков самыми разными способами — некоторые из них в первую очередь влияют на мальчиков, некоторые — на девочек, а некоторые — на тех и других. Анализ корреляции между интенсивным использованием социальных сетей и депрессией в данных опросов может пролить свет на один из этих механизмов: как зависимость от социальных сетей разрушает психическое благополучие. Не обязательно быть активным пользователем социальных сетей, чтобы подвергнуться публичному позору, стать жертвой телесной дисморфии или иметь мало возможностей для игр на свежем воздухе, потому что все вокруг смотрят в свои телефоны. Таким образом, корреляционные исследования не дают полной картины.
С точки зрения родителя утверждение «детям вредно проводить по пять часов в день в лентах социальных сетей, которые располагают к негативным социальным сравнениям и вызывают зависимость» выглядит очень разумным. Ведь мы сами проводим в соцсетях примерно столько же времени и часто ощутимо страдаем из-за этого.
Нужно ли ограждать детей от смартфонов и соцсетей? Очевидно, нет. Однако ограничение времени использования смартфона и Интернета выглядит очень здравой идеей. По крайней мере, пока не было ни одного исследования, которое доказало бы, что соблюдение баланса между онлайн- и оффлайн-активностью может как-то навредить детям и подросткам.
