Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Авторы
  • Сергей Лютых
  • Юлия Наумова: «Не нужно кричать незнакомому человеку в ухо или хлопать по плечу»
    Как сделать пространство библиотеки комфортным и доступным для всех
Сергей Лютых
4 минуты чтения
ПОДЕЛИТЬСЯ

Юлия Наумова: «Не нужно кричать незнакомому человеку в ухо или хлопать по плечу»

Как сделать пространство библиотеки комфортным и доступным для всех



















«Славянский базар» удивит своим размахом

















Юлия Наумова Руководитель Лаборатории инклюзивных и социальных практик Российской государственной библиотеки для молодежи

https://ic.rgub.ru/

Руководитель Лаборатории инклюзивных и социальных практик Российской государственной библиотеки для молодежи Юлия Наумова рассказывает о том, как библиотека становится комфортной для людей с ограниченными возможностями.


Мы знаем про подъемники для инвалидных колясок и подобные вещи. Правильно ли я понимаю, что это все еще основа, без которой ни о какой инклюзии лучше не говорить?

Действительно, мы не можем говорить об инклюзии в том или ином учреждении, если там нет пандуса, доступных для людей с инвалидностью санитарно-гигиенических комнат и так далее. Однако в принципе, говоря об инклюзии, мы подразумеваем нечто намного большее и глубокое, чем архитектурная доступность или доступность тех или иных услуг.


Кстати, в вашу библиотеку можно зайти с собакой-поводырем?

Конечно, если это действительно собака-поводырь. Больше того, у нас есть специальная миска, с помощью которой собаку можно будет напоить водой, если потребуется.


Как хорошо это у вас придумано.

Да, мы стараемся думать над такими нюансами, хотя не всем еще привычно видеть человека с питомцем в публичной библиотеке.


У вас есть специальный клуб для тех, кто не слышит. В него ходят и люди со стопроцентным слухом. Как влияет посещение клуба на тех, кто не имеет проблем со слухом, а приходит за практикой?

Мы все знаем, что есть жестовый язык, но даже не представляем, из каких деталей состоит мир такого типа общения, чем он раскрашен. Мы не знаем, какие нюансы есть при общении с глухим человеком.


Например?

Не все знают, что не нужно кричать незнакомому человеку в ухо или хлопать по плечу, если понятно, что он глухой или слабослышащий. Вот у людей, посещающих наш клуб, такие знания появляются, и они меняют человека, и не только через расширение кругозора.


Что вас лично привело в эту сферу?

Это произошло случайным образом. Я много лет работала в некоммерческой организации, которая занималась социализацией через образование подростков и молодых людей с разными, как считалось из-за наличия диагноза, ментальными нарушениями. Как правило, это были сироты и молодые люди в сложной жизненной ситуации. Прежде эти ребята зачастую слышали в свой адрес такие слова, как «вы необучаемы». Но на практике выяснялось обратное. Кстати, именно в сфере образования изначально был применен инклюзивный подход, предполагающий, как мы знаем, совместное обучение детей с инвалидностью и без таковой.

Юлия Наумова Руководитель Лаборатории инклюзивных и социальных практик Российской государственной библиотеки для молодежи

Как менялась инклюзия с годами?

Первое время инклюзия, как модное слово, появилось в описаниях едва ли не всех проектов, рассчитанных на людей с инвалидностью. Затем пришло осознание, что за этим словом новая философия и методология, новый подход в организации общественной жизни, что это не только про тех, кто передвигается на инвалидной коляске, но и про всех, кого на уровне языка исключали из числа неких «обычных», или здоровых, людей. Инклюзия предполагает такой подход, реализацию которого можно сравнить с детской игрушкой – сортером, где для разных по форме и размеру деталей предусмотрены разные входы-пазы, а не один, допустим, круглый, через который треугольник уже не пройдет.

Важно усвоить, что инклюзия бывает разной и она приносит пользу всем. Ее достижениями пользуются не только люди с инвалидностью. Это уже доказанный факт. Теми же пандусами, к примеру, пользуются и родители с детскими колясками.

Как развивается такой подход, хорошо видно по музеям. Они всегда находятся на шаг впереди, потому что там все завязано на необходимости создать лучшие условия для восприятия произведений искусства.

Я стараюсь наблюдать за тем, что происходит в разных учреждениях культуры и в музеях в частности, изучать их опыт и включать в работу наиболее подходящие для библиотеки новые инклюзивные практики.


Какой проект вашей лаборатории вы бы привели в пример наиболее свежего и, может быть, уникального?

В мае-июне мы провели первую в своем роде Библиотечную школу координаторов инклюзивных проектов, по окончании которой слушателям выдавался официальный документ государственного образца. Образовательная программа состоит из трех блоков, где первый приводил всех слушателей к единому пониманию основных понятий, используемых в инклюзии. Дальше мы говорили про физическую доступность, про нормативные документы, вспомогательные цифровые и медиатехнологии. Разбирались в том, какие особенности есть у разных форм и видов инвалидности. Еще мы говорили про то, как измерить эффективность инклюзивной деятельности, про стратегию и направления развития. Даже в том, как правильно рассказывать о подобных проектах, мы разбирались. Обучение прошли 152 библиотечных специалиста из 45 регионов России.

Рекомендуем прочитать, как москвичка создала соцсеть для людей с особенностями здоровья.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю