На крайнем юге Камчатки есть место, где лета как сезона (то есть со среднесуточной температурой выше 10 градусов) совсем не бывает. Весна в августе плавно переходит в осень. Это мыс Лопатка, который находится примерно на широте Саратова, Воронежа, Киева, Лондона и считается вторым в мире после мыса Горн по числу дней с плохой погодой. Дело в том, что узкий, всего несколько километров в ширину, мыс разделяет Тихий океан и Охотское море, поэтому над ним все время идет борьба холодных воздушных масс. Но плохая погода — не помеха для бурых медведей. Здесь самое медвежье место в России. Именно здесь, в окрестностях озера Камбальное, я провел часть зимы и весну 2015 года. Чтобы выжить и работать в суровых условиях, мне пришлось капитально отремонтировать давно заброшенную хижину. Но затраченные усилия оправдались: в радиусе 5 км вокруг домика мне удалось найти десяток обитаемых медвежьих берлог и снять замечательные фотоистории о самом раннем медвежьем детстве.

Камчатские избушки на фоне грандиозных вулканических пейзажей выглядят очень романтично, но зимой жить в них весьма непросто. Они предназначены для летнего использования, но мне интересен именно зимний сезон, поэтому приходится приспосабливаться.

Источник тепла в таких строениях — печь-буржуйка, но не у каждой избушки в горах или тундре можно найти дрова. Иногда приходится завозить их с собой. Без зимнего спального мешка не обойтись: пока работает буржуйка, в домике жара, на которой хорошо прогреться с мороза, просушить вещи и оборудование. Но если снаружи за минус 20, к утру в чайнике на печке замерзает вода, и нелегко заставить себя вылезти из спальника, чтобы разжечь приготовленное с вечера сушье. Жизнь в избушках в бытовом плане непроста, но когда возвращаешься в удобства цивилизации, они начинают являться в снах-мечтаниях…

Река Тихая — единственная не горная в Кроноцком заповеднике. Она протекает по болотистой приморской тундре и напоминает мне родную Неруссу из брянского леса. Вдоль реки звериные тропы, на которых я снимал не только лис, но и медведей, северных оленей, лосей.

Февральское побережье Тихого океана. Беринговы бакланы собираются на ночлег на подветренные скалы в устье реки Шумная.

Снимок горностая в зимнем наряде сделан из форточки избушки на ручье Метеорологов. Это место на Кроноцком озере считается полюсом холода заповедника: здесь бывает ниже 50 градусов. Приглядитесь к зверьку — у него обморожены ушки…

Этот очень крупный самец речной выдры тоже снят на незамерзающей полынье в устье ручья Метеорологов. Позади зверя в морозной дымке искрится Валагинский хребет.

Многие реки на восточном побережье Камчатки не замерзают даже в сильные морозы, потому что зимой питаются грунтовыми водами, температура которых выше точки замерзания. Это река Шумная, зажатая впечатляющим каньоном перед впадением в Тихий океан. Шумная берет начало в кальдере вулкана Узон, потом принимает теплые воды реки Гейзерной.

Рекомендуем почитать:

С жизни в маленькой избушке на берегу Шумной началось мое знакомство с Кроноцким заповедником в уже далеком 2004 году, поэтому эта река для меня особенная…

На Камчатке апрель — полноценная зима. Вроде уже и медведи выходят из берлог, но это самый снежный месяц.

Медведица с медвежонком на фоне вулкана Камбальный. До свежей травы еще более двух месяцев, других кормов в вулканической местности не найти. При этом надо ежедневно кормить молоком малышей. Но медведицы справляются, природа заложила в них неимоверный запас жизненных сил.