Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Авторы
  • Анна Хрусталева
  • Трагедия меньшинства
    «Леопольдштадт» в Российском академическом молодежном театре — РАМТ: сага, эпос, реквием
Обновлено: 24.07.2024
Анна Хрусталева
5 минут чтения

Трагедия меньшинства

«Леопольдштадт» в Российском академическом молодежном театре — РАМТ: сага, эпос, реквием


























































































"Леопольдштадт" в РАМТ

Во Всемирный день театра рассказываем о главной премьере нынешнего сезона у наших друзей и партнеров в Российском академическом молодежном театре — РАМТ. Впрочем, спектакль Алексея Бородина «Леопольдштадт» по одноименной пьесе английского драматурга Тома Стоппарда — знаковое явление не только для отдельно взятой труппы или даже для всей театральной Москвы, но для истории сценического искусства в целом.

"Леопольдштадт" в РАМТ

Огромная квартира, занимающая целый этаж роскошного дома с высокими потолками в самом сердце имперской Вены, близ помпезной Рингштрассе. Это топографическое уточнение не для красного словца, ведь еще каких-то сто лет назад члены семьи Мерц ютились в еврейском квартале Леопольдштадт, торговали тканями вразнос, пришивали к рукавам желтые звезды и покорно, не поднимая глаз, сходили с тротуара, чтобы уступить дорогу австрийцам. Но времена изменились. И теперь Герман Мерц (Евгений Редько) — промышленник и богач, завсегдатай оперы, принимает у себя все сливки общества и может заказать портрет жены самому знаменитому художнику империи.

"Леопольдштадт" в РАМТ

Но в сочельник 1899 года в просторной гостиной только свои. Правда, тихим этот вечер никак не назовешь: на праздничный ужин собрался весь шумный, многоликий и разноплеменный клан — сестры, братья, племянники и племянницы мал мала меньше, невестки, шурины, золовки и прочие родственники, степень родства которых установить порой весьма затруднительно. Да это и ни к чему, ведь по неписаному закону дома каждый, кто переступает порог гостиной близ Рингштрассе, вне зависимости от вероисповедания и убеждений хоть на время, но становится частью семьи.

"Леопольдштадт" в РАМТ

И вместе с тем эта нарядно одетая компания меньше всего напоминает ванильно-зефирную рождественскую открытку. Для этого Мерцы слишком эмоциональны. Говорят все сразу, спорят до хрипоты, но благодаря мягко скользящему поворотному сценическому кругу ни одна даже самая незначительная реплика в этих чеховских «летучих» разговорах обо всем и ни о чем не ускользнет и не потонет в общем хоре.

Вот бабушка Эмилия (Лариса Гребенщикова), патриарх клана, невзирая на свою ортодоксальную религиозность и нерушимую веру в то, что Иисус «был хорошим еврейским мальчиком, который много о себе возомнил», соглашается установить в гостиной елку, ведь в ее семье есть и христиане, и, нравится ей или нет, с этим нужно считаться. Сам Герман Мерц перешел когда-то в католичество: он бизнесмен и знает, что у всего есть цена. И чтобы строить мир гармонии и разума, о котором он так мечтает, где каждому воздастся не по крови, а по способностям, трудолюбию и внутренней порядочности, чем-то придется поступиться. Он искренне верит в Австрию для всех, в Австрию как единственную Землю обетованную, которая уже совсем скоро окончательно избавится от предрассудков и проживет наступающий век в царстве высокой культуры и изящных искусств. Людвиг Якобовиц, муж его сестры Евы, талантливый математик и рационалист (Александр Доронин), настроен куда более скептически. Пылкие рассуждения Германа об ассимиляции он не ставит ни в грош: «Ассимиляция не означает, что ты перестаешь быть евреем… Нет на свете такого гоя, который хоть раз не подумал бы: “Вот уж эти евреи!”»

"Леопольдштадт" в РАМТ

Пройдет совсем немного времени, и этот спор разрешится сам собой, трагически и фатально, но вряд ли Людвиг будет счастлив, что взял верх над идеалистом Германом, до последнего лелеявшим свои благородные иллюзии. Пока же в гостиной звучат имена Климта и Малера, Гофмансталя и Фрейда. Как ни крути, а литературные сенсации, выставки, концерты и предстоящие путешествия обсуждать куда веселее, чем политику. На столе шоколадный торт со взбитыми сливками, от восторженных детских воплей закладывает уши, и на мгновение хочется, чтобы все так и осталось, замерло навсегда. Чтобы будущее, о котором знает каждый во тьме зрительного зала, но пока что еще не догадываются герои, никогда не наступило…

"Леопольдштадт" в РАМТ

Но оно наступит, неумолимое, неотвратимое и бесчеловечное. Всего за два часа без антракта семья Мерц проживет более полувека. Прокатится по Европе Великая война, падет империя, безликим хриплым гауляйтером в грязных башмаках ворвется в полутемную гостиную роковой 1938 год, перемалывая в прах человеческие дух и плоть. Полыхающей цветущими каштанами весной 1955 года в разоренном родовом гнезде встретятся трое: Роза (Мария Рыщенкова), Натан (Александр Девятьяров) и Лео (Иван Юров) — чудом уцелевшие осколки рода. Им придется создавать историю с нуля, ведь больше от некогда громадной семьи никого не осталось.

"Леопольдштадт" в РАМТ

Том Стоппард писал «Леопольдштадт» не только как памятник жертвам Холокоста, но во многом как сценическую автобиографию, уступив Лео, внучатому племяннику Германа Мерца, отдельные эпизоды собственной судьбы. (Так же как и его героя, будущего драматурга и британского рыцаря мальчиком вывезли в Англию, где отчим подарил ему свою фамилию и новую жизнь.) Творческий почерк Стоппарда ни с чем не спутать: драматизм сюжета всегда строится на мощнейшем интеллектуальном фундаменте (спасибо театру, издавшему к премьере иллюстрированный справочник, детально рассказывающий об истории Австрии, истоках еврейского вопроса и подробно комментирующий десятки имен и понятий, вплетенных в ткань пьесы). И, конечно, несмотря на весь масштаб происходящего, эта история была бы иной без тонкого, обостряющего все чувства английского юмора, без фирменной стоппардовской иронии, горьковатой, как петрушка, символизирующая в ночь Седера «горькие дни еврейского народа на земле фараона».

"Леопольдштадт" в РАМТ

Что до патриарха отечественного театра Алексея Владимировича Бородина, то для него «Леопольдштадт» — не просто очередная возможность поработать с другом-драматургом и вновь продемонстрировать свое виртуозное искусство «укрощения» многофигурного и густонаселенного материала, где каждому актеру, вне зависимости от размера роли, удается блеснуть в запоминающейся сольной партии. Семейная сага, принимающая на сцене РАМТа масштаб исторического вненационального эпоса и реквиема по мечте, по словам самого режиссера, иллюстрирует «не столько трагедию отдельно взятого народа, сколько трагедию меньшинства, которое всегда раздражает большинство и всегда ему проигрывает». Но при этом, заметим, никогда, к счастью, окончательно не сходит со сцены и не исчезает бесследно…

Фото: Пресс-служба Российского академического молодежного театра — РАМТ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю