Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Авторы
  • Оксана Карнович
  • Галина Уланова и Пегги Дэвис
    Что связывает великую Галину Уланову и одну из самых успешных и уважаемых дизайнеров Royal Doulton Пегги Дэвис
Обновлено: 23.05.2024
Оксана Карнович
9 минут чтения

История одного экспоната

Мы с детства знаем: в любом музее возле каждого экспоната есть табличка, текст на которой рассказывает о возрасте, исторической, художественной, культурной ценности того или иного артефакта. При этом у каждого экспоната есть своя история — зачастую удивительная, детективная, любовная, да мало ли какая еще. Если бы музейные артефакты могли говорить! Попробуем дать слово экспонатам.

Галина Уланова и Пегги Дэвис

Что связывает великую Галину Уланову и одну из самых успешных и уважаемых дизайнеров Royal Doulton Пегги Дэвис


































































































































































В 1901 году компания Doulton получила королевский патент от короля Эдварда VII и право носить приставку Royal, став официальным поставщиком двора Его Величества. Чуть позже Маргарет (Пегги) Дэвис, родившаяся рядом с королевской мануфактурой в городе Бурслеме графства Стаффордшир, мечтала стать балериной. А уже после Второй мировой войны в Англии гастролировала Галина Уланова. Как переплелись между собой эти события?

Маргарет (Пегги) Дэвис мечтала стать балериной, но в детстве, заболев туберкулезом, большую часть времени проводила в больнице, часто пропуская школу. К счастью, один из преподавателей увидел художественный талант у 12-летней девушки, и, выиграв стипендию, она поступила Бурлемский колледж по искусству, основанный еще в 1853 году. Город славился гончарными изделиями, а выпускники колледжа играли важную роль в гончарной промышленности. Однако ей пришлось оставить учебу и искать оплачиваемую работу. Некоторое время она работала у местной художницы по керамике Кларенс Клифф, впоследствии ставшей культовой фигурой в британском мире арт-деко. В 1939 году, когда началась Вторая мировая война, Пегги устроилась на работу на мануфактуру Royal Doulton’s помощницей Сесила Ноука, дизайнера и арт-директора компании. Одними из первых ее работ стали миниатюрные пятисантиметровые фигурки пингвинов из К-серии.

Пингвин

Но знаменитой она стала после войны, когда в 1945 году были выпущены статуэтки HN1976 «Easter Day» («Пасха»). А через два года Пегги Дэвис выпустила HN1992 «Christmas Morning» («Рождественское утро»), подарившие славу и компании, и художнице. Она создала серию из восьми великолепных фигурок дам викторианской эпохи, поражая детальной проработкой их роскошных платьев. Универсальность художницы восхищала коллекционеров, она стала главной творческой силой в Royal Doulton.

За 40 лет карьеры Пегги Дэвис смоделировала более 250 фигурок различной тематики, в которых прослеживается ее яркий собственный стиль. Сюжеты ее работ многообразны. Увлекаясь историей моды от Средневековья до современности, она исследовала костюмы каждой эпохи, прорабатывала исторические детали, чтобы фарфоровые статуэтки были реалистичными и точными.

Свою мечту стать балериной Пэгги Дэвис воплотила в работах, выпустив статуэтки из высококачественного белоснежного костяного фарфора серии «Балет», три из них известны любому коллекционеру: «Сильфида» HN2138, «Жизель» HN2139 (I акт балета), редкая коллекционная фигурка Жизели (II акт), «Лесная поляна» HN2140.

Сильфида HN2138
“Сильфида” HN2138
Жизель HN2139
“Жизель” HN2139
Жизель Лесная поляна HN2140
“Лесная поляна” HN2140

Но откуда у юной девочки появилась мечта танцевать, когда в Бурслеме не было ни балетной школы, ни студии, да и вообще в Англии балет как самостоятельный вид искусства не существовал? В Лондон в начале XX века стали приезжать с гастролями артисты Императорского Мариинского и Большого театров. В 1910 году появление Анны Павловой с группой артистов, состоявшей из восьми человек, произвело фурор, вызвав необычайный интерес к балету. Великобритания стала для Павловой вторым домом. Восхищенный поклонник балерины импресарио 1-й баронет сэр Алфред Бат, тогда владелец Victoria Palace Theatre, в 1911 году приказал установить позолоченную статую в позе арабеск, которая до сих пор венчает купол театра. Однако колоссальный интерес к балету, который проявился в Англии, начался с «Русских сезонов» Сергея Дягилева. В столицу Великобритании труппа Дягилева впервые приехала в 1911 году, приурочив гастроли к коронации Георга V, двоюродного брата Николая II. Открытие сезона состоялось 21 июня. Русский импресарио представил проверенный в Париже фокинский репертуар: «придворный» балет «Павильон Армиды» на музыку Николая Черепнина, «Видение розы» Карла Марии фон Вебера, «Шехеразаду» Николая Римского-Корсакова, «Клеопатру» Антона Аренского, «Сильфид» Фредерика Шопена, «Карнавал» Роберта Шумана. Анна Павлова, отказавшись сотрудничать с Дягилевым после парижских сезонов 1909 года, в 1910-м подписала контракт с английским театральным агентством. В 1911-м, выступая в Англии, Шотландии, Ирландии, согласилась выйти в заглавной партии балета «Жизель» в труппе «Русского балета». Именно тогда англичане впервые увидели и «Сильфид», и «Жизель», которая стала любимым балетом английской публики.

Музей Галины Улановой

«Русские сезоны» и «Русский балет» Сергея Дягилева явились мощной эстетической силой, оказав воздействие на всю мировую культуру. Русским вторжением назвали начало XX века в Великобритании. Европейские фарфоровые мастерские, заводы и мануфактуры не остались в стороне от модного тренда увлечения русским балетом, стараясь с документальной точностью запечатлеть в фарфоре любимых артистов: Анну Павлову, Тамару Красавину, Вацлава Нижинского, а с развитием английского балета — первую классическую танцовщицу Великобритании Алисию Маркову (Лилиан Элис Маркс), которую называли «Miniature Pavlova», а позже Марго Фонтейн. Возможно, эти две балерины, которыми восхищалась вся Англия, стали собирательным образом для балетной серии Пегги Дэвис.

В 1956 году в Лондоне состоялись гастроли Большого театра, которые, по словам английского критика Клемента Криспа, имели такое же значение в истории XX века, как «Русские сезоны» Сергея Дягилева в Париже. Приезд артистов Большого назвали вторым нашествием русского балета, а искусство Галины Улановой возвело балерину на ту высоту, на которой возвышалась только Анна Павлова.

За всю историю существования Большого театра балетная труппа в полном составе прежде не выезжала за рубеж. Ставка, безусловно, была сделана на Галину Уланову. Ее лондонцы уже знали, как и отдельные имена солистов Большого театра, но прежде не видели их на сцене. Знаменитый английский критик Сирил Бомонт поместил фотографию Улановой в роли Одетты на обложку своей книги об истории «Лебединого озера» и «Жизели». Однако всегда есть опасность разочарования в заранее сотворенной легенде.

Музей Галины Улановой

Гастроли Большого начались балетом «Ромео и Джульетта». Он считался лучшей постановкой в СССР, но как воспримет его английская публика, никто не знал. 3 октября зал театра Covent Garden на 2500 мест был переполнен. Только 150 билетов было пущено в продажу. Присутствовали все члены королевского двора и правительства: 64-й премьер-министр сэр Энтони Иден с супругой, лидер палаты общин Батлер, британский посол в СССР Уильям Хэйтер, генеральный директор Британского совета сэр Пол Синкер, посол Франции в Лондоне Жорж Шовель; великие Вивьен Ли, Лоуренс Оливье, Питер Брук; весь цвет труппы Sadler’s Wells Ballet — Нинет де Валуа, прима-балерина Марго Фонтейн с супругом Робертом Ариасом, Фредерик Аштон, Светлана Березова, Берилл Грей, Алисия Маркова, Мойра Ширер; американский скрипач Иегуди Менухин с женой балериной Дианой Гулд. Из Парижа прилетели Серж Лифарь, Нина Баронова, Иветт Шовире. Вся роскошная публика партера, которую наши артисты рассматривали в глазок театрального занавеса, — «бриллиантовые дамы и мужчины в смокингах», по словам Юрия Жданова, партнера Улановой, наводила страх. Уланова вспоминала те тревожные минуты: «Файер вошел в оркестровую яму. Начался спектакль. Один эпизод, второй, третий, а в зале — гробовая тишина: ни хлопка. Даже когда прошло действие на Веронской площади — ссора и знаменитый бой. Мы привыкли, что здесь море аплодисментов. А тут — ничегошеньки! Закончился первый акт — мертвая тишина. И как-то неожиданно громко прошелестел закрывающийся занавес… быть может, это продолжалось какие-то секунды, не знаю, но они показались вечностью. Мы решили — все кончено: тишина в зале, тишина на сцене. Мы зажались и не знаем: открывать, не открывать занавес? Безумный страх… а затем какой-то как бы вздох, и внезапно начались аплодисменты. Открылся занавес, аплодисменты переросли в овацию». После второго акта занавес поднимали шесть раз.

Музей Галины Улановой

По завершении спектакля была «опять — тишина, тишина… Значит все-таки провалились? И вновь внезапно, как лавина, обрушились аплодисменты. Дали занавес — весь зал стоит, овация. Куда подевалась неприступность чопорной публики?! Они кричали, махали руками, стучали, снимали свои перчатки, рвались к сцене… Мы и у нас такого не видывали. Дальше было как во сне. Кто-то подсчитал, что овация длилась полчаса: не знаю, я была как в шоке», — вспоминала Галина Сергеевна. Под нескончаемые овации, длившиеся 30 минут, на сцену вышли директор театра Covent Garden Девид Уэбстер и директор Большого Михаил Чулаки. Следом поднялся премьер-министр сэр Иден и госпожа Иден.

Балетный Ромео Юрий Жданов вспоминал: «Мы выходили на поклоны, потные, покрытые пылью на очень грязной сцене Ковент-Гарден, а за занавесом перед нами падает на колени красивая, как цветок, в пунцовом туалете прима-балерина английского балета Марго Фонтейн (1919–1991) и пытается поцеловать руки Улановой. Вот была картина! <…> Кулисы были забиты артистами и театральной публикой, которая тоже неистово аплодировала, а в глазах артистов, русских и англичан, стояли слезы».

Одна из лондонских газет писала о танце Улановой в «Ромео»: «Чудо еще заключалось в том, что Уланова оказалось той юной Джульеттой, о которой только и мог мечтать Шекспир». Галине Сергеевне было тогда 46 лет. Эти гастроли стали личным триумфом балерины. Она получила такое признание, какого не имел никто после Анны Павловой.

Леонид Михайлович Лавровский — главный балетмейстер Большого театра — вспоминал: «Шел балет “Жизель” с участием Улановой. На этом спектакле присутствовала английская королева Елизавета. Ее прибытие по традиции сопровождается торжественным ритуалом. При появлении королевы весь зал встал и вытянулся, как на параде, почти не дыша. Она прошла и опустилась на свое кресло. Тогда и все сели. Точно такая же церемония соблюдается и после окончания спектакля: все стоят, пока королева не покинет зал. Но после “Жизели” с Улановой раздались бурные аплодисменты, зрители бросились к сцене. И никто не заметил, как ушла королева… После последнего спектакля Улановой на моих глазах как бы возникли страницы из далекого прошлого, когда поклонники артистов выпрягали лошадей из коляски, впрягались сами и неслись по улицам Петербурга или Москвы. Уланова прошла к машине под охраной полиции. Когда она села в машину, зрители не дали завести мотор и на холостом ходу Уланову привезли в отель».

«Перед “Жизелью” я дико волновалась, — вспоминала Галина Сергеевна. — ведь в зале присутствовали Тамара Карсавина, Лидия Лопухова, Матильда Кшесинская. Был безумный страх. В зале стояла гробовая тишина, когда кончился первый акт. Какое-то мгновение, секунда, которая показалась безумной вечностью, неизвестно, куда эта тишина повернет… И что будет дальше?! Будто пред грозой… Тишина и страшные аплодисменты, зал встал, крики…»

Музей Галины Улановой

Именно после гастролей Большого театра в Лондоне за труппой закрепилось название «Большой балет», а его символом стала Галина Уланова. Лондонцы были покорены искусством балерины. Успех артистов Большого театра, в частности Улановой, был столь велик, что ее имя нанесли на уже изготовленные фарфоровые фигурки в знак восхищения и благодарности за искусство великой балерины. Статуэтка фирмы королевского фарфорового завода Royal Doulton, сидящей на скамейке Жизели из I акта балета (1953 год), отдаленно напоминает первую английскую балерину, удостоенную титула Prima Ballerina Assoluta Алисию Маркову, но на оборотной стороне сделана надпиcь «Covent Garden — 1956». Один из экземпляров хранится в Лондонском музее V&A под именем Galina Ulanova, а другой в «Музее-квартире Галины Улановой» на Котельнической набережной (филиале Бахрушинского театрального музея), как свидетельство ошеломительного успеха балерины, затмившей британскую королеву. Таким образом маленькая девочка Пегги (Маргарет) Дэвис из английского провинциального промышленного города, у которой не было возможности выйти на сцену в красивой балетной пачке, иметь успех у восхищенной публики, сама того не ожидая, благодаря своему художественному таланту навсегда связала свое имя с великой Улановой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю