Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /var/www/u1127553/data/www/perspectum.info/wp-content/plugins/revslider/includes/operations.class.php on line 2858

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /var/www/u1127553/data/www/perspectum.info/wp-content/plugins/revslider/includes/operations.class.php on line 2862

Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /var/www/u1127553/data/www/perspectum.info/wp-content/plugins/revslider/includes/output.class.php on line 3708

Warning: session_start(): Cannot start session when headers already sent in /var/www/u1127553/data/www/perspectum.info/wp-content/themes/yoo_monday_wp/warp/systems/wordpress/src/Warp/Wordpress/Helper/SystemHelper.php on line 538
Свободы тайный страж | ПЕРСПЕКТИВА - поколение поиска
Все самое интересное о жизни стран-соседей России
2794
Культура и традиции
ПОДЕЛИТЬСЯ

Свободы тайный страж

Мария ФИЛАТОВА

Дагестанские кинжалы были и остаются одним из лучших и желанных подарков для мужчин. Такой пиетет возник еще в XIX веке, и особой популярностью пользуются клинки, созданные в ауле Кубачи – настоящем бренде республики. Пожалуй, наиболее яркое определение дал Пушкин: «Свободы тайный страж, карающий кинжал, / Последний судия Позора и Обиды».

Властелины вселенной

«Талия перетянута кожаным поясом с металлическими украшениями, а у людей богатых и зажиточных с серебряным прибором. Спереди на поясе висит кинжал, у богатого оправленный в серебро, а у бедного без всякой оправы. Кинжал не снимался никогда, даже дома, сняв черкеску, горец опоясывает себя поясом с кинжалом поверх бешмета. Собираясь в путь, горец затыкает сзади за пояс пистолет, и набрасывает за плечо винтовку, завернутую в чехол. Каждый оборванный горец, сложив руки на крест или взявшись за рукоять кинжала, или опершись на ружье, стоял так гордо, будто был властелином вселенной. Движения горца быстры и ловки, походка решительная и твердая, во всем видны гордость и сознание собственного достоинства» (Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871).

Мне посчастливилось пообщаться с одним из настоящих кубачинских оружейников, которых называют бийху уста. Сразу возникли вопросы: почему утрачиваются мастерство и традиции, произошел отказ от сложных техник декоративного оформления? Ведь Дагестан издавна считался кузницей всего Кавказа! Творцы прошлого по несколько лет создавали один шедевр. Техники изготовления и оформления кинжалов держали в тайне – у каждого мастера имелся свой почерк, стиль и секреты, их изделия невероятно высоко ценились, передавались по наследству. Отличие настоящего оружия от ширпотреба очевидно даже дилетанту.

Мой собеседник только высказал предположения: мир изменился, наступил век потребления и новых технологий. Раньше каждый начинающий оружейник или ювелир готов был годы учиться, выполнять черновую работу, подолгу отрабатывать определенный завиток, а сейчас молодые люди не желают тратить время, предпочитают более простые и быстрые техники. Произведение искусства превратилось в товар для скорой продажи, утративший сакральность ручного труда.

Еще одна причина – потеря прямой функции холодного оружия. Кинжал нес смерть и одновременно служил украшением мужчины наряду с поясом и газырями-пороховницами, демонстрировал социальный статус и честь. Поэтому о кинжале слагали легенды и песни, наделяли душой, приписывали охранительные, магические, целебные свойства. Сейчас для всего этого есть другие объекты.

Высоким качеством клинков, богатством и красотой отделки славились изделия не только кубачинских, но и лакских и аварских оружейников и серебряников. В Государственном музее Востока можно полюбоваться на коллекцию кинжалов XIX – начала XX века, на их изящные хищные линии в разнообразных техниках с ювелирным мастерством, где чувствуется упоение орнаментом, глубокая культура мастера и особая эстетика форм и переплетений. Это и есть настоящая билбунтунг гяче – кубачинская чеканка.

Кубачи величали аулом златокузнецов. На местном наречии он называется Угбуг, а жители – угбуган, то есть «губители людей». Персы именовали его Зерихгеран («царство кольчужников»). Кубачи – это уже турецкое название, означающее «делатели кольчуг». Старейший мастер Муса Кулиев передавал рассказ, услышанный им от прадеда: в давние времена персы, прослышав о кубачинском оружии, прислали тонкую как волосок стальную проволоку и предложили сделать такую же. В ответ пришла та же проволока, только просверленная насквозь, и записка: «Мы из такого толстого металла трубы делаем». Напоминает легенду о тульском Левше, но ведь теорию бродячих сюжетов никто не отменял!

Расцвет искусства

В соседнем с Кубачи ауле Амузги производили клинки для холодного оружия, а также бритвы, серпы, косы, топоры, подковы. В другом близлежащем селении Харбук делали огнестрельное оружие. Жители обоих аулов продавали свою продукцию кубачинцам, которые заказывали ее для дальнейшей отделки. Сохранились рассказы стариков о добыче и обработке металла из местной руды. Ее месторождение находилось недалеко от еще одного соседнего села Чумли, в ущелье Хъябкъойла Катала. Здесь у скал стояли самодельные каменные печи. Старинные кузнецы умели выплавлять многие сорта стали. При ковке они вели различные процессы: рубку, вытягивание, скручивание, штамповку.

В паре километров к востоку от Кубачи, в местности Къубассанила есть гора Кайдашла Муда. Там среди леса находится пещера Мячубадила, проход в нее ведет по узким крутым тропинкам. По всей видимости, здесь располагалась самая первая кузница кубачинцев. Старики говорят, что в ней работали кровники, изгнанные за преступление и не имевшие права приближаться к аулу.

Чтобы получился клинок, материал должен пройти тринадцать последовательных стадий обработки. Каждый бийху уста обладал своими секретами производства. Многое зависело от качества покупной стали, которой огибалась железная болванка кинжальной формы в самом начале процесса. Материалом для заготовок не только в Амузги, но и в других дагестанских селениях могли служить ножи, вышедшие из употребления, а в XIX – начале XX века нередко использовали сточенные напильники и даже пружины вагонных буферов. Брали сталь трех сортов разной степени крепости, тонкие пластины выкладывали, чередуя в определенном порядке, несколько раз ковали и прокаливали. Затем постепенно сваривали железо и сталь, выковывали холодным способом стержень рукояти, создавая облик кинжала, выстругивали долы-желобки. Затем клинок обтачивался, прокаливался, шлифовался камнем и чернился купоросом, окончательно полировался специальными деревяшками. Особые требования предъявлялись к закалке. Для твердости и гибкости изделия опускали в керосин, аммиак или нефть. Считалось, что закаленный в воде клинок мог быть слишком ломким.

До середины XIX века в орнаменте преобладали профильные 3–5-лепестковые розетки на стеблях, сложные бутоны с вытянутым средним лепестком, ромбы с цветами, звездчатые розетки, трехдольные удлиненные листья. Затем наступил расцвет кубачинского искусства, когда, собственно, и оформилась упоминавшаяся выше билбунтунг гяче (чеканка). Создавались сложнейшие композиции, в которых сочетались несколько видов типичного орнамента. При большом разнообразии и насыщенности декоративного убранства всегда сохранялась ясность композиционной схемы, логика построения рисунка и его деталей, пластичность трактовки орнаментальных форм. Билбунтунг гяче отличается узором путем выбирания фона и пластической доработкой полученного рельефа. Подобная техника использовалась также мастерами резьбы по камню. В виде вставок среди серебряных чеканных деталей применялась инкрустация золотом по слоновой кости (техника бичибзиб гяче).

В оружии середины XIX века каждая деталь орнамента отрабатывалась дополнительной гравировкой, отчего она становилась богаче, пластичнее и более ясно читалась на фоне, который, в свою очередь, играл существенную роль в общей композиции узоров. Для украшения применялась зернистая филигрань люссинхъуваллаг гяче – мелкие золотые или серебряные шарики, напаянные на поверхность ножен и рукояти. Иногда в серебро заключали только концы ножен, контрастно выделявшиеся на фоне черной кожи, в других случаях кинжал полностью оправляли в серебро.

Рукояти из плотного абрикосового дерева или рога буйвола только частично отделывали металлом. Мастер тщательно и детально разрабатывал лицевую серебряную поверхность глубокой прочеканенной гравировкой с чернью.

Расцвет коммерции

В конце XIX – начале XX века кубачинские бийху уста переключились на производство парадного, очень дорогого заказного оружия с множеством позолоты, золотой насечки по кости, железу и даже эмали. Наступал первый период эпохи потребления и моды. Кавказская война закончилась, и многие штабные крысы и даже гражданские штафирки считали престижным иметь романтические кинжалы и шашки. Великолепные предметы были собственностью и русских царей. Александр III заказал кубачинцам набор холодного оружия в подарок английской королеве Виктории, и этот набор до сих пор составляет гордость музея Виктории и Альберта в Лондоне.

Период 1905–1914 годов в Кубачи называется «драгунским временем». Почти все мастера включились в производство снаряжения для драгунских полков, которые носили кавказскую форму. Делали штыки, кинжалы, пояса, газыри. Для генералов и офицеров предназначались шашки, сплошь покрытые серебром с чеканкой и глубокой гравировкой, для солдат – ножны с серебряными накладками на штампованную овечью кожу. Орнаменты «драгунского времени» более дробны, мелки, статичны.

Но бийху уста все-таки истинные мастера. Они создавали прекрасные копии посредством глубокого травления кислотой, композиции червонным золотом на лезвиях клинков, тонко отделанных золотой и серебряной насечкой. Изображения человеческих фигур, всадников, львов, слонов, сцен охоты переплетались со сложнейшими орнаментами. Готовые вещи зарывали в унавоженную землю, чтобы они покрылись патиной. Искусство копирования было столь высоким, что мастерам даже не требовалось видеть подлинники, в работе проявлялось столько творческой самостоятельности и фантазии, что, по существу, их произведения можно считать своеобразными оригиналами. В Париже они стоили дорого.

Как и всякое проявление человеческого гения, деятельность кубачинских мастеров обрастала легендами и преувеличениями. Не счесть рассказов о том, сколько денег вывалили французские и английские богачи за имитации персидских раритетов, сколько их хранится в самом Лувре. Правда заключается в том, что многие сработанные под антик клинки, хранящиеся у самих кубачинцев и частных коллекционеров всего мира, и есть самостоятельные шедевры. Даже с технической, не художественной точки зрения. Например, применявшийся только в Кубачи способ крепления серебряной инкрустации и других элементов орнамента превосходит образцы средневекового искусства Ближнего Востока. А по красоте и тонкости изделия ни в коем случае не уступают оригиналам.

В давние времена в этом славном ауле существовал совет бийху уста. К определению качества созданной вещи подходили со всей строгостью. Часто возникавшие споры решали просто: мастерам давали одну и ту же работу, затем определяли победителя. Наиболее искусный получал не только материальную награду. Главнее то, что лучшие становились гордостью аула, рассказы о них превращались в легенды, а слава переходила из поколения в поколение.

Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог» № 2 (3) апрель – июнь 2021

Подписывайтесь, скучно не будет!