Все самое интересное о жизни стран-соседей России
Обновлено: 23.05.2024
Культура и традиции
7 минут чтения

Помню

Бахтиёр ШАМАТОВ, переводчик и литератор (Кыргызстан)



























































































































Фрунзе

Помню, в начале 1970-х в Кыргызстане, особенно на юге страны ощущался острейший дефицит педагогических и медицинских кадров. Советское правительство, пытаясь решить проблему, пошло на неординарный шаг: из Москвы, Ленинграда и других крупных городов России по распределению стали посылать выпускниц педагогических и медицинских учебных заведений, которым было всего по 19–20 лет. И эти русские девчонки, надо отдать им должное, были настоящими героями и патриотами своей родины, они не просили ни жилья, ни высокой зарплаты, не требовали каких-то других привилегий, довольствовались малым, жили в самых отдаленных, глухих аилах и честно выполняли свою работу.

Бишкек назывался Фрунзе

Моей первой учительницей русского языка была девушка из Подмосковья, которую звали Людмила Александровна (к сожалению, фамилию забыл), всегда улыбчивая и веселая, с комсомольским значком на груди. Мы не знали ни одного слова по-русски, а она по-кыргызски, но тем не менее как-то находили общий язык и очень скоро всем классом полюбили ее. Мы с нетерпением ждали уроки. Нам казалось, что когда она заходила в класс, вместе с ней словно входило солнце, на душе становилось легко и радостно.

Людмила Александровна жила с подругами по имени Нина и Женя, которые работали в сельском медпункте: одна — фельдшером, другая — медсестрой. После уроков ближе к вечеру мы тайком подходили к окну их домишки и долго наблюдали за обитательницами. Все трое сидели за столом в маленькой комнатушке, пили чай и оживленно разговаривали. До нас доносился их звонкий смех, иногда они сидели тихо и пели какие-то грустные, протяжные песни. «Вот бы научиться говорить по-русски, как они! Было бы здорово, — мечтал я, — все бы в аиле удивились, наверное». Так мы до самой ночи стояли под окном первой учительницы, слушая шумную речь и следя за каждым движением, а уходили только после того, как они выключали свет.

У меня была старшая сестра, которая понимала и вполне сносно говорила на русском, по возрасту почти ровесница Людмилы Александровны. Однажды я уговорил ее пригласить учительницу с подругами к нам домой. Особенно волновалась мама, которая все переживала по поводу незнания языка и приготовления еды. Вдруг не понравится гостям? А я знал всего несколько слов: «здравствуйте», «до свидания» и почему-то «разрешите выйти», но такой скудный словарный запас ничуть не смущал меня, и я был полон решимости в любой момент вмешаться в разговор. Меня беспокоило только одно: вдруг они передумают с визитом, поэтому вновь и вновь надоедал сестре с вопросом: «А они точно придут?».

Все время выбегал на улицу и всматривался в ее дальний конец, не идут ли наши гости. Когда наконец они показались вдалеке, пулей влетел в дом и радостно закричал:

— Идут!

Немного подождал, когда они подошли близко к воротам, выбежал навстречу и громко произнес:

— Здравствуйте!

Увидев меня, Людмила Александровна воскликнула:

— Ой, Шаматов, ты ли это?

Я энергично закивал головой.

— Это мой самый лучший ученик, — представила она подругам и ласково погладила меня по голове.

Увидев во дворе светловолосых худеньких девушек с голубыми глазами, к тому же одетых не по-нашему, мама растерялась. «Эх, был бы сейчас отец живым, он бы поговорил с ними», — промелькнуло у меня в голове.

У нас не было стола и стульев, поэтому мама накрыла дастархан, как обычно, на ковре. Гостьи зашли, кое-как расселись. Наступила неловкая тишина. Сестра стала разливать чай, а мама, с трудом вспомнив нужные слова, робко произнесла:

— Куши, куши, девичка! (то есть «угощайтесь, девочки»).

Я не выдержал и громко засмеялся. Улыбнулись и гостьи, завязался разговор. Просидев пару часов, девушки поблагодарили нас и ушли.

После этого мы с Людмилой Александровной стали близкими друзьями. Она теперь приходила, когда хотела, и подолгу сидела у нас. Приносила книжки с пестрыми рисунками и продолжала учить меня русскому языку. Не только я, но и остальные одноклассники учили его с огромным желанием.

Отработав пару лет, Людмила Александровна с подружками вернулась в Россию. Помню, провожая ее всем классом, мы плакали и долго махали рукой вслед за колхозным грузовиком, который увозил девушек до райцентра.

***

Прошли годы, ушла советская эпоха, Кыргызстан стал независимым государством. Но любовь, привитая Людмилой Александровной к русскому языку и культуре, по сей день сохранилась в моем сердце. В эти годы чего только не пытается делать с великим и могучим грязная политика! Идут бесконечные и бессмысленные, на мой взгляд, дискуссии вокруг роли языка. Кому-то он сильно мешает, но даже в таком ракурсе отдельным политиканам-горлопанам он приносит хотя и временные, но все же политические очки. Кто-то считает, что, оказывается, именно русский язык мешает полноценному развитию государства. Его сокращают в школах, равняя его к иностранному, а образовавшаяся в обществе прослойка западников вовсе считает: якобы «мы на протяжении 70 лет были колонией российской империи» и т. п.

Несмотря ни на что, русский язык был и остается для большинства моих соотечественников вторым родным (какой же он иностранный?), открывающим путь к достижениям прогресса и сокровищницам мировой культуры. Само время доказывает, что русский язык нам нужен, и он должен жить. А я по-прежнему остаюсь орускулом (то есть «рабом русских», как высокомерно называют нас те, кто свое счастье и смысл жизни ищут в западных ценностях) и часто ностальгирую о временах, когда мы были «колонией» и республика наша достигла небывалых высот и процветания практически во всех отраслях, стала одной из передовых в составе единого государства. Я рад, что благодарная память нашего народа все еще помнит все хорошее, что сделали для нас русские и великая держава под названием СССР.

Праздники в Кыргызстане

«Меня до самых глубин души задевает то, что мы стали намеренно забывать имена тех выдающихся людей, сыгравших не менее огромную роль в становлении нашей государственности, — говорит известный поэт, член Союза писателей СССР Нуралы Капаров. — И это только потому, что они не были кыргызами. Ученые Сеул Абрамзон, Константин Юдахин и другие внесли не меньший вклад в историю развития республики и также поплатились за это наравне с теми кыргызскими деятелями, чьи имена теперь не сходят с уст. Это несправедливо».

Семен Афанасьевич Чуйков

***

Недавно, будучи в гостях у знакомых (обычная семья, которая проживает в окрестностях Бишкека), я заметил потрясающую картину. Двухлетний ребенок начал произносить русские слова, чему удивлялись даже его родители и бабушка с дедушкой. Вот и ответ тем политикам, которые кричат на каждом углу о развитии кыргызского языка. Причем есть закономерность: громче всех кричит о патриотизме и приверженности национальным истокам тот, кто не слишком образован и зачастую даже не знает, кто из кыргызских писателей какое написал произведение. Есть среди них и доктора наук, которые не могут правильно написать собственную фамилию! Забавная картина получается.

Я не противник развития родного языка, но это должно происходить не за счет ущемления русского или других языков этносов, проживающих в нашей республике. Пусть молодежь говорит на всех языках по своему желанию, никто и ничто ей не мешает. Кстати, русский усиленно начали изучать также студенты, приезжающие к нам из других стран — Индии, Пакистана, Китая и др. Это создало рабочие места для кыргызов-репетиторов, хорошо владеющих русским.

В СМИ и соцсетях часто мелькают новости с пугающими заголовками типа «В России происходит очередная облава на мигрантов», «В России прессуют представителей нетитульной нации» и т. п. Но ничего страшного на самом деле нет. Смысл в том, что если ты приехал в другую страну или получил ее гражданство, то будь добр, живи и работай по ее законам, не выпендривайся там и не старайся внедрить свои правила и традиции. Я по своему опыту знаю, каково быть трудовым мигрантом, слава Богу, прошел через это вполне благополучно.

Или другой пример: по известным причинам в республику приехало много так называемых релокантов (хотя по-русски лучше называть перемещенцами). Их встретили вполне дружелюбно, не притесняют, они довольно гармонично влились в наше общество и чувствуют себя в полной безопасности. Никто не нарушает наши законы, а их свободу никто не ограничивает. Думаю, точно так же должны вести себя и наши сограждане, по разным причинам оказавшиеся в России.

Мне бы очень хотелось еще, чтобы Кыргызстан и в дальнейшем оставался в тесных дружеских отношениях с РФ, благодаря которой, честно говоря, многие простые граждане, в том числе и я, ощущают себя в безопасности и стабильности. Для которых, как говорил один умный человек, в Сибири кажется теплее, нежели в Стамбуле.

Чингиз Айтматов с пионерами Киргизии

Нельзя не согласиться с мнением известного ученого и общественного деятеля Каната Садыкова: «Для современного общества представляют губительную опасность не столько искусственно созданные биологические инфекции и вирусы, сколько очень ловко смонтированные и успешно внедренные в общественное сознание модели негативных психических реакций. Надо отчетливо понимать, что в нашей исторической ситуации, когда все члены общества находятся в едином информационном пространстве, они невольно могут находиться и в зоне влияния нового психотропного оружия, активно применяемого в текущей глобальной гибридной войне. Хватит ли у наших граждан опыта, чтобы осознавать эти опасности?». Я надеюсь, что опыта и мудрости у народа хватит. Самое главное — сохранить между нами то лучшее, что было и остается стержнем, опорой во взаимоотношениях. Мы просто обречены жить вместе.

Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 4 (13), октябрь – декабрь 2023.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю