Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Культура и традиции
  • Сихиртя — первые люди Арктики
    Илья БАРЫШЕВ, старший научный сотрудник Института наследия имени Д. С. Лихачева
Обновлено: 14.04.2024
Культура и традиции
11 минут чтения

Сихиртя — первые люди Арктики

Илья БАРЫШЕВ, старший научный сотрудник Института наследия имени Д. С. Лихачева























































































































































































Территория, занимаемая сихиртя на рубеже эр. По Малолетко Л.М., 2006. С. 170
Территория, занимаемая сихиртя на рубеже эр. По Малолетко Л.М., 2006. С. 170

В фольклоре многих народов присутствуют люди малого роста, которые живут под землей, внутри гор, являются искусными кузнецами, обладают сверхъестественными способностями, могут приносить людям пользу или вред. Широкой массе населения нашей страны, благодаря литературе и кинематографу, наиболее известны гномы из мифологии германских народов и чудь из русских сказаний. В ненецкой мифологии также имеется легендарный народ, который они, в зависимости от места своего проживания, называют сихиртя, сииртя, сиртя, сихирча.

В ненецких сказаниях о сихиртя наряду с реалистическими событиями фигурируют совершенно фантастические эпизоды. С одной стороны, это такие же люди: охотятся, рыбачат, ведут хозяйство, могут даже жениться или выходить замуж за ненцев. С другой стороны, обладают необыкновенными способностями: могут неожиданно появляться и исчезать, быть невидимыми, быстро передвигаться. Живут под землей, где пасут стада мамонтов, обладают сокровищами в виде большого количества металлических изделий.

Что это за народ, когда и где жил и чем занимался?


Время рыбьего зуба

Большинство исследователей считают реальным существование сихиртя в тундрах европейского Севера и Западной Сибири в I — середине II тыс. н. э. Известный этнограф, специалист по самодийским народам В. И. Васильев писал, что ненецкие сказания «не просто порождены народной фантазией, но в той или иной степени отражают реальные события». Есть три базы источников. В первую очередь это письменные свидетельства первопроходцев, путешественников, купцов, которые контактировали с народами северо-востока Европы и севера Западной Сибири. Вторая группа источников — это публикации этнографов, третья — материалы археологических исследований.

Первые описания народов региона встречаются в русских летописях (я не беру античных и арабских авторов по причине краткости, географической неопределенности и некоторой фантастичности их данных). Проникновение русских на Печерскую сторону началось не позднее XI века и было вызвано меновой торговлей, а затем и получением ясака в виде мягкой рухляди (меха) и рыбьего зуба (моржовый клык). До русских здесь долгое время проживали племена, которые в летописях упоминаются под названиями печера, угра (югра) и самоядь. В XVI–XVII веках западноевропейские путешественники начали поиски торговых путей в Китай и Индию через северные моря, некоторые оставили описания. В них упоминаются местные жители, обличием сильно отличающиеся от ненцев.

Самниты. По Х. де Вейру, 2011. С. 59
Самниты. По Х. де Вейру, 2011. С. 59

Участник голландских экспедиций конца XVI века Херрит де Вейр кратко сообщает о самнитах, т. е. самоедах: «одеты в оленьи шкуры», только у знатных особ «головные уборы сделаны из цветного сукна с подкладкой из ценного меха, в то время как все прочие носят шапки из оленьих шкур, мехом наружу, плотно прилегающие к голове». У них длинные волосы, заплетенные в косички, широкие и плоские лица, глаза маленькие. На острове Вайгаче голландцы встретили несколько святилищ со множеством изваянных идолов. На рисунках в книге де Вейра изображены сцены охоты с больших лодок на морских животных, их разделка. Оленья упряжка везет нарты с кусками туши. Изображено святилище со столбообразными идолами с признаками пола, на нем горят ритуальные костры; два человека молятся, один разделывает жертвенного оленя. Имеются луки и колчаны со стрелами, топоры и копья, якорями притягивают китов, а лодки похожи на большие пирóги. Одеты в короткие меховые куртки и штаны, обуты в сапоги до колен мехом наружу. Головные уборы похожи на капюшон или плотно прилегающий к голове шлем с защищающей затылок и шею частью. Иногда головной убор обозначен пересекающимися полосами, образующими ромбический узор. На поясе сзади подвешены амулеты из клыков белого медведя.

Личина идола. Фото автора. МАКЭ, 2000.
Личина идола. Фото автора. МАКЭ, 2000

Более подробные сведения имеются в книге французского врача, участника датской торговой экспедиции 1653 года П. М. де Ламартиньера, который рассказывает об обитателях Новой Земли, острова Борандай (п-ов Варандей) и прибрежных районов Большеземельской тундры.

По его описанию, борандайцы смуглы, низкорослы, носят одежду «из узких штанов, и из камзола до колен, из чулок и шапки» из шкур белых медведей «шерстью вверх, и из башмаков из древесной коры. Их жилища (чумы), все выстроены из рыбьих (китовых? — Авт.) костей, и костями же покрыты, сверху очень низкие, овальной формы; свет проникает в них только через входное отверстие, которое напоминает устье нашей печи». Занятием их была охота, рыбная ловля. Некоторые борандайцы знают московитский язык.

Интересно описание маленького городка, который Ламартиньер называет Вичора. Расположен он был, видимо, в устье Печоры между двумя горами. Все «хижины были сделаны очень тщательно из рыбьих костей (каркасов), покрыты также рыбьими костями, проконопачены мохом сверху и обложены вокруг дерном». Двери были устроены «наподобие печного устья, и через крышу, в которой устроено <…> отверстие, в которое проникает свет». Жители занимались плетением рыболовных сетей из древесной коры, из нее же делали тонкие циновки для парусов, из рыбьей кости делали боевые топоры, ножи, наконечники дротиков и стрел, шили одежды из медвежьих шкур при помощи костяных игл. Самый богатый имел деревянную барку «в виде гондолы, широкую в середине и острую с обеих концов <…> без гвоздей и какого-то ни было железного крепления», с одной мачтой и большим квадратным парусом.

Жителей Новой Земли Ламартиньер описывает по-разному. Одни носят одежду, «сшитую из шкурок пингвина (? — Авт.), перьями наружу», состоявшую из узких штанов до колен, «и из камзола» с рукавами до локтей, «шапки были в форме сахарной головы, а сапоги из шкуры морской коровы (тюленьи) <…> шерстью вверх», вооружены луком, колчаном со стрелами, боевым топором из рыбьей кости, копьем. У женщин подбородок и лоб украшены тремя или четырьмя голубыми линиями (татуировка? — Авт.), уши и ноздри проколоты «и в них на колечках из рыбьей кости были подвешены голубые камни <…> размером с лесной орех».

Новоземельцы. По де Ламартиньеру, 1911. С. 92
Новоземельцы. По де Ламартиньеру, 1911. С. 92

Другие новоземельцы одеты «в шкуру морской коровы, шерстью вверх; их камзолы состояли из двух шкур, сшитых вместе <…> штаны были очень узки». Старший имел округлую бороду темно-русого цвета (! — Авт.). Женщина носила подвешенные в проколотых ушах и носу голубые камни, подбородок и лоб были украшены голубыми линиями. Вместо ниток они использовали полоски рыбьей кожи, иголки сделаны из рыбьих ребер, наконечники копий и стрел, как и все их инструменты, — из рыбьих костей. Древки копий и луки сделаны из тяжелого дерева коричнево-красного цвета, древки стрел — из более легкого и светлого дерева. Все покрыто узорами. Дополнением служит наличие маленьких лодок, «сделанных из рыбьих костей и кожи».

Самоеды, по описанию Ламартиньера, «еще коренастее, чем лапландцы и борандайцы, имеют довольно большие головы, нос шире и курносый; они не имеют почти никакой растительности [на лице] и землистый цвет [лица]. Одежда мужчин состоит из круглой курчавой шапки, как бы сделанной из бараньей шкурки, из штанов и верхнего платья из шкур белых медведей, доходящего только до колен, подпоясанного ниже живота поясом в четыре пальца ширины; чулки и башмаки из той же кожи, шерстью вверх; на башмаки надевают они род коньков из древесной коры [лыжи]; на них они очень быстро двигались по снегу. Они носят, вроде манто, черную шкуру со всеми четырьмя лапами, которую накидывают чаще на левое плечо, чем на правое, а поверх шкуры повешен колчан. Женщины одеты так же, как мужчины, только верхнее платье немного длиннее, да не имеют накидок на плечах; волосы заплетают в один пучок (косу), перевязанный внизу лентой из древесной коры; они ходят на охоту наравне с мужчинами, вооруженные луками и стрелами».

Этих людей француз встретил в верховьях Щугоры, правого притока Печоры. В связи с упоминанием о небольших лыжах интересно сравнение с гравировкой на костяном изделии со святилища Хосейто I на Вайгаче, датируемого X–XIV веками, где изображена антропоморфная фигурка, создающая впечатление бегущего на коротких лыжах человека в характерной глухой одеждой типа малицы с капюшоном.


Железный век

Все эти старинные описания касаются ненцев. А кто такие сихиртя?

В конце XVII века академик И. И. Лепехин, исследуя европейский Север, сообщал: «Вся самоедская земля в нынешнем Мезенском округе наполнена запустевшими жилищами некогда древнего народа». Они сделаны «в горах и холмах наподобие пещер с отверстиями, подобные дверям. В сих пещерах обретают печи и находят железные, медные и глиняные домашних вещей обломки». Лепехин полагал, что жилища оставил исчезнувший народ чудь.

В 1837 году А. Шренк собрал в Большеземельской тундре материалы об исчезнувших людях народа сирте, которые, по рассказам ненцев, «в прежние времена <…> жили в этой стране до них, но что потом они ушли будто под землю». Упоминает чудские земляные жилища в устье Коротаихи, в урочище Сиртя-ся (Гора сиртя) и архимандрит Вениамин, крестивший ненцев в начале XIX века. О таких же жилищах в дневниках пишет исследователь Русского Севера В. Н. Латкин.

В конце 1920-х археолог В. Н. Чернецов нашел на мысах Тиутей-сале и Хаэн-сале на побережье Ямала следы средневековых землянок и на основании материала раскопок сделал вывод, что их обитатели занимались морским зверобойным промыслом и охотой на дикого северного оленя. Последующие археологические исследования Г. А. Чернова, Л. П. Лащука, Л. П. Хлобыстина, М. А. Мурыгина, Н. В. Федоровой подтвердили широкое распространение культуры морских зверобоев и охотников на дикого северного оленя на всем протяжении прибрежной полосы и тундры европейского северо-востока и Западной Сибири. Носители этой культуры, просуществовавшей до конца I, а кое-где, возможно, до середины II тыс. н. э. и даже позже, уже в историческое время были частично истреблены, а в большинстве своем ассимилированы пришедшими с юга Сибири самодийцами.

Находки Л.П. Хлобыстина 1985 г. с поселения Карпова губа.
Находки Л.П. Хлобыстина 1985 г. с поселения Карпова губа

Проблем сихиртя касались в своих работах многие ведущие этнографы и археологи Севера и Арктики: В. Н. Чернецов, Г. Н. Прокофьев, Л. П. Лашук, В. И. Васильев, Л. В. Хомич, Ю. Б. Симченко, А. В. Головнев, А. М. Малолетко, П. А. Косинцев, Н. В. Федорова. В публикациях на основе исторических, археологических, этнографических, топонимических и лингвистических данных рассматривались вопросы происхождения, этнической принадлежности, хозяйственной деятельности и верованиях легендарного народа.

Опираясь на свидетельства путешественников и исследователей, при сравнении внешнего вида самнитов, новоземельцев и борандайцев можно увидеть общие черты в одежде, вооружении, охотничьем снаряжении. Они отличаются от самоедских. Однако их вещи сделаны не из металла, как у сихиртя в ненецких быличках, а из кости и камня. Лодки напоминают каяки прибрежных зверобоев северо-восточной Азии.

Таким образом, многие черты хозяйствования — жилища, одежда, оружие, охотничьи принадлежности — имеют схожесть с таковыми у народов Сибири и северо-востока Азии. Однако не стоит забывать, что свидетельства очевидцев относятся к XVI–XVII векам, а истоки ненецких легенд, скорее всего, к более ранним временам. Вероятно, к началу и к середине II тыс. н. э., когда в западносибирских и европейских тундрах происходила смена населения и сюда начали проникать самодийцы. Аборигены были ими уничтожены и ассимилированы.

Судя по археологическим данным, населявшие в Средние века Заполярье племена были не дикие и отсталые, а довольно развитые. На сравнительно небольшой территории Нижней Печоры обнаружены три городища: Ортинское, Гнилкинское и Кобылиха, несколько святилищ (Хэбидя-Пэдарское, Болванский Нос, Гнилкинское), поселений и местонахождений с довольно многочисленным материалом. Имелись не только импортные вещи из Руси, Западной Европы, Волжской Булгарии, Средней Азии, Северного Кавказа, но и предметы местного производства, изготовленные из железа, меди, бронзы, серебра. На Ямале найдены средневековые памятники, которые авторы также связывают с доненецким населением. Это поселения Тиутей-сале, Хаэн-сале, Ярте-6, могильник Зеленый Яр.

Кричная болванка. Городище Кобылиха. Железо. Ненецкий АО. МАКЭ, 2008.
Кричная болванка. Городище Кобылиха. Железо. Ненецкий АО. МАКЭ, 2008

Часть современных исследователей (например, Н. В. Федорова) утверждает, что охота на морских животных никогда не являлась ведущей отраслью хозяйства самодийских народов. Возможно, пришедшие ненцы назвали сихиртя все местные племена — так же, как до сих пор называют одним словом хаби всех своих соседей: хантов, манси, селькупов, кетов. Что касается этнонима самоядь, то многие склоняются к мнению, что первоначально он относился именно к аборигенам, а потом был перенесен на пришедших ненцев.


Духи-хранители

С этимологией термина сихиртя много неясного. Наиболее убедительны предположения Хомич и Головнева. Хомич считала: «сиртя» означает «делающий дыру» (ненец. си — дыра); «сихиртя» — «избегающий, имеющий землистый цвет лица». Головнев соотносит термин с ненецким понятием «предки», «дух предков» (основа си-се-ся) и указывает на некоторые параллели в языке и культуре саамов: сидянг (нен. — «тень, душа умершего») — ситте (саам. — «душа умершего»); сядай (нен. — «дух-хранитель») — сейд (саам. — «дух-камень, дух-хранитель»).

Подытожим. Этнографические, археологические и фольклорные материалы позволяют утверждать, что задолго до прихода самодийцев тундры европейского северо-востока и Западной Сибири были заселены людьми, занимавшимися зверобойным промыслом, рыболовством и охотой на дикого оленя, имели одомашненных оленей, использовали оленей и собак в упряжках. Вступив на рубеже I–II тыс. н. э. в контакты с предками самодийцев, автохтоны приняли участие в этническом сложении современных ненцев, энцев и нганасан, частично повлияв на хозяйственный уклад пришельцев. Реминисценции об этой части предков воплотились у ненцев в цикле преданий о живущих под землей людях.

Как резонно отметил археолог О. В. Кардаш, о сихиртя «на сегодняшний день вопросов остается больше, чем ответов». Всем, кто хочет подробнее узнать о легендарных пастухах мамонтов, рекомендую представленный далеко не полный список литературы.

Статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 1 (14), январь – март 2024 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю