Все самое интересное о жизни стран-соседей России
Культура и традиции
8 минут чтения
ПОДЕЛИТЬСЯ

Мария Валентей: Победившая забвение

Оксана ШЛЕСБЕРГ










































































































































Мария Валентей

памяти пристальный свет,

Дар обладания тем, чего нет.

Белла Ахмадулина

Фото из фондов музея В.Э. Мейерхольда

Это история о том, как один хрупкий беззащитный человек может заставить реку истории течь по другому руслу. Жизнь моей героини похожа на подвиг, ежедневное, поступательное преодоление препятствий. Как ей удалось не сломаться, не смириться, не опустить руки? По воспоминаниям современников, «у нее всегда был план дальнейших действий и на редкость объемное и четкое ощущение реальности».

Мария Валентей

Пройти испытания

Мария Алексеевна Валентей родилась через год после присуждения ее деду Всеволоду Эмильевичу Мейерхольду звания народного артиста Республики. В Большом театре проходили чествования по поводу его 50-летия, новаторский Театр имени Мейерхольда (ГосТИМ) был на пике популярности.

Маша вела жизнь обычного советского подростка в подмосковной Лопасне, где ее мама Татьяна Всеволодовна (средняя дочь Мейерхольда) работала председателем коневодческого совхоза. С семи лет Маша бывала в гостях у деда в Брюсовском (ныне Брюсовом. – Ред.) переулке. У Мейерхольдов было заведено брать в театр детей с самого нежного возраста.

«Как-то Всеволод Эмильевич взял меня с собой в театр, шел спектакль “Лес”. Всеволод Эмильевич сказал: “Приходи ко мне после спектакля”. Я тогда не понимала, что надо прийти за кулисы. И когда увидела, что Всеволод Эмильевич вышел на поклоны, на глазах у всех ринулась к нему через рампу и понять не могла, почему все на сцене и в зале так развеселились при моем появлении».

Судьба любимого деда изменилась, когда Марии исполнилось 12. Статья Креженцева «Чужой театр» в «Правде» и другие выпады в прессе вынесли приговор ГосТИМ, его закрыли как чуждый советскому искусству. Ольга Михайловна Мунт (первая жена Мейерхольда) в письме к Зинаиде Николаевне Райх пыталась успокоить всех, напоминая, что уже шесть раз Всеволод Эмильевич оставался без работы, и когда казалось, что все двери закрыты, происходили новые достижения и открытия.

Маше 15 лет, когда дед арестован в ленинградской квартире, подаренной Сергеем Кировым.

«В справочной НКВД мать не сразу добилась сведений о Всеволоде Эмильевиче, она не знала, что в паспорте у него была двойная фамилия Мейерхольд-Райх <…> обычно рано утром я занимала очередь, а часам к девяти-десяти успевала приехать из совхоза мать».

Через три недели новая беда: в своей квартире в Брюсовском переулке, 12, убита Зинаида Николаевна. Вместе с родственниками Маша принимает участие в ее похоронах, на которые допущены только самые близкие. Казалось бы, эти события должны поселить страх, заставить смириться и забыть, но семья не сдавалась. Фотографии, письма и записки, связанные с Мейерхольдом, многие знакомые уничтожили. Однако Татьяне Есениной (приемной дочери) удалось перевезти архив Всеволода Эмильевича на дачу в Горенки, где он хранился на чердаке за фальшивой стеной. Перед эвакуацией 1941 года она передала его Сергею Эйзенштейну. Даже когда архив ГосТИМа привезли в фонды музея Бахрушина, на шкафах написали «НДП» (не для показа).


Пролить свет

Ужасы войны закончились, жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло, и Маша продолжила искать ответы о судьбе Мейерхольда. Семь лет прошло после ареста, и никаких сведений ни у кого не было.

В свое время Зинаида Райх просила Машу написать Сталину, и в 1946 году она исполнила просьбу. В результате ее вызвали на Лубянку, а затем в загсе Свердловского района Москвы (сейчас муниципальные округа Беговой, Савеловский и Тверской. – Ред.) выдали свидетельство о смерти Мейерхольда. В нем написали, что режиссер скончался от упадка сердечной деятельности 17 марта 1942 года. Это было первое из череды ложных свидетельств, полученных Марией.

Мария Валентей

Мария Алексеевна встретила свою любовь и вышла замуж за Дмитрия Валентея, в будущем одного из самых авторитетных социологов и демографов СССР, родила двоих сыновей, преподавала русский и литературу в школе. Однако не останавливалась и всегда использовала любые возможности для достижения цели – пролить свет на судьбу деда.

Мария Валентей

Когда Сталин умер (март 1953-го), то еще до XX съезда КПСС, осудившего культ личности, Мария Валентей вместе с Татьяной Есениной подали документы с просьбой о пересмотре дела Всеволода Мейерхольда. В числе прочего для опровержения ложного обвинения необходимо было собрать отзывы о мастере от знавших его деятелей искусств. Это было совсем непросто даже в хрущевскую «оттепель», многие люди все еще боялись и не решились выступить в поддержку Мейерхольда. Но 55 деятелей искусств все-таки отозвались. В ноябре 1955 года военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор Всеволоду Эмильевичу и прекратила дело за отсутствием состава преступления.


Вернуть имя

Добиться политической реабилитации – это половина дела. Необходимо было вернуть вычеркнутое имя мастера в историю театра. Театральные постановки как пространственно-временное искусство сложно зафиксировать, но остаются документы, фотографии, записи, которые позволяют потомкам получить представление о спектаклях. В случае с театром Мейерхольда все записи поставленных им радиоспектаклей были уничтожены. Знаменитый спектакль «Маскарад» после ареста своего создателя шел без указания режиссера. Масштаб цензуры красноречиво передает такой факт: на фотографиях первой труппы МХТ фигура Мейерхольда превратилась в зонтик.

В 1956 году по инициативе Марии Алексеевны президиум Всероссийского театрального общества (ВТО, сейчас СТД РФ) и ученый совет Института истории искусств АН СССР создают комиссию по творческому наследию Вс. Мейерхольда.

Валентей становится центром, который заряжает энергией и втягивает в орбиту памяти Мейерхольда все больше людей. Они устраивают творческие вечера, проводят выставки, печатают статьи. Мария Алексеевна щедро делится информацией, связывает исследователей из разных стран, собирает по крупицам все, что связано с гениальным дедом.

В марте 1968 года на доме в Брюсовом переулке, который тогда называется улицей Неждановой, появляется мемориальная доска Мейерхольда, хотя в его квартире продолжают жить семьи людей, поделивших ее после конфискации. Через пять лет, в 100-летие со дня рождения Всеволода Эмильевича, Мария Алексеевна открывает мемориальную доску в Пензе на здании школы. А в концертном зале Чайковского организует вечер памяти мастера. Место выбрано не случайно, ведь само здание по замыслу Сергея Вахтангова, Михаила Бахтина и Всеволода Мейерхольда должно было стать театром, музеем, лабораторией – Государственным театром имени Мейерхольда. Интересная деталь: по воспоминаниям режиссера Николая Шейко, на этом вечере отсутствовали драматург Александр Гладков, режиссер Леонид Варпаховский и театровед Александр Февральский. Все были связаны с театром Мейерхольда, но не пришли. Почему? Шейко поясняет: «Не могли они войти, как ни в чем не бывало, в здание, которое строили как театр Мейерхольда, а потом переделали под концертный зал. А Мастер приходил на строительство, видел, как начинает воплощаться его мечта о том, каким должно быть здание театра».

Мария Валентей

Медленно, но планомерно Марии Алексеевне удалось установить мемориальные доски на всех зданиях, связанных с дедом: в Ленинграде на Театральной площади, 2, на даче в Горенках, в Новороссийске. В феврале 1984 года при ее активном участии открыли музей в пензенском доме родителей Всеволода Эмильевича. Сегодня это не только музей, но и театр, который стал точкой притяжения для местных жителей и приезжих.

Мария Валентей

Только в 1988 году Марии Валентей позволили ознакомиться с материалами дела Мейерхольда. Невозможно представить, чего ей стоило не только узнать страшную правду, но и переписать аккуратным почерком учителя все детали пыток любимого деда.


Сохранить память

Оставался нерешенным вопрос о создании мемориального музея в доме, где семья Мейерхольда жила с 1928 года и где оборвалась жизнь Зинаиды Райх. Процесс затягивался, но Мария Алексеевна не сдавалась, продолжала писать письма в ЦК КПСС, КГБ, Моссовет, прокуратуру, поднимала общественность. 2 февраля 1990 года, в день 50-летия со дня гибели мастера, в шесть часов вечера состоялся траурный митинг. В узком Брюсовом переулке собралось более двух тысяч человек со свечами в руках. Репортаж о событии передавали по многим мировым телеканалам, а тогдашние жильцы квартиры выглядывали из окон.

Мария Валентей

Наконец 23 апреля 1990 года Мосгорисполком распорядился создать музей. Прошло полвека с момента гибели супругов, 35 лет после юридической реабилитации. В пустое пространство разоренного гнезда вновь вернулась жизнь. Мария Алексеевна стала заведующей музеем, хотя была далека от этой профессии. Но ее, как всегда, не останавливало отсутствие конкретных навыков, она знала, какую задачу надо решить, могла собрать людей для помощи. До последних дней, будучи уже серьезно больной, Мария Алексеевна Валентей жила музеем.

Ее не стало 15 января 2003 года. Она похоронена на Ваганьковском кладбище, где нашли последний приют и любимый супруг Дмитрий Игнатьевич Валентей, и Зинаида Николаевна Райх.

30 лет существует музей. Здесь можно почувствовать и понять не только личность хозяина, но и прикоснуться к эпохе. Место уникально тем, что небольшое количество подлинных вещей компенсируется атмосферой, где жив дух мастера. Мария Алексеевна смогла собрать людей, для которых имя и память Мейерхольда по-настоящему важны. Вопреки обстоятельствам она смогла возвратить дому жизнь, очистила и наполнила его.

Николай Шейко, которому посчастливилось знать ее лично, вспоминал: «Она умела замечательно использовать для дела энергию людей и в этом была беспощадна. Привлечение союзников, включение их в каждую операцию – в этом отношении она, конечно, обладала мужской силой и мужской волей <…> всегда она находила способы заставить. И мы вставали, шли, звонили, подчинялись. Но и досада была тоже, эта вынужденная перемена планов, когда ты хочешь сделать одно, а делаешь совершенно другое. И возникает раздражение на того, кто заставлял, на себя, что не смог отказаться, на жизнь, которая все время редактирует твои намерения. Все это было, когда Маша вторгалась со своими распоряжениями. Но в них присутствовала сверхзадача, как говорят в театре, и она была в каждом ее распоряжении, просьбе, напоминании».

Марии Алексеевне и тем, кто шел рядом, удалось изменить наше сегодня. Трудно сказать, удалось бы ей преодолеть все препятствия, выпавшие на пути к восстановлению справедливости, если бы деда звали не Всеволод Эмильевич Мейерхольд. Зато очевиден ответ на вопрос: что случилось бы с именем гения, не будь такой внучки.

Культура – это не только творцы, но и хранители. А наше сегодня – это чье-то завтра.

В статье использованы материалы книги «Внучка Мейерхольда». Москва, 2009.

Полностью статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 2(7), апрель – июнь 2022.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю