Все самое интересное о жизни стран-соседей России
Культура и традиции
8 минут чтения
ПОДЕЛИТЬСЯ

Пусть закроют лицо

Мария ЗАГИТОВА, научный сотрудник музея Востока































































































































Паранджа

Фото из фондов ГМВ

Паранджа (или фаранджа, как называли в Самарканде) хорошо известна по культовому фильму Владимира Мотыля «Белое солнце пустыни», снимавшегося неподалеку от туркменского города Мары. Благодаря однотонным накидкам, под которыми скрывались брошенные жены из гарема басмача Абдуллы, у многих зрителей сформировалось представление о женщинах среднеазиатского Востока – подневольных и покорных затворницах. Коран в суре 24 прямо указывает: «Скажи верующим женщинам <…> пусть прикрывают своими покрывалами вырез на груди и не показывают своей красы».

Паранджа

Однако стоит сразу же оговориться, что не каждая женщина особо печалилась о своем бытии. Напротив, большую часть женского населения устраивала замкнутая и зависимая сначала от родителей, а затем от мужа жизнь. Ведь женщины не сидели целыми днями сложа рука. Они были заняты домашним хозяйством, но охотно принимали участие в увеселительных мероприятиях, например, посиделках с соседками и родственницами. Одним из любимых занятий было посещение базаров, где узнавали последние новости. На окружающий мир женщины поглядывали из-под паранджии чачвана (специальной сетки из конского волоса),без которых запрещалось появляться в общественных местах. Они, словно невидимки, подсматривали за происходящим на улицах, незаметно передавали весточки возлюбленным (подобная практика была не редкостью на Востоке) или встречались с ними – ведь женщины в парандже практически неузнаваемы, – но всегда оказывались в гуще городских событий и сплетен.

Когда именно паранджа вошла в обиход в Узбекистане, точно не известно. По воспоминаниям местных жительниц, покрывало начали повсеместно использовать лишь со второй половины XIX века. Накануне революции паранджа стала обязательной для женщин всех возрастов, а к 1940-м годам вышла из употребления. Она была частью уличной одежды и имелась в гардеробе горожанок (сартянок) Ташкента, Самарканда, Бухары. Туркмены, казахи и киргизы, ведущие кочевой и полукочевой образ жизни, не так строго придерживались норм ислама и соответствующих бытовых правил. Жены кочевников были более свободны в одежде и манере поведения. Они не скрывали своих лиц на улице, но обязаны были выходить из дома или находиться в присутствии мужчин с покрытой головой. Таким головным убором мог быть специально свернутый из платков тюрбан, но чаще для быстроты женщины (например, туркменки) выбегали из помещения, накинув на голову халат сына или мужа, который висел рядом с выходом. А чтобы одежда не свалилась во время ходьбы, халат накидывали одним рукавом на голову таким образом, что второй рукав практически касался земли. Этот традиционный способ ношения халата в некоторых районах Туркмении сохраняется и по сей день.

Паранджа

Первую паранджу красного цвета девочке покупали в 9–13 лет. Перед замужеством родители заказывали ей еще одну или две. В богатых семьях в приданое могло входить до четырех накидок. Их носили до старости. За всю жизнь женщина изнашивала лишь одну-две паранджи, а потому вещи имели весьма поношенный вид. Ведь первоначально кним относились как к утилитарному предмету первой необходимости, а декоративность появилась лишь в начале ХХ века. Даже среди состоятельных узбечек, привыкших к нарядной одежде, было принято носить неброское покрывало. Относились к нему довольно небрежно, дома в свернутом виде бросали в угол или затыкали за перекладину, а в гостях использовали как напольную подушку для сиденья, не стирали.

Самой распространенной в 1850–1860-х годах была паранджа из недорогой кустарной бумажной ткани алача темно-серого или серо-синего цвета. Несколько позже появились накидки из кустарного полушелка пар паша (крыло мухи) в узенькую полоску синего, черного и серовато-белого оттенка. С появлением привозных фабричных тканей в начале XX века появились изделия из шелка, парчи, зеленого атласа с китайским рисунком. Поначалу модели изготавливали без дополнительных украшений – цветных тесемок, кисточек и крупной вышивки. Хотя на более старых накидках встречались скромные вышитые узоры в виде мелких (муруч нуска – черныйперец)и крупных кружочков (кувача – кувшинчики), зигзагообразных линий (илон изи – след змеи) и др. Их шили на подкладке из дешевого материала – набивной маты или цветастого ситца.

Паранджа

В начале ХХ века узбекская паранджаприобрела более парадный вид. В моду вошли бархатные накидки фиолетового, зеленого и желтого цвета. Для девушек заказывали красные. Подкладку и полы начали обшивать дорогой абровой (среднеазиатские ткани, преимущественно шелковые и полушелковые, с рисунком «абр» – «туча», перс. – Ред.) тканью (икат) таким образом, что при ходьбе полы слегка распахивались, демонстрируя красивую цветную материю. В декор мастерицы также ввели новые элементы, которые по расположению на одежде были схожи с деталями отделки старинных женских и отчасти мужских халатов. Края подола, бортов, воротника и рукавов обшивали черной тесьмой джияк, по которой цветными нитками вышивали крестики. В оборот брали узоры гаджак куска (завиток), встречающийся и на других народных предметах, орнамент арабеск в виде парных арабских букв син, обращенных в противоположные стороны, кучкар шохи (бараньи рога), шохча (веточки). У богатых накидокширокий ворот иногда обшивали плоскими серебряными круглыми бляхами. К подолу пришивали бахрому и кисти пупак.

Паранджа

Накидки шили швеи, называвшиеся паранджидуз или чевар, не только по частным заказам, но и оптовыми партиями. Ремесло было весьма доходным, в него вовлекались женщины одной семьи – мать, дочери, снохи. Обычно на одно изделие с ручной вышивкой гладью по индивидуальному лекалу уходило не менее двух месяцев. Вещи для базара не требовали столь кропотливого труда, поэтому там хватало пары дней. В начале ХХ века во многих домах появились швейные машины, но паранджу продолжали шить на руках, а на машинке лишь прострачивали ворот и пришивали кант.

Особо ценились свадебные вещи из дорогих тканей. Заказчица неустанно следила за процессом, принося мастерицам лепешки, сладости, сухофрукты, отрезы материи или платки. Оплата производилась по завершении работы. В знак благодарности швею обязательно приглашали на свадебный той (праздник). Почему ей такое внимание? Возможно, это связано с охранно-магической функциейпаранджи.В ней девушка была во время обряда бракосочетания ника, в ней же ее отвозили в дом мужа.По традиционным представлениям, молодая женщина в день свадьбы наиболее уязвима перед сглазом и порчей. Поэтому приоритетной функцией свадебного наряда была защита. А паранджа располагала всеми необходимыми знаками – темным цветом, орнаментальными мотивами, деталями декора. Правильное распределение и изображение защитных знаков на одежде зависело от швеи. Видимо, по этой причине ее старались задобрить, чтобы она работала с положительными эмоциями и добрыми мыслями.

С другой стороны, с начала ХХ века паранджа из обезличивающей накидки превратилась в своеобразный показатель социального и имущественного положения. Заказчик был заинтересован в добросовестном и качественном изделии для демонстрации материального благосостояния.

Что же представляла из себя старинная узбекская паранджа? Она была похожа на длинный халат с ложными зауженными книзу рукавами, закинутыми на спину. Чтобы они не болтались, их равномерно пристегивали к спинке и на расстоянии 15–20 см от подола сшивали вместе специальной бархатной или галунной планочкой с бахромой. У нее имелись два боковых фальшкармана. Паранджу набрасывали воротом на голову таким образом, что она скрывала полностью фигуру, оставляя только щиколотки. Интересно, но за столетия ее внешний вид практически не изменился. Лишь вместо карманов на некоторых накидках появились вертикальные прорези для рук, укоротились ложные рукава и длина. В 1920-х годах она стала по колено. Чтобы не сваливалась с головы, к бортам, в районе подбородка, пришивали завязки или застежки, с начала ХХ века добавили перламутровые фабричные и серебряные шарообразные кустарные пуговицы под подбородком. Лицо закрывала сетка из конского волоса – чачван. Длина ее была разной: например, в Самарканде доходила до талии, в Ташкенте до бедер. Чтобы вуаль не рассыпалась, ее обшивали с четырех сторон черной каймой из бархата или сатина. Нарядный вид чачванупридавали голубые или розовые бисеринки, которые вплетали в сетку. Их производством занимались таджики и цыгане. Самыми лучшими считались таджикские. Они были гибкие, мягкие и не ломались. Говорили, что высокое качество достигалось кипячением конского волоса в воде с саманом и соломой. Грубые сетки цыган быстро ломались и изнашивались.

С ношением этих двух предметов женского гардероба связано много правил, обычаев и суеверий. Паранджу не носили дома и накидывали только во дворе, так как считалось, что дома она может навлечь беду на семью. Чачван же надевали перед самым выходом на улицу, в воротах. Опасались, что черный цвет принесет хозяевамнеприятности. По этой же причине девушкизакрывали лицо кисеей, а не чачваном. Если у девушки до свадьбы была вуаль, то при выходе замуж она не привозила ее в свой новый дом, и эту сетку покупал свекор. Чачвану тоже придавали значение оберега, поскольку, по народным поверьям, от черного конского волоса бегут злые силы. Мать ударяла им по детской колыбели перед тем, как уложить туда новорожденного в первый раз. Аналогичный ритуал происходил в доме, где гостили, когда ребенка укладывали спать в чужую кроватку.

Впаранджеи чачване в дом не входили ни хозяева, ни гости. Неснятая накидка означала желание навредить владельцам, и лишь обмывальщица имела право входить в ней в дом покойника. Придя в гости, женщина самостоятельно снимала только вуаль, а хозяйка в знак уважения помогала снять накидку. Оба предмета гардероба нельзя было передавать друг другу. Узбеки верили, что через чачван передаются болезни и несчастья. Если у женщины долго не было детей, она прибегала к разным уловкам. Например, близко держалась к многодетным мамашам, могла украсть мелкие личные вещи, чтобы энергия и детородная сила перешли к ней. Случалось, что в бане незаметно подменивали чачваны, избавляясь от своего зияна (беды, несчастья).

Полностью статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 1 (6), январь – март 2022.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю