Все самое интересное о жизни стран-соседей России
Обновлено: 14.04.2024
Культура и традиции
8 минут чтения

Анна Смоляк: Очевидец

Елена ГЛЕБОВА, этнограф








































































































































Анна Смоляк
Анна Смоляк

Кто раз вступил на путь этнографии, не должен сойти с него.

Л. Я. Штернберг. Десять заповедей этнографа


Современная этнология, как и любая наука, развивается очень активно. Появляются новые имена, выдвигаются альтернативные гипотезы, пересматриваются отдельные выводы предшественников. Однако ее основу по-прежнему составляют исследования ученых XIX–XX столетий, без которых невозможно представить картину мира во всей ее полноте.

Медвежий праздник. 1960. Научный архив ИЭА РАН
Медвежий праздник. 1960. Научный архив ИЭА РАН

Создатель отечественной школы этнографии Л. Я. Штернберг, автор первой монографии о нанайцах Нижнего Амура И. А. Лопатин, открывший миру лесной народ — удэгейцев — В. К. Арсеньев, исследователь религий мира С. А. Токарев, крупнейший специалист в области расоведения и этногенеза Н. Н. Чебоксаров, изучавший коренное население Сибири и Дальнего Востока антрополог М. Г. Левин, кавказовед М. О. Косвен, востоковед-тюрколог С. И. Вайнштейн и многие другие советские и российские ученые сегодня стали классиками. Среди них и крупнейший северовед, доктор исторических наук Анна Васильевна Смоляк (1920–2003), посвятившая практически всю жизнь изучению коренных сообществ Нижнего Амура и Сахалина. Ее наследие представляет собой фундаментальный массив знаний о регионе, накопленный за несколько десятилетий. Научные труды Смоляк, а среди них четыре монографии, охватывающие проблемы этногенеза и этнической истории, два фотоальбома, более 150 статей, получили мировую известность и относятся к наиболее цитируемым. Однако главной в этом ряду считают книгу «Шаман: личность, функции, мировоззрение (народы Нижнего Амура)», которая вышла в свет в 1991 году и во многом стала новым словом в мировой науке. Неслучайно спустя семь лет это произведение очевидца амурских мистерий перевели на немецкий язык и издали в Германии, позднее рецензия на него вышла в Венгрии, что окончательно определило место автора среди ведущих специалистов по религиям народов Сибири и Дальнего Востока.


Дорогами шаманов

Шаман Чоло Дятала. Ульчи, 1960. Научный архив ИЭА РАН
Шаман Чоло Дятала. Ульчи, 1960. Научный архив ИЭА РАН

Шаманизм как одна из самых древних форм религии остается загадочной и табуированной областью традиционной культуры разных народов. Коренные жители Нижнего Амура и Сахалина всегда одухотворяли природу, поклоняясь небу, воде, земле, огню и населяя окружающий мир многочисленными духами, причем такие воззрения отчасти сохраняются и сегодня. Суровые природно-климатические условия сформировали особую мировоззренческую модель у нивхов, ульчей, нанайцев, ороков, негидальцев, удэгейцев, которые просили защиты у высших сфер, совершали жертвоприношения, молились о промысловой удаче и счастье.

Главная роль в магическом диалоге отводилась людям с необычными способностями — шаманам. Они могли перемещаться между мирами — верхним, средним и нижним, знали характеры и повадки духов — хозяев тайги, рек, озер, гор и могли с ними договариваться, исцеляли соплеменников от болезней. Можно сказать, эти избранники тоже стали даром богов, что подтверждает нанайское предание о мифическом священном дереве, на котором росли главные шаманские атрибуты: листья — зеркала, цветы — колокольчики и бубенчики, а вершину венчали металлические рога. Корой дерева были пресмыкающиеся, а его ствол не могли обхватить сотни людей. И вот нашелся смельчак, который сумел срубить этого исполина каменным топором, собрал культовые предметы, принес людям, и с тех пор они стали шаманить.

А. В. Смоляк подчеркивала, что религиозные воззрения являются феноменом истории народа, поскольку отражают разные этапы его развития и могут служить важным источником при изучении происхождения этноса, формирования духовной и материальной культуры. Тайные двери ей удалось приоткрыть в книге «Шаман: личность, функции, мировоззрение (народы Нижнего Амура)». Этот во многом уникальный научный труд стал результатом более чем 40-летних исследований в экспедициях в амурские села в 1950-е — 1980-е годы, которые позволили собрать и систематизировать обширный материал по традиционным верованиям нанайцев и ульчей. Всесторонне рассматривая феномен шаманизма у нижнеамурских народов, Смоляк проанализировала их представления о Вселенной, дала развернутую картину мира духов и привела важные сведения о душе. Для коренных народов Нижнего Амура это понятие было вполне материальным, поэтому после смерти человека шаман «ловил» его душу и поселял в деревянной куколке (ульчи для этой цели делали маленькие домики), которую родственники кормили, угощали табаком, укладывали спать. Существовала традиция ежемесячных поминок в течение года и даже больше, пока не наступало время каса — обряда окончательных проводов, когда шаман отвозил душу усопшего в загробный мир и она присоединялась к своим предкам, живущим в царстве буни по обычным земным законам.

Опираясь на труды предшественников, в том числе Л. И. Шренка, П. П. Шимкевича, Л. Я. Штернберга, И. А. Лопатина, А. М. Золотарева, изучая этнографические коллекции музеев Ленинграда, Хабаровска, Николаевска-на-Амуре, Смоляк сформировала прочную источниковедческую базу из фактов, собранных за время своих экспедиций. Она делала магнитофонные записи шаманских камланий, молитв и заклинаний (в общей сложности более 20 пленок), расшифровывала и затем дополняла подробными комментариями самого шамана. Именно такой метод, по ее убеждению, позволил открыть новые грани во взглядах и верованиях, которые при обычной беседе с информаторами не вскрываются. Не случайно в опубликованной в журнале «Этнографическое обозрение» рецензии М. Д. Каракетова и Я. В. Чеснова на книгу сказано, что благодаря доскональности подхода автора эта работа заняла почетное место среди новых исследований проблемы шаманизма.

А. В. Смоляк стала первым североведом, подробно описавшим обряды посвящения шаманов, зафиксировавшим и проанализировавшим типы и образцы камланий. В ее монографии впервые приведена подробная шаманская терминология, классифицированы одежда, снаряжение и атрибуты шамана. Привлекая сведения по аналогичным верованиям и духовной культуре других народов Сибири и Дальнего Востока, в том числе эвенков, нганасан, хакасов, исследователь пришла к важному выводу о нижнеамурской специфике в шаманизме, связанной с местным пластом в области религиозных воззрений. Согласно выводам автора, только у нанайцев и ульчей существовало понятие о душе шамана, принципиально отличающейся от души простого человека. Здесь не было так называемой «школы шаманов», и этот дар приходил свыше. Другим важным элементом является широко распространенная практика хранения шаманами душ взрослых и детей в потусторонних пространствах для их защиты от злых духов. Анализируя специфическую форму экстаза, Смоляк доказала, что это не связано с нервными припадками: «Камлающий нанайский и ульчский шаман непрерывно находился в тесном контакте с больным и аудиторией, контролировал каждое свое слово и действие».

В своей главной книге Анна Васильевна с особой яркостью раскрыла не только талант этнографа-полевика, но и превосходного рассказчика. В сугубо научном тексте не потерялись судьбы и характеры конкретных носителей традиционной амурской культуры — шаманов, их родственников и помощников. На страницах монографии возникают картины жизни амурских сел середины прошлого столетия: в стране давно объявлен атеизм, а здесь по-прежнему поет шаманский бубен. Вот лишь небольшой фрагмент описания камлания ульчанки Алтаки Ольчи из села Булава, происходившего в 1973 году. «Приезжая русская женщина, давняя знакомая шаманки, просила полечить ее. Переговоры велись через дочь шаманки Раю. Она долго уговаривала мать, чтобы та разрешила во время камлания включить магнитофон. Но переговоры затянулись и по следующей причине: накануне шаманка вернулась из села Дуди, куда ездила, чтобы ее лечили ее коллеги-шаманы. Возвратившись, она сама немного камлала, а затем отпустила отдохнуть своих духов-помощников (которых у нее осталось мало, многие ее покинули, “наверное, перед смертью”). “Я сейчас почти пустая, — говорила шаманка, — почти никого не осталось”. Но наконец согласилась».

Село Булава, 1957. Научный архив ИЭА РАН. Фото А.В.Смоляк
Село Булава, 1957. Научный архив ИЭА РАН. Фото А. В. Смоляк

Используя метод включенного наблюдения, Смоляк проводила полевые работы среди людей среднего и старшего поколений, а в 1950-е гг. это были в основном те, кто родился в конце XIX века и сформировал свои представления о мире еще до прихода советской власти. «Мои информаторы, шаманы и не шаманы, большая часть жизни которых прошла в советское время, были вполне современными людьми, активными членами общества, не отвергавшими нового в разных сферах жизни, — пишет автор. — Все они были прекрасными знатоками нанайской и ульчской религий; и те, и другие сообщали сведения как по шаманизму, так и по верованиям вообще». За этими сдержанными строчками стоит многое: искреннее уважение этнографа из Москвы к древним традициям нанайцев и ульчей и стремление понять их психологию помогали наладить контакт и завоевать доверие. И тогда носители древней традиции рассказывали о сокровенном, не боясь вызвать недоумение или иронию. Например, о том, что у каждого шамана есть свои дороги, которые словно нити идут в небо, воду, землю. Путешествуя по ним, носители особого дара встречают других шаманов, и все они устремляются в священный дом, где хранится заветная книга — «в ней слезы матерей, отцов от смертей, от плохих болезней».

Ольга Дигор, 100-летняя старушка, 1958. Фото А.В.Смоляк
Ольга Дигор, 100-летняя старушка, 1958. Фото А .В. Смоляк

А еще Смоляк пишет о любопытных новациях в магических практиках, причудливо вплетенных в традиционное мировоззрение. Так, шаман Александр Коткин в 1970 году поведал этнографу, как он, оседлав летающую тарелку, облетел вокруг Земли. Шаманка из села Ухта (ее имя обозначено к книге как Д. Д.) рассказала о своем посвящении в сокровенное знание следующее: «Отправились вдвоем с шаманом в верхний мир, летим быстро, как на вертолете, только ветер свистит». Ульчанка Алтаки Ольчи говорила, что связкой ритуальных стружек снимает с больного микробы.

Обогатив науку новыми сведениями, автор монографии о нижнеамурском шаманизме создала еще и своего рода книгу памяти для сегодняшних жителей нанайских и ульчских поселений. Мне доводилось встречать ее в домашних библиотеках, и это считалось большой ценностью. Анна Васильевна не расставалась с фотоаппаратом, и сегодня у нас есть возможность всмотреться в лица тех, кто совершал здесь загадочные мистерии, сберегая древнее знание и создавая защитное поле для последующих поколений.

Полностью статья была опубликована в журнале «Человек и мир. Диалог», № 4 (13), октябрь – декабрь 2023 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю