Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Лица поколения
  • Анастасия Хатиашвили: «Важно соревноваться со своим эго, а не с обществом»
    Писательница из Грузии – про мечту, гоголь-моголь и права женщин
Обновлено: 16.06.2024
Лица поколения
10 минут чтения

Анастасия Хатиашвили: «Важно соревноваться со своим эго, а не с обществом»

Писательница из Грузии – про мечту, гоголь-моголь и права женщин




































































































































































Анастасия Хатиашвили
Фото: Tata Melnik

Для Анастасии Хатиашвили 2021 год стал знаковым – в феврале увидел свет ее дебютный роман на русском языке «Лучшее, чего у меня нет», сразу попавший в рейтинг лучших книг месяца. Сначала этот мистический триллер вышел в электронном виде на платформе Ridero, а в мае печатную версию выпустили в тбилисском издательстве «Калмосани». Анастасия пишет о людях своей страны, занимается журналистикой, переводами, а еще воспитывает четверых детей и любит путешествовать по стране.


Писателю грех задавать вопрос «о чем ваша книга?». Единственный логичный ответ: «прочтите и узнаете», поэтому спрошу иначе: на какие темы удалось высказаться в романе, что сформулировали для себя?

Роман «Лучшее, чего у меня нет» – моя попытка понять, почему человек так отчаянно нуждается в любви и понимании и что с ним случается, когда он этого не получает. Это история о том, что происходит в голове мужчин и женщин, когда вдруг кто-то на земле становится им дороже жизни, когда их разрывает от тоски, нежности, ревности, гнева и неудовлетворения… О том, как наши поступки порой сильно влияют на чужие жизни. Все эти вопросы волновали лично меня. Надеюсь, мой интерес вылился в некое путешествие по душе, по пути наших желаний и подсознания. И, наверное, я в сотый раз поняла, как важно осознать бесценный смысл жизни, которую нужно прожить так, как мы этого хотим, потому что второй попытки не будет.

Анастасия Хатиашвили
Фото: Tata Melnik

Мистический триллер как жанр вы задумали сразу или повествование «вывело» вас к нему? Это правда, что персонажи порой приводят писателя туда, куда он и не думал заходить?

Именно так. Мои персонажи сами выбрали этот жанр! Начав книгу, я и не думала, что это будет: детектив, любовный роман или научная фантастика. Четко помню сцену, которая меня шокировала: второстепенный персонаж одной своей репликой перевернул сюжет вверх дном. До этой его фразы я была уверена, что иду в одну сторону, и вдруг мой герой всего одним словом развернул меня в противоположную. Не для красного словца: хорошо помню, как после его фразы меня бросило в дрожь. Буквально, а не образно. И я поняла, что роман будет завораживающим, как сон.


Как считаете, важно ли человеку верить в некое волшебство? Вообще, мистике есть место в вашей жизни?

Я всегда интересовалась тонким миром, с юности зачитывалась книгами о гаданиях и магии. Мистические триллеры – мой любимый жанр в кино. Никогда не забуду, как в подростковом возрасте меня потряс фильм «Шестое чувство» Шьямалана. Думаю, человек должен во что-то верить. Это приносит нашему существованию сосредоточенность, соучастие с происходящим во сне и наяву. Ведь волшебство, в которое веришь, – это и любовь, и дети, и господин Случай, и даже ваше утреннее шаловливое настроение. Мое личное волшебство – умение превращать мысли в реальность. Главное не сидеть нога на ногу в ожидании чуда.


В одном интервью вы рассказали: в детстве брат уверял вас, будто вы наделены волшебной силой. Вы подчеркнули, что поверить в свои силы, даже магические, – крайне важно. А где брать эту веру в себя? И как бы привить ее детям?

Честно, не представляю, что значит НЕ верить в себя – а в кого же тогда? Кто, если не ты, способен сделать что-то стоящее? Как прививать это детям? Возможно, своим примером: совершенствовать себя, а не их. Не помню, чтобы родители говорили мне: «Настенька, какая ты у нас гениальная», но я купалась в любви и нежности. Никто не говорил: «развивайся, реализуйся… быстрее, лучше, четче, красивее!». Я сама к этому пришла, быть может потому, что у меня была свобода выбора.


А как не казаться слишком самоуверенным, но сохранять твердость намерений? Или не так уж важно, что о нас думают другие?

Думаю, когда ты честен перед собой, то ничего не надо бояться – тем более показаться кому-то кем-то. Об этом не нужно думать – это преграда к мечте. Надо быть собой и соревноваться со своим эго, а не с обществом.

Анастасия Хатиашвили

В этом номере журнала мы подводим итоги уходящего года. Вам он подарил изданную книгу. Поделитесь, как этот пазл сложился?

Я давно мечтала о выходе в свет моего романа и приложила к этому все усилия. Не поверите, я писала, даже качая люльку с двойней, так не хотела терять драгоценное время. Ставила себе дедлайны и писала, писала, часто урывками, иногда в машине. Мой литературный кумир, японский писатель Харуки Мураками, выпустил свой первый роман «Слушай песню ветра» в 30 лет. Я хотела того же и в 30 лет написала повесть «Ты лучшее, чего у меня нет». С нее начался мой роман, но вышел он в мои 35 лет. Чуть позже, чем у Мураками, но все же вышел, и для меня это победа.


Выходит, мы сегодня подводим итог не году, а пятилетке?

Можно сказать и так. Это были пять сладостных лет, на протяжении которых герои книги жили в моей голове. Они совершали ошибки, боролись с собой, тосковали друг по другу, а я выливала все это на бумагу. Даже после выхода романа персонажи меня долго не отпускали. Это томительное чувство, будто пытаешься забыть свою первую любовь. Но потом я поняла, что нужно прощаться с моим первым романом и начать новые отношения – со вторым.


2020 год для всех был непростым: начало пандемии, локдаун. Вам это не помешало стать призером Международного конкурса молодых журналистов «Со-Творение». Расскажите об этом.

Год начала пандемии я использовала на всю катушку в творческом плане: когда в одном мире ад, надо строить рай в другом. На конкурс отправила заявку с двумя материалами, которыми особенно гордилась: о связи моего любимого поэта Иосифа Бродского с Грузией и о феномене любви Бориса Пастернака к нашей стране. Была дико рада, когда жюри оценило мои работы. Журналистика – моя профессия и моя любовь. Она помогает мне писать о гениальных людях, а писательство позволяет мне подключить фантазию, представить, что чувствовали и как вели себя эти личности.


Кстати, почему в свое время выбрали именно журфак? Много работали по специальности?

Я планировала пойти на факультет английского языка, но мама сказала: «Насть, ты же любишь писать! Почему не журналистка?». Я прислушалась, к тому же на той кафедре был маленький конкурс, а на английском – огромный. Будучи студенткой, успела поработать в журнале «Подруга», где вела колонку новостей шоу-бизнеса, потом пошла на ТВ, где делала новостные репортажи: сумасшедший ритм и своя магия. Потом попала в информационное агентство, где примерила на себя амплуа редактора, и оно мне понравилось. Параллельно я публиковала свои репортажи, очерки, интервью и статьи об искусстве в русскоязычных журналах.


Склонность к сочинительству у вас с детства?

Да, первое стихотворение я написала классе в пятом. В школе благодаря учительнице русского и литературы Ирине Миминошвили мы участвовали в литературных мероприятиях, театральных и музыкальных постановках, олимпиадах. Еще я изучала греческий язык, ездила в Грецию в детский лагерь и на гастроли с театром.


Детство ваше выпало на 1990-е годы. Что вспоминается?

Был и голод, и холод: мы жили без света, без газа, без денег. Родители продавали игрушки, одежду, посуду, обручальные кольца. На зарплату слесаря и крановщицы нельзя было прокормить семью. Но те времена я вспоминаю все равно как волшебство: у нас была теплая семья, крепкая дружба, игры во дворе, скакалки, резинки, классики, вышибалы. Помню батончик Milky Way на Новый год, гоголь-моголь, дикую радость от покупки первого «Тетриса». Помню, как мы с подругой несли сдавать бутылки в пункт приема стеклотары. Они так гремели в сумке, а мы, смеясь, приговаривали: «Тише, миленькие, тише!». На вырученные деньги покупали фломастеры.


Сегодня кто в вас побеждает: писательница или журналист?

Я автор, литератор. Пишу прозу, поэзию, сценарии, сейчас даже пьесу. Перевожу произведения грузинских поэтов и писателей на русский. Все, что связано со словом, – моя стезя. Лишь недавно осознала, что я писательница и что так называть себя – логично. Раньше мне казалось, это слишком громко звучит.


Грузия – страна красивых людей, танцев, волшебной музыки, вкусной еды… Яркая. Такой страна видится мне. Интересно узнать, какая она для вас?

Ароматная, теплая, колоритная, пестрая и душевная. Порой очень смешная, но чаще грустная. Смех сквозь слезы, в точности как в фильмах Георгия Данелии. Еще необъятная. Она вроде маленькая, но, вы не поверите, я до сих пор ее не объездила. Не устает удивлять меня людьми, природой, уникальными возможностями. Но больше всего мне нравится в Грузии ее древность и богатая культура. Когда я смотрю на наши древние храмы, то поражаюсь, какую они хранят историю, традиции, давность, сколько людей и царей переступали их порог, сколько душ здесь молилось.

Анастасия Хатиашвили

Вы называете роман «Лучшее, чего у меня нет» своим пятым ребенком. Задам банальный и острый для большинства мам вопрос: как удается все совмещать и расставлять приоритеты?

Может, я просто эгоистка? Разумная, естественно. Ведь разумный эгоизм – это умение жить своими интересами, не противореча интересам других. Подумайте: если бы я строила семью, отказавшись от своей мечты (пиши: «предала мечту»), принесла бы свое дело жизни в жертву семейному очагу, то кем бы я стала? Несчастной, недовольной, пустой, нереализованной женщиной, но образцовой женой и матерью? И то не факт! Считаю, что поступи я так, предала бы свою натуру, отказалась бы от того, для чего, по-моему, предназначена. Мои дети потом спросили бы меня, чего я добилась, а я бы ответила: «Я все оставила ради вас». Они бы спросили: «Зачем?». И были бы правы. Зачем отнимать у себя голос, желание творить, если можно совмещать, пусть и с погрешностями тут или там. Кто сказал, что будет легко? Кто гарантировал, что на одной из этих войн вы станете победителем? Никто не обещает вам победу или проигрыш, сладость или горечь. Это решаете только вы! Я решила не отказываться от мечты, в том числе ради моих детей.


Вы говорили, что для вдохновения черпаете слой за слоем то, что накопилось внутри, и создаете из этого мир. Это про некое подключение к внутреннему голосу?

Для меня вдохновение – еще та головоломка. Пишу, когда слова не нужно придумывать. Просто слышу их в голове и записываю. Это почти магический момент, когда все рождается на клеточном уровне. До того, как образ оживет в книге, ты должна его наделить живыми особенностями: выхватываешь из подсознания все слова, которые слышала и которых не дождалась, все запахи, взгляды, поступки, о которых мечтала и не решалась… и вселяешь все это в своего героя. Это такая власть, такая сила! Литературный экстаз.


Поговорим еще об одном экстазе – театральном. Расскажите, каким он был в вашей жизни?

Это еще одна сторона моей свободы. В театре я играла с детства, а в 30 лет столкнулась с Любительским экспериментальным театром Tilde в Тбилиси. Мы, непрофессиональные актеры, играли на его камерной сцене. У меня были роли Пьеретты в спектакле по пьесе «8 женщин» Робера Тома и Анны-Доротеи Тербуш – в «Распутнике» Эрика-Эмманюэля Шмитта. Со вторым мы даже ездили в Польшу на театральный фестиваль и взяли там приз. Когда стоишь на сцене, заставляешь людей смеяться или плакать… По этому ощущению потом очень скучаешь.


От сцены к сценариям. Пресса любит упоминать, что Данила Козловский отметил вас как оригинального автора сценария на одном из конкурсов. Как это случилось?

Участие в сценарном конкурсе киностудии Данилы Козловского стало для меня авантюрой. Я стремительно написала сценарий по книге «Лучшее, чего у меня нет», и его выбрали в финалисты среди тысяч заявок от сценаристов из разных стран. Я знала, что Козловскому нравится Грузия, но не ожидала, что он так оценит мою «грузинскую историю». Со мной связались руководители студии и предложили работать у них автором-сценаристом. Мой сценарий они назвали «отличным проектом для глубокого авторского кино», но не взяли его в работу, потому что на тот момент искали проект чисто коммерческий. Я не расстроилась, ведь это колоссальный опыт. Надеюсь, что однажды мой роман экранизируют. Снимать эту историю нужно исключительно в Грузии!


И напоследок попрошу вас поделиться мыслями про отношения между Грузией и Россией. Политику трогать не будем. Интересно, плотна ли наша связь на простом человеческом уровне?

Я аполитичная натура – живу творчеством, искусством, красотой. Я выросла на русских сказках и начала писать за школьной партой именно в кабинете русского языка и литературы, в котором на стенах висели портреты Пушкина, Лермонтова, Толстого, Грибоедова, Горького, Маяковского, Пастернака. Эти великие люди не просто бывали в Грузии: они тут жили, дышали нашим воздухом, дружили с грузинами, вдохновлялись, создавали шедевры и из века в век строили ту крепкую связь, которая тесно сплела наши страны. Композиторы, художники, актеры, режиссеры занимались тем же. Наши страны издавна были соседями не только по расположению, но и по вере, по духу. Я наполовину грузинка и наполовину русская, всю жизнь говорю на русском. Верю, что дружба и здравый смысл победят и чистые люди будут жить с чистым сердцем, чтобы дружить, творить, обмениваться опытом и красотой, создавать лучшее будущее. Наши культуры срослись корнями, и в самом важном человеческом смысле мы неразрывны. 

Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 12/ декабрь 2021 — январь 2022.

Рекомендуем прочитать интервью с писательницей из Тюмени Мариной Генцарь-Осиповой.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Популярные материалы
Лучшие материалы за неделю