Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Лица поколения
  • Асель Арстанбекова: «Хочется принести добро в жизни людей, которые окружают твой бизнес»
    Основательница агентства корпоративного развития из Кыргызстана — о важности образования, социальной ответственности и благотворительности
Обновлено: 24.07.2024
Лица поколения
10 минут чтения

Асель Арстанбекова: «Хочется принести добро в жизни людей, которые окружают твой бизнес»

Основательница агентства корпоративного развития из Кыргызстана — о важности образования, социальной ответственности и благотворительности































































































































































Асель Арстанбекова

Автор: Арина Демидова


Основательница агентства корпоративного развития ESG Central Asia Асель Арстанбекова из Бишкека успешно работает на рынке ESG-развития компаний. Фактически, она консультирует корпоративный сектор, а это различные отрасли экономики, учит вести бизнес не только исходя из экономического интереса, но и с учетом экологической безопасности и социальной ответственности.


ESG — сфера довольно новая. Много ли вам приходится учиться?

Конечно. Наша сфера деятельности требует постоянного обучения. Диплом экономиста Кыргызского государственного национального университета позволил получить базовое образование. К слову, 25 лет назад он считался одним из лучших и качественных с точки зрения полученных знаний. Однако последующие годы и до сих пор обучение, развитие и освоение специальных профессиональных знаний и навыков по специальности всегда стоит в приоритете. Наша сфера деятельности требует постоянного обучения.


Расскажите, пожалуйста, о семье, у вас есть какие-то собственные секреты воспитания детей, особенные семейные традиции?

Я замужем, у меня трое детей: два сына и дочка. Мне кажется, в каждой семье существуют свои фундаментальные ценности, даже если они не прописаны и не проговорены. В нашей семье мы фокусно обсуждаем и решаем вопросы ценностных ориентиров, особенно в отношении детей.
Это вопросы воспитания и образования. Когда-то мы решили, что лучше будем отказываться от лишних трат и покупки вещей не первой необходимости, но будем вкладывать в образование. Контракты за обучение в школах, вузах недешевые, но фундаментальное образование должно быть на уровне. Мы поддерживаем неформальное образование для всех членов семьи — курсы, секции, программы обучения. И дети, и взрослые всегда чему-то учатся. Мы с мужем и сейчас являемся аспирантами.
Другая наша ценность касается отношения к родным, близким, родителям — это прямо самая важная наша установка. С особой трепетностью мы чтим традиции предков, наши культурные, национальные ценности и праздники. Если ты не помнишь свое прошлое, то как ты будешь жить в будущем?
Важное значение придаем здоровью и досугу семьи. Уже много лет обязательны для нас медицинские профилактические осмотры, мы часто бываем на природе, посещаем по возможности культурные мероприятия.
Конечно, такие ценности, как честность, порядочность, ответственность, взаимопомощь — тоже важные составляющие отношений и воспитания детей.
Я думаю, так живут многие семьи.


Как вы запустили свое агентство?

До открытия агентства, после получения диплома о высшем экономическом образовании, в течение примерно 10 лет я работала в государственном, частном и некоммерческом секторах, а также в проектах международных агентств (в основном в проектах по поддержке экономического развития). Одновременно вела преподавательскую и исследовательскую деятельность. Весь этот опыт реализовался в организации, которую я учредила уже после 30 лет. Тогда мы рассматривали «социальную ответственность» как реагирование бизнеса на кризисные ситуации. Сейчас работаем, ведем повестку устойчивого развития (SDG/ESG) в трех странах Центральной Азии.

Асель Арстанбекова

Чем конкретно вы помогаете бизнесу?

Если коротко, то мы помогаем «приземлить» глобальную повестку устойчивого развития на локальный уровень, до уровня хозяйствования или каждодневной текущей деятельности предприятия.
Обычно это поддержка в формировании корпоративных политик, разработке ESG-стратегий или отдельных направлений, в процессах раскрытия данных компаний, в частности, помогаем в разработке годовых отчетов в области устойчивого развития. Мы проводим много обучения, поддерживаем компании в рамках проектов, когда они реализуют свои программы социальных и экологических интервенций. В большей степени клиентами нашими являются средние и крупные предприятия различных отраслей.
Например, сейчас один из корпоративных фондов известного бренда, при нашей поддержке, реализует амбициозную SDG-цель в области переработки отходов (упаковки от напитков) в Кыргызстане.
Другие направления и проекты касаются разработки новых финансовых продуктов для поддержки устойчивого развития (зеленое и социальное финансирование, импакт-инвестирование), разработки программ поддержки местного населения, где компании ведут свой бизнес (например, в добывающих секторах), в вопросах развития цепочек поставок (в агросекторе), развития женского лидерства в экономике и управлении. Самая моя любимая тема, например, касается включения женщин в состав советов директоров. Это, кстати, одно из требований ESG-стандартов в области корпоративного управления.
В целом, мы за то, чтобы система и стандарты в области устойчивого развития заходили в наши регионы и поддерживали предприятия.


Как вы работаете с бизнесом в части ESG?

Мы активно проводим интервенции для того, чтобы дать понять бизнесу, работающему в странах Центральной Азии, как ESG-повестка повлияет на деловую активность, какие риски необходимо предусматривать уже сейчас, на что ориентироваться и какие практики внедрять, чтобы поддержать период трансформации, как внедрять цели устойчивого развития в стратегическую повестку своей деятельности, как определять и применять глобальные и национальные ESG-стандарты.
В целом, тема пока новая для региона. Лидирует Казахстан, где многие предприятия за последние лет пять уже успешно встроились в парадигму ответственного управления и даже получают бенефиты в виде инвестиций, усиления репутации, лояльности со стороны регуляторов и других стейкхолдеров. Ежегодно последние пару лет публикуется около 200 годовых отчетов, где компании раскрывают аспекты своей деятельности, данные о том, как они управляют процессами и рисками.
К сожалению, Узбекистан и Кыргызстан в этом контексте немножко отстают, но на то были соответствующие причины. Конечно, потребуется еще время для их интеграции в тему, но я думаю, что в ближайшие 2–3 года эта повестка «наберет скорость» и станет обычной, определяющей, распространенной для большинства бизнеса в Центрально-Азиатском регионе.
Мы видим на наших рынках, как инвесторы уже включили в свои ESG-критерии для оценки проектов для последующего финансирования. Появились настоятельные рекомендации по раскрытию ESG-данных от фондовых, инвестиционных бирж для листингующихся компаний. Теперь необходимо внедрять ESG, если ты хочешь получить финансирование. Регуляторы все больше ужесточают свои требования к вопросам ведения бизнеса. А компании, которые встроены в торговые цепочки поставок, получают от своих крупных клиентов все больше требований по выполнению ESG-практик и систем управления, а те, в свою очередь, спускают требования своим подрядчикам.
Это серьезные «драйвера» ускорения процессов, и компаниям приходится соответствовать. С разной степенью успешности бизнес рассматривает эту повестку, внедряет ее, пилотирует и предлагает различного рода инструменты, осваивает стандарты.


Вопросы ESG интересуют вашу семью?

ESG — это все-таки профессиональная сфера управления бизнесом, хозяйствующими субъектами других отраслей.
Но практики, включенные в концепт, мы, конечно же, внедрили до уровня семьи. К слову, это простые действия, которые могут делать все. Мы тоже экономим свет, сортируем мусор, следим за покупками, отслеживая эко-сертификаты на товарах и отказываясь от продуктов с токсичным составом. Мы поддерживаем социальную сферу жизни, где можем на это повлиять.
На самом деле в моем окружении таких семей уже много. Их отличает особенное отношение к ответственному потреблению, осознанности в воспитании.


Как развивается социально ответственный бизнес в Кыргызстане?

Сразу выскажу непопулярное в общественных кругах мнение, но в Кыргызстане и Узбекистане бизнес «проигнорировал» концепт и все процессы «Корпоративной социальной ответственности», в отличие от казахстанского бизнеса, где уже более пяти лет поэтапно бизнес входил в повестку, обучался, пилотировал практики. На это есть множество объективных и оправдательных причин, но это также сделало повестку устойчивого развития новой. В этих наших странах ESG пока неизведанный и непонятный термин с точки зрения систем управления. Но компании с интересом стали вовлекаться в тему.
Конечно же, опыт есть. Некоторые индустрии, например, промышленных секторов, и ранее работали по вопросам обеспечения экологической безопасности, трудовых отношений, тем более эта сфера зарегулирована законом. Добывающие отрасли, сталкиваясь с вызовами протестных отношений с местным населением, давно разрабатывают программы социальных интервенций и присутствия. Производители товаров и трейдеры внедряли международные и национальные стандарты, в которых также предусмотрены экологические и социальные требования. Сектор услуг (например, телекоммуникационный и финансовый), публичные компании всегда проводили яркие социальные проекты, акцентируя на социальную ответственность.
И в компаниях с иностранным капиталом мы видели хорошую практику систем менеджмента в области КСО. Их политика была спущена головными офисами. Тенденция не поменялась в целом, она ускорилась. Изменения стали касаться всех, и компании уже внедряют и пилотируют разные решения.
К сожалению, говорить о показательных ESG-системах в компаниях Кыргызстана и Узбекистана рано. Но они на начальном пути, это уже очень хорошо. Вопросы устойчивого развития, зеленой экономики и смежных тем обсуждаются много и на разных деловых площадках. Так что, надеюсь, все будет развиваться.

Асель Арстанбекова

Можно ли любой стартап считать социальным?

На мой взгляд, это зависит от места запуска и работы стартапа. В странах с несильной экономикой, с высоким уровнем безработицы любой стартап, по идее, можно считать социальным — только из убеждений, что он дает рабочие места и позволяет самообеспечивать себя, семью. Это прямо однозначное решение в плоскости борьбы с бедностью. Я видела много хороших примеров, как социальные предприниматели из различных уязвимых групп — это были женщины в трудной жизненной ситуации или люди с физическими особенностями — не только занимаются социальным бизнесом в различных отраслях, но уже потихонечку становятся поставщиками услуг, товаров и своей продукции для более крупных предпринимателей. И это очень правильное движение. Со своей стороны, мы также направляем крупные предприятия на работу с такими социальными предприятиями или, другими словами, встраиваем их в цепочку поставок. Это позволяет социальным предприятиям увеличивать доходность своих предприятий, но им также стоит уделять внимание своему развитию и обучению. Кроме того, есть классные высокодоходные стартапы, особенно в сфере IT или креативной индустрии.
Но, концептуально, не любой стартап все же может быть социальным по причине несоответствия концепту и критериям социального предпринимательства. Многие такие «социальные» предприятия работают в концепте «традиционного» бизнеса и часто вразрез с экологическими аспектами.
Ключевым признаком при обеспечении доходности таких стартапов все же должно быть решение экологических, социальных и экономических проблем общества.


Вы занимаетесь благотворительностью?

Вопрос благотворительности в целом — одна из самых спорных тем для меня.
Как ESG-специалист считаю, что благотворительность расточительна. Объясню. Когда речь идет о корпоративной благотворительности, все-таки компаниям следует подходить к этому вопросу с тщательной проработкой. Я за то, чтобы «давать ту самую удочку, а не готовую рыбу».
Например, я однозначно против разовых акций по раздаче подарков и конфет детским домам 1 июня, в которых массово участвуют компании. В этом смысле я за системность, устойчивость решений, и бизнес может проводить «умные» социальные проекты, и за те же деньги он может усилить уязвимые области общества.
На уровне личной или семейной своей гражданской ответственности благотворительность — важное и благое дело.
И, конечно, от своего лица и от лица семьи, мы так же неравнодушны к проблемам людей и общества в целом, оказываем посильную разную помощь.
Вообще, это, наверно, локальный опыт. В регионе Центральной Азии уровень меценатства и благотворительности очень высокий. Это исторически, люди всегда поддерживали друг друга. Например, есть древняя традиция «ашар», когда добровольно люди выходят для помощи другу, соседу, сельчанину по разным вопросам — от строительства дома до уборки территории.

Асель Арстанбекова

Есть ли у вас профессиональная мечта?

Я не уверена, насколько это реализуемая мечта, но хочу, чтобы случился публичный прорыв в сфере демонстрации достойного бизнес-поведения. Хочется, чтобы все больше компаний стали экологически безопасными и дружелюбными, социально чувствительными. Особенно в части соблюдения прав человека. Мне важно, чтобы больше женщин получили экономические возможности развития и реализации, и я веду свой неофициальный список, отслеживая те компании, где женщин включают на высокий уровень принятия решений.
Сейчас мы все мечтаем о мире и безопасности, и я серьезно считаю: корпоративный сектор может повлиять на улучшение жизни многих сфер и прежде всего на жизни людей. Уже порядка 10 лет я стараюсь не пропускать мероприятия и обсуждения, где идет речь об изменениях в сфере вопросов устойчивого развития.

Полностью интервью опубликовано в журнале «Перспектива. Поколение поиска» № 11/2022.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь, скучно не будет!
Лучшие материалы за неделю