Все самое интересное о жизни стран-соседей России
  • PERSPECTUM
  • Лица поколения
  • Тахмина Турдиалиева: «Глазами понимаю больше, чем ушами»
    Архитектор из Узбекистана о шахматах, «мерседесе» в подарок и медитации.
3672
Лица поколения
ПОДЕЛИТЬСЯ

Тахмина Турдиалиева: «Глазами понимаю больше, чем ушами»

Архитектор из Узбекистана о шахматах, «мерседесе» в подарок и медитации.

Ольга Антипова

Тахмина Турдиалиева родилась в Узбекистане в 1991 году. По образованию — архитектор-дизайнер. Окончила Республиканский художественный колледж им. Бенькова в 2009 году. После этого поступила на архитектурный факультет в Ташкентский архитектурно-строительный институт, который окончила в 2013 году. Имеет степень магистра по Архитектурному искусству от HUST — Хуачжунского университета науки и технологии в Китае. По профессии работала в Узбекистане, Китае и Италии. Лауреат государственной стипендии Президента Республики Узбекистан 2012 года. Является призером республиканских чемпионатов Узбекистана по шахматам и участником чемпионатов мира и Азии. Участвует в международных турнирах в качестве арбитра.

Как вы выбрали профессию, поняли, что хотите заниматься именно архитектурой?

Откровенно говоря, я не помню тот момент, когда и почему приняла решение стать архитектором. Ничего драматичного не произошло, просто мама заметила мой интерес к рисованию. Я часто замечаю, что архитекторы относятся сокровенно к этому вопросу, с удовольствием рассказывают про тот самый «божественный» момент в далеком детстве, когда произошло озарение. У меня нет такой истории. Детство прошло в некоторой рассеянности, мало что помню о своих детских мыслях. Вспоминаю, как любила лазить по фруктовым деревьям, улетать в фантазиях куда-то далеко за пределы реальности. И могла я так сидеть часами, забывая о настоящем.

Чем особенно увлекались в детстве?

Все свое детство я играла в шахматы и часто путешествовала по миру, начиная с 5 лет, благодаря отцу. И как-то под влиянием шахматного мира, вдохновившись победой и славой успешных шахматистов, я пообещала отцу стать чемпионом мира и на выигранные деньги подарить ему«мерседес». Он до сих пор напоминает мне об этом, поддразнивая, и думаю, все еще ждет.

Каких успехов удалось достичь в этом интеллектуальном спорте?

В шахматах я не была успешной. Часто проигрывала за счет, думаю, лени и особенностей своей игры: я любила атаковать открыто, рисковать и идти на жертвы ради красивой победы. Но когда получалось выигрывать, то это были зрелищные партии с эффектным завершением. Работай я тогда над собой, таких партий могло бы быть намного больше, и результаты поярче. В итоге моими наивысшими достижениями в спорте стали третье место в Республике и звание КМС (кандидат в мастера спорта. — Авт.). Учитывая годы, которые потратила на этот спорт, с такими достижениями я была по-настоящему неудачницей. Тем не менее благодарна спорту за жизненный урок: я научилась проигрывать достойно и, самое главное, к 15 годам поняла: без усердного труда не будет желаемого результата. Даже сегодня, если полдня проведу без целенаправленного занятия, то начинаю тревожиться, что бессмысленно трачу время, а все мои мечты — пустые амбиции и иллюзии.

Расскажите о своей семье. Как вы росли? Как вас воспитывали?

Выросла я в семье среднего класса. Папа был военным, а мама врачом. Пусть мы и не были бедной семьей, но мама постоянно экономила, и мне казалось, что мы живем очень скромно. Поэтому мне приходилось сто раз подумать, прежде чем просить денег у родителей, и это оставило свой след: я относительно рано приобрела финансовую независимость.

Я стала третьим ребенком в семье, самым младшим. То, как меня воспитывали родители, отличалось от воспитания моей сестры и даже брата. Словно набравшись опыта после двух детей,они решили вырастить идеального ребенка: кроме шахмат, папа водил меня на теннис,художественную гимнастику, синхронное плавание. Мама, в свою очередь, пыталась, вырастить меня традиционной девушкой — отдавала на курсы шитья, парикмахерского искусства, водила на танцы.

Искусству в таком плотном детском расписании находилось место?

Помню, не особенно любила ходить в музеи и театры. Мне казалось, это очень скучно. Сейчас я понимаю, что это связано с моей тогдашней незрелостью и непониманием. Однажды, когда мы были в Японии, я посетила театр в Киото. Это был традиционный японский спектакль в жанре пантомимы, и мне больше хотелось увидеть японские традиционные театральные костюмы, нежели саму постановку. И вот тогда я влюбилась в театр. Мимика и жестикуляция актеров оказались настолько выразительными и образными, и по-настоящему традиционно японскими! В них было можно прочесть больше, чем в любых текстах о культуре Японии. Еще мне было очень интересно наблюдать, как применялись спецэффекты, и изучать детали постановок. Именно тогда поняла, что я абсолютный визуал — глазами я понимаю больше, чем ушами.

Вы помните, когда начали рисовать?

Мне было лет 12. Рисовать могла целыми днями, оторваться не могла, и удивлялась, что у меня получается. В 2006 году папа, по наставлению мамы, отдал меня в Республиканский художественный колледж им. Бенькова. Вначале я была расстроена, ведь успела привязаться к школьным друзьям. Но занятия увлекли с первых дней, и художественный мир поглотил меня целиком, наверное, навсегда.

С выбором учебного заведения вопросов не было?

Помню, изначально меня хотели отдать на факультет театральных костюмов — мама так мечтала, чтобы я шила. Но наставник, изучив мои способности, настоял на том, чтобы я пошла на факультет живописи или станковой графики. Это был комплимент моим умениям. Считалось, что для учебы на живописца или графика нужен талант, в то время как факультет театральных костюмов готовил в основном девушек, целью которых было приобрести полезные навыки перед замужеством. Невесты, умеющие шить, да еще профессионально, высоко ценились.

Вам в детстве или юности приходилось преодолевать какие-то барьеры, связанные с местным менталитетом?

Отношение к девушкам в Узбекистане — это моя подростковая травма. Было время, когда мне приходилось бороться против своей же матери. Но я ее понимаю, на нее ведь тоже оказывал давление социум. Незамужняя девушка старше 25 лет считается неудачницей. Долгое время мои отношения с мамой были натянутыми, сложно, когда тебя родные не понимают, нет душевной поддержки. Но я начала добиваться результатов в архитектуре, и мама приняла меня такой, какая я есть, за ней и все родственники, друзья семьи. Сейчас на меня смотрят с уважением, а не с жалостью.

Как вы выбрали вуз? На кого продолжили учиться?

Художественный колледж я окончила с красным дипломом и была принята в Ташкентский архитектурно-строительный институт (ТАСИ) без экзаменов — в качестве победителя конкурса молодых художников. Мои неудачи в спорте навсегда укоренили в сознании мысль: нужно вкалывать, иначе мечты так и останутся мечтами. Вот я и рисовала каждый день, иногда даже по ночам, до утра, причем с удовольствием, за шкирку брать себя не приходилось. Я выбрала архитектуру по рекомендациям своих наставников. Должна отметить, учителей своих чуть ли не боготворила, педагог для меня в первую очередь — мотиватор, вдохновитель. Моим наставником в колледже был Акбархаджаев Абдулазиз, до сих пор раз в год, желательно в его день рождения, я его навещаю.

Помимо педагогов вас кто-нибудь вдохновлял во время учебы, да и сейчас?

Та черта — черпать вдохновения от учителей — проявляется и в сегодняшней работе. Если шеф меня не вдохновляет или не вижу те черты в нем, которые хотела бы видеть в себе, желание работать на него пропадает. Поэтому сейчас я пытаюсь проложить собственный путь к своим любимым архитекторам, среди которых Кенго Кума, Рем Колас, Норман Фостер. Пока не все получается, но продолжаю учиться у них: читаю их книги, изучаю их творения. И часто утешаю себя, что если не получится попасть к ним, то сама стану одной из них.

Учеба давалась вам легко? Какой студенткой вы были?

Архитектурный я окончила также с красным дипломом. Студенткой была правильной, не пропускала занятия, выполняла все задания, следовала всем правилам, и моим самым большим страхом было получить четверку по какому-то предмету: ведь я должна была быть совершенной. Выигрывала олимпиады по дизайну, затем получила Государственную стипендию Президента Узбекистана. Была уверена: теперь-то меня ждет яркое будущее, ведь выдержала все испытания,которые студент должен пройти, чтобы стать успешным.

Не уставали от такого интенсивного марафона?

Сейчас я понимаю, насколько была поглощена правилами, ограничивая себя в спонтанности и свободном мышлении. Люди такого склада обычно не знают, как жить, если что-то выходит за рамки нормы.

Как складывалась жизнь после окончания вуза?

Вот окончив институт, я как раз и потерялась. Не знала, что делать дальше. Уехать за рубеж, как все успешные молодые, на тот момент у меня не получилось, выходить замуж, как все успешные девушки, мне не хотелось. Таким образом, я потеряла год в Ташкенте, подавая документы на разные программы и пытаясь проложить себе путь. Год этот был очень важным с точки зрения жизненного опыта и эмоционального взросления. От того, что в течение многих лет у меня все получалось и вдруг перестало получаться, несмотря на все мои старания, я впала в длительную депрессию.

Что помогло выйти из этого непростого состояния?

Страной моего спасения стал Китай, куда я уехала, чтобы учиться в магистратуре. Рада, что оказалась именно там и впитала их культуру. Мне нравится скромность и простота китайцев. Было приятно там жить, потому что я не подвергалась осуждению, не подчинившись каким-то культурным и общественным устоям. Другими словами, передо мной оказалось широкое пространство для самоанализа. В тот же период жизни я вошла в мир медитации благодаря World Peace Initiative. Всегда удивляюсь тому, что события происходят в моей жизни именно тогда, когда мне это необходимо. Правда, осознаю это обычно несколько позже. В общем, медитация помогла мне преодолеть депрессию, познать себя.

Мое увлечение медитацией не прошло без социальной активности. В 2015 году я инициировала благотворительный семинар по медитации для детей-шахматистов. В этом мне оказали поддержку Федерация шахмат Узбекистана и World Peace Initiative. Была рада, что стала связывающим звеном между двумя «моими мирами» — шахматами и медитацией. Всегда всем говорю, что шахматы — это игра разума, а медитация — тренировка. Она помогает справляться с самыми главными пожирателями жизненной энергии — с гневом и обидами.

В Китае вы стали заниматься проектами по специальности?

Попробовала себя в сфере интерьерного дизайна, затем графического дизайна и, наконец,поработав в компании архитектурного проектирования, я поняла, что эта сфера больше поглощает меня. В ней есть наука, философия, экология, политика и, наверное, многое другое, о чем я еще не знаю. После магистратуры меня пригласили в архитектурную компанию, где я ранее проходила стажировку, — CUBE DESIGN. Даже не стала рассматривать другие варианты и сразу согласилась,потому что там работал мой босс-учитель, который зародил во мне любовь к архитектуре —Майкл Кохлер, немец, полюбивший Китай. Наверное, он — главная причина, почему я выбрала именно архитектуру, а не какую-либо другую сферу дизайна. Многому научилась именно у него,он заложил крепкий фундамент всей моей карьеры и, самое главное, верил и до сих пор верит,что я смогу стать великим архитектором. Тогда я еще мало знала об архитектурной индустрии —какие архитекторы оказывают влияние на развитие сферы, насколько политика искажает архитектурную философию и многое другое. Училась архитектурному проектированию на работе,а дома читала книги прославленных архитекторов, например Рема Коласа, чтобы проникнуть в философию этого вида деятельности. Также старалась находить время для участия в архитектурных конкурсах.

Были какие-то успехи?

В 2018 году выиграла конкурс, организованный правительством Казахстана, под названием Turkistan Architects Award. Проект, который я на нем представила, — не самая моя любимая работа. Видимо, переросла тот уровень, когда зрелищности хочешь больше, чем разумности и практичности. Хорошо, когда есть баланс. Архитектура, как красивая девушка, — внешняя красота не говорит о внутренней.

Что в вашу жизнь принесла победа в конкурсе?

Благодаря ей в Узбекистане меня узнали как многообещающего молодого архитектора, стали приглашать, печатать мои статьи по специальности.

Как шла дальнейшая работа в роли архитектора, который уже обзавелся регалиями?

Я осталась в CUBE DESIGN. В Китае темп работы и поток проектов невероятно высокий, так что за год успевала поработать над 14–16 проектами. В основном занималась созданием концепций: общая идея, фасады, планировки и диаграммы. После утверждения концепции передавала проект другому отделу для детального проектирования. CUBE DESIGN — большая компания,которая работают 400 с лишним архитекторов. Поэтому у каждого архитектора свой узкий профиль и свои выработанные навыки. Мне это не особо нравилось. Во-первых, потому, что я слишком ревностно относилась к своим проектам, чтобы передавать их другим. Во-вторых, мне хотелось быть профессионалом на всех этапах проектирования и даже строительства.

Как бы вы описали особенности себя как архитектура? Какие у вас ориентиры?

При создании концепции я полагаюсь на анализ объекта и прилегающей территории строительства. Всегда найдутся подсказки. Местные климат, культура, история, строительные материалы, постройки по соседству, общий контекст окружающей среды — все расскажет, какая архитектура должна появиться на этой территории. Для меня изучение и анализ среды — главный источник идеи.

Что вы думаете о современных архитектурных традициях вашего родного Узбекистана?

На мой взгляд, сейчас архитектура в Узбекистане совсем не развивается. Люди думают, что если пошел строительный бум, значит, бум и в архитектуре, но это не так. Мы сейчас слепо копируем,чтобы быстрее увидеть у себя то, что построено в развитых странах. А развитые страны уже давно убедились в том, что совершили много ошибок на пути к развитию, по которому мы только начали идти. Архитектурную идентичность городов Узбекистана можно долго критиковать, как мне кажется. Ее вообще-то и нет. Я утешаю себя тем, что, наверное, это этап, через который проходили все развитые города. Но затем задаюсь вопросом: неужели нельзя перепрыгнуть этот этап?..

Что можете сказать о традиционной узбекской архитектуре? Она вас вдохновляет?

Я ее обожаю за природные строительные материалы. Раньше мы строили из глины или жженого кирпича, конструкции возводили из дерева. В таком помещении человек ощущает себя,сознательно или нет, в гармонии с природой — душевное состояние улучшается. Именно поэтому сегодня я пребываю в поисках своего пути в архитектуре. Точно знаю: мое творчество будет связано с природными строительными материалами. Раньше я увлекалась созданием интересных архитектурных форм, а сейчас — природными строительными материалами. В плане мастерства их применения особенно восхищаюсь работами японского архитектора Кенго Кума.

Как думаете, что сегодня особенно влияет на развитие архитектуры как искусства?

Замечаю, какое влияние оказывает глобализация. В древние времена архитектура могла рассказать о культурных особенностях региона, а сейчас она по всему миру «современная» и говорит в основном об экономическом благополучии. Как сказал Рем Колас: «архитектура становится легкомысленной».

Есть ли какой-то проект, который вам особенно хочется реализовать в современных условиях развития архитектуры?

Думаю, придет время, когда я займусь созданием проекта утопического города. В истории многие архитекторы пытались создать утопию, но политические и экономические устои диктовали свое. Моя же цель — создать такой проект и воплотить в виртуальную реальность.

Какие у вас планы на будущее — и профессиональные, и общечеловеческие?

Думаю, что в ближайшие годы мне пора открывать свою архитектурную студию. После двух лет работы в CUBE DESIGN я поняла, что научилась всему, чему могла, в той компании, и мне пора двигаться дальше. Кроме того, я успела испытать себя и в Италии, работая над проектом National Geographic в Пизе. Но учитывая, что мне еще нет 30, уверена, что будет непросто позиционировать себя как зрелого архитектора. Часто люди видят во мне маленькую девочку,живущую в иллюзиях, и каждый раз приходится доказывать свои знания и опыт.

Еще я мечтаю заниматься благотворительностью. Наверное, это далекое будущее. Хотелось бы пропагандировать медитацию, чтение, саморазвитие, самопознание. Меня удивляет, что взрослые люди после 50–60 лет не знают, как дальше развиваться. Точнее, они даже не думают об этом. В Узбекистане такие люди вешаются на своих детей — просят их поскорей жениться, потом внуков родить, чтобы им было чем заняться. Менять нужно все это. Я верю, что придет день, когда открою центр развития для зрелых и пожилых людей.

Подписывайтесь, скучно не будет!
Больше в разделе "Лица поколения"